Чтение онлайн

– Без реальных, изматывающих тренировок любое оснащение бесполезно, товарищ командир. Мы отрабатывали все возможные сценарии.

– И финальный аккорд, – комдив откинулся на спинку кресла, его глаза сузились. – На последних учениях ваш батальон в полном составе… разгромил третий полк Вейгарда. При том, что у Вейгарда пятикратный перевес в живой силе.

В кабинете повисла тишина. Он смотрел на меня, ожидая комментария.

Тот бой длился сорок минут. Силар со своей ударной группой прорвал их центр, как нож сквозь масло. Ярана с группой поддержки парализовала коммуникации и тыловое обеспечение. Хамрон обеспечил безупречное снабжение и прикрыл фланги. А мои старики, ставшие костяком батальона, работали как один механизм.

Мы их не просто победили. Мы их уничтожили в учебных условиях. Вейгард до сих пор ходил мрачнее тучи, беззлобно жалуясь на то, что всего за год сумел его обскакать.

– Батальон «Желтый Дракон» подтвердил свою боевую готовность, – сказал я, глядя ему прямо в глаза. – Батальон готов к выполнению любой задачи, которую вы сочтете необходимой.

Комдив отложил отчет в сторону, сложил пальцы домиком и уставился на меня своим пронзительным, тяжелым взглядом.

– Я рад это слышать, майор. Скажи, что тебе известно о состязании дивизий?

Я, стоя по стойке смирно, позволил себе легкую усмешку в уголках губ. Такое предположение у меня было, но услышать от комдива лично, что нам предоставят возможность представлять дивизию на ежегодных состязаниях, было приятно.

– Информации в открытом доступе не так много, да и в последние месяцы я был занят несколько другими вопросами. Но основы знаю. Каждая из восьми дивизий региона выставляет подразделение численностью до тысячи человек. Победитель определяется по количеству и качеству выполненных за месяц миссий. Причем брать официальные запросы нельзя – участники сами выбирают и назначают себе задания, чтобы не было ограничений.

– В целом верно, – кивнул комдив, – но это лишь верхушка айсберга. Во-первых, победа или поражение определяют финансирование дивизий на следующий год. Так что на тебя, майор, а ты, я думаю, уже понял, что именно участие в состязании я от вас ожидаю, ложится ответственность, которой ты бы удостоился вряд ли, не обеспечь ты стабильность нашего бюджета своим миллиардом. – Он сделал многозначительную паузу. – Во-вторых, дивизии, занявшие последние четыре места, обязаны безвозмездно выполнить по одной крупной миссии с оплатой свыше ста миллионов для четырех победителей. А также по одной миссии все семеро проигравших должны будут выполнить для команды-победителя. Если твой батальон займет первое место, тридцать пятая дивизия автоматически получит еще около миллиарда. Из этой суммы я готов отдать твоему батальону четверть.

Я медленно кивнул, мысленно прикидывая цифры. Четверть миллиарда – это серьезно, хотя, конечно, не фантастика по моим нынешним меркам. Впрочем, воротить нос от двухсот пятидесяти миллионов стал бы только идиот.

– И в-третьих, – голос комдива стал тише, но весомее, – результаты будет оценивать штаб пятого корпуса Коалиции, в чьи владения мы входим. И если отдельные бойцы или целые подразделения произведут на них впечатление… их могут пригласить непосредственно в расположение корпуса… в Роделионе.

Комдив так многозначительно посмотрел на меня и сделал такую весомую паузу, что мне тут же стало понятно, что мои контакты с Кабаном и рекомендательное письмо не остались тайной для начальства.

В воздухе повисла напряженная тишина. Роделион. Та самая цель, к которой я теперь был вынужден стремиться из-за ненасытной Маски. Возможность, открывавшаяся через легальный, поощряемый командованием путь.

Комдив, наблюдавший за молчаливой сценой, нарушил паузу.

– Вопрос, майор. Готов ли ты уже сейчас назвать, с какой миссией твой батальон начнет состязание?

Я задумался всего на секунду. Ранее я колебался, выбирая между несколькими опасными, но не столь глобальными целями. Теперь же все сомнения испарились. Перспектива попасть в Роделион, получив при этом официальное признание и поддержку, перевешивала все риски.

– За месяц соревнований мой батальон уничтожит Перекресток.

Комдив несколько секунд молча смотрел на меня, его пальцы медленно барабанили по столешнице. Воздух в кабинете сгустился.

– Уничтожение Перекрестка, – наконец повторил он, и его голос потерял официальный оттенок, став почти отеческим. – Это не просто амбициозно, майор. Это самоубийственно. Даже с твоим батальоном. Перекресток – это не просто база. Это укрепленный город-крепость с своей системой обороны, флотом и, что главное, с пиратским советом, в котором заседают десятки Хроник и минимум один Артефактор на ранге Предания. Ты словно предлагаешь штурмовать неприступную крепость.

– Мы не будем штурмовать в лоб, – парировал я, не собираясь спорить. – У меня есть план.

– Планы имеют свойство рушиться о суровую реальность, – комдив отрезал. – Предлагаю альтернативу. Есть небольшой флот «Алой Зари», спешно перевозящий артефакты уровня Хроники из одного хранилища в другое ради какой-то важной сделки. Они не посылали официального запроса ради сохранения анонимности, но со мной связались через старые связи. Начни с их конвоирования, это займет от силы неделю, а очки для состязания будут выше всяких похвал. А там можно будет придумать что-нибудь еще. Возможно, нейтрализация нестабильной аномалии в Руинах Серебряного Вихря. Слышал, думаю? Это тоже рискованно, но «риск» и «суицид» – это все-таки разные вещи.

– Это не то, – Я покачал головой, даже не задумываясь. – Эти миссии неплохи, но они не гарантируют нам победы. Противники могут через свои связи выйти на что-то более крупное и тогда не видать нам первого места, как своих ушей.

– Можно организовать рейд на верфи пиратов Тумана Скорби. Разрушим их кораблестроительные мощности – нанесем серьезный удар по логистике, – не сдавался комдив, его терпение начало иссякать. – Есть риск не успеть за месяц, но ты, уверен, придумаешь что-нибудь. Не суй голову в пасть льву ради победы! Это безрассудство!

Я позволил себе улыбнуться, но улыбка вышла холодной, какой-то издевательской.

– Если бы дело было только в победе, я бы с вами согласился. Но уничтожение Перекрестка – это личное. И если вы не отдадите мне прямой приказ выбрать другую цель, я буду настаивать именно на этой.

В кабинете воцарилась тишина, напряженная, как натянутая струна. Мы смеряли друг друга взглядами. Он – взвешивая риски потери перспективного, но своевольного офицера и его батальона против потенциальной громкой победы. Я – демонстрируя готовность идти до конца, невзирая ни на что.

Наконец комдив резко кивнул, словно отрубая самому себе путь назад.

– Хорошо. Твое решение принято. Я не буду отдавать приказ. Но запомни, майор Марион, – его голос снова стал стальным, – вся ответственность за последствия ляжет на тебя. Если ваш батальон будет уничтожен, я буду считать это твоим личным провалом. Со всеми вытекающими.

Я коротко кивнул, развернулся и вышел из кабинета.

Больше года ко мне являлись жуткие видения мертвых товарищей, мерещилась Ивака с дырой во лбу, то и дело схватывали приступы паники. Я научился с этим справляться, но это не значило, что привык к этому.