Демоница & Праведник
Шрифт:
— Тише ты! Я послан Богом, чтобы спасти Елисея, так что, веди меня к нему. — Парень усмехнулся. — И нет, не из села я. Пойдём, идём же быстрее, у нас, может, каждая минута на счету! Если он умрёт — придётся всё сначала — растить вашего сына до восемнадцати лет… Долго, долго! И ко мне можно на «ты». Я тебя помладше. Имя моё Аметист, а ты Мария, не так ли? — Парень так просто и невзначай взял девушку за руку, и повёл, будто бы знал, куда нужно идти.
— Да, о каком сыне речь? Разве демоница может носить дитя? Я Мария, Мэри, не важно, сейчас важнее помочь Елисею. — Девушка вдруг вздрогнула от касания Аметиста, машинально убрав руку.
Странное существо. Он был полудемоном, но в то же время в нем была душа и свет. Мэри совсем растерялась, даже испугалась. А что если это происки Люциуса?
— Ты беременна, и родишь ему сына! Ну, предохраняться-то мальчика ты не научила, если вообще этому обучена… Впрочем, не суть. — Аметист усмехнулся.
Беременна, она? Какой-то бред. Да кто этот мальчишка?!
— Ты полудемон, почему я должна тебе верить? — Наученная опытом жизни у демонов, она знала, что те способны на что угодно.
— Ну да, ты права, моя мать демоница, и она давно мертва, а вот мой папаша — ангел! — Парень остановился, и за спиной его выросли золотые крылья, словно бы расправившись с рисунка безрукавки. Теперь Аметист был абсолютным светом, даже волосы стали светлыми и переливались золотом. Но, зная, что подобное девушке неприятно, он быстро сложил крылья, и теперь был скорее даже тёмным, чем нейтральным. — И вот отец мой жив, здоров, и явил подмогу твоему праведнику в виде меня! Даже если ты не веришь мне, я его спасу. Так отведёшь меня к Елисею, или, может, мне самому тратить на поиски время? Ты молила о помощи, так что же не так?!
Глава 5
Девушка вспомнила их с Елисеем ночь, вздохнула, на глазах блеснули слёзы.
— Это вышло случайно, да и вообще, я не хотела… Я боялась… Мы были вместе всего лишь раз… Неужели раза хватило?! — Она говорила словно с собой. После увиденного, сомнений в Мэри не осталось, и в этой ситуации стоило поверить Аметисту. Мария резко схватила его руку, и скомандовала: — Идём, поговорим позже. Я хочу, чтобы Елисей жил, остальное — не важно.
Парень почти бежал, и Мэри едва за ним поспевала.
— Жив… — Аметист присел у лежащего на земле Елисея, а потом легко подхватил его на руки, совсем не прилагая усилий, скомандовал Мэри — Держись за меня! — И, едва девушка коснулась его руки, переместил их в какой-то деревянный домик.
Внутри царил полумрак, а атмосфера была на удивление нейтральной, и такой, что даже на расстоянии шага аура других существ не определялась, совсем. Аметист положил Елисея на какую-то лежанку, снял бинты, и их обоих вдруг окутал свет. Вскоре свет исчез, Елисей вздрогнул, открыл глаза, а Аметист быстро подошёл к Марии, приложил ухо к её животу, а потом, улыбнувшись, сам себе произнёс:
— Всё в норме. Крепкий мальчишка!
Елисей ошарашенно взглянул на Марию, в глазах читался немой вопрос.
Все это время Мэри молча наблюдала за происходящим, озиралась по сторонам, силясь понять, где они вообще, и как попали сюда.
— Где мы? — Шепнула она, а потом, увидев Елисея живым и в сознании, бросилась к нему, обнимая, прижимая к себе. — Жив, не смей умирать… Я не смогу жить без тебя…
Елисей молча улыбался, и растерянно обнимал Марию.
— Спасибо тебе! — Девушка улыбнулась Аметисту. — И, насчет этого… — Мэри замялась, ей и в голову не могло прийти, что она однажды сможет родить. — Ведь, если допустить, что я действительно беременна, то срок всего две недели, как же понять, мальчик это или девочка? Ты так уверенно сказал. Да и вообще, я даже представить не могла, что такое возможно. Я думала, что бесплодна.
— Это ты не знаешь, мальчик или девочка, а с неба уже послана душа, и мне сообщили всю информацию об этом ребёнке, ведь моя обязанность его сберечь. — Аметист пожал плечами. — Вы у меня дома, и тут вас не сможет найти никто, даже сам Люциус, мой дедуля. А вы знали, что у Люциуса была дочь?
— Мари, кто этот парень и почему он так много говорит, и вообще, что он несёт?! Какой ребёнок? Какая ещё дочь Люциуса?.. — Голос Елисея был слабым и хриплым.
— Однажды Умберту обмолвился о сестре, но в их семье запрещено упоминать её. Но я как-то случайно видела их родословную, и единственную дочь, которую попытались вычеркнуть. — Мария посмотрела на Аметиста, потом, повернувшись к Елисею сказала: — Кто он, надеюсь, он нам сейчас расскажет. Но, Елисей, я, кажется, беременна и это твой ребенок. Я не знала, не могла знать, но Аметист сказал, а не доверять ему оснований нет. Его послали тебе в помощь, Бог послал… — Мэри смутилась.
— Мне? В помощь?.. Беременна?! — Елисей попытался встать, но Аметист жестом осадил его.
— Ты лежи-лежи, тебе пока подниматься рано! Сейчас я накрою на стол и всё расскажу, беременным женщинам и выздоравливающим мужчинам нужно хорошо питаться. — Парень двигался очень быстро, от хаотичности и резкости его движений и слов начинала с непривычки идти кругом голова, понять его вот так сразу было сложно. Казалось, не прошло и пяти минут, а стол был уже накрыт, и придвинут к кровати, так, чтобы Елисей дотягивался не вставая. На столе были разные сорта мяса, фруктов, вода и соки. — И так, меня зовут Аметист!
— Это как камень что ли? — Усмехнулся Елисей, вспомнив старую дедову икону, украшенную этими фиолетовыми камешками.
Парень вдруг недовольно фыркнул и нахмурился, глаза его стали совсем тёмными, будто голубыми никогда и не были.
— Как камень. Аметист олицетворяет духовную чистоту, непорочность мыслей и преданность идеалам. А ещё, есть такая легенда, о том, как древний бог Дионис полюбил нимфу Аметис, но та его не любила, и другая богиня, желая прекратить страдания Диониса, превратила девушку в камень аметист. Камень — всё, что осталось от любви Диониса. Я — всё, что осталось от любви ангела к демонице. Её убили, чтобы прервать эту порочную связь. Смешно ему… Ну смейся. Я посмотрю, как ты будешь смеяться потом, и сможешь ли ты смириться со своим "аметистом". — Теперь его глаза горели красным.
— Что?.. — Елисей побледнел ещё больше.
Парень вздрогнул, поняв, что сболтнул лишнего и прикусил с досадой нижнюю губу.
— Ничего-ничего… Прости, забудь…
Мэри сидела тихо, словно понимая, что она лишняя в этом мире, что не место ей среди них, она до сих пор не могла поверить, что действительно беременна, и что всё это это не сон. Она смотрела то на Елисея, то на Аметиста. Демоница и ангел… Ей всё это казалось какой-то неправдоподобной сказкой, как и то, что было между ней и Елисеем. Как-то странно этот праведник ворвался в её жизнь и перевернул всё с ног на голову. Да, Мэри всегда знала, что у них нет будущего. Но ребёнок…
— Расскажи, как это вышло, что дочь темного князя и твой отец…
— Он был младшим ангелом. — Аметист отвёл взгляд и смотрел на свои сцепленные руки. — Раньше такие ангелы иногда ходили среди людей в человеческом обличии. А она — она почему-то очень любила мир людей, любила цветы. И мой отец однажды встретил её у ручья, она собирала ромашки, и он залюбовался её красотой. Ведь демоницы на редкость прекрасны. — Он посмотрел на Марию и улыбнулся. — И он влюбился почти с первого взгляда. Он стал всё чаще приходить к ручью, приходила и она. И незаметно как-то любовь их стала взаимной. Люциус был в ярости — он и так не жаловал увлечения дочери и её неподобающую доброту, а тут… И мой отец создал этот дом, в чаще леса, окружив его особой магией. Но и небо было недовольно этим союзом. В итоге родился я, а она погибла. Отец был убит горем, ребёнка он оставил людям, назвав Аметистом, и сам вернулся обратно, на небо. Только вот не место мне среди людей. И в возрасте десяти лет я сбежал. Тогда отец появился передо мною в первый раз, привёл в этот дом и научил жить. На том его роль в моём воспитании была окончена. Он говорил, что у меня её лицо, и он не мог на меня смотреть без грусти. Словно бы я в чём-то виноват…