Чтение онлайн

Ну, попробовать определенно стоит. Любовь — вещь дикая. Никогда не знаешь, в какой момент она ударит тебя по хлебалу. Вдруг Тина сама не догадывалась, как близко ходит её счастье?

Я хотела пообещать поговорить с ней, но голос словно пропал. Перед глазами поплыло, я начала заваливаться и еле удержалась на ногах.

Да что же такое. Слабость по всему телу, кости ломит. Я потерла себя за шею, которая горела, скользнула пальцами по ключице.

Ай!

— Что случилось, госпожа? — удивился стражник, когда я рванула обратно в спальню. — Вам плохо?.. Извините, не буду мешать, — он ретировался за дверь, увидев, как я стаскиваю верх платья и оголяю грудь по самое не могу.

Ох, демон всесильный…

На коже отчетливо выделялись свежие кровавые лунки. От ногтей убитой соперницы.

Дела плохи. Очень плохи. Максимально плохи. Обычный сон не может граничить с реальностью, это даже магу-недоучке понятно. А если это произошло, значит, мы имеем дело с какой-то жуткой дрянью типа параллельных реальностей, о которых я читала, но особо не верила. Слишком сильное колдовство, подвластное немногим. Сплетать миры воедино, явь и морок, способны разве что величайшие маги, да и они этим не занимаются. Себе дороже. Никогда не знаешь, что подтянешь такими чарами, каких монстров высвободишь и от кого потом огребешь.

Наш маньяк — волшебник? Или нет? Что вообще происходит?

Может быть, мне снится дурной сон?

Увы, свежие царапины подсказывали обратное.

— Мы идем к императору, немедленно! — гаркнула я на несчастного стражника, мимо которого пролетела, пока тот пытался сказать что-то про обязательное сопровождение.

— Так точно, госпожа!

Но до Эдварда мне не суждено было добраться. Мне сообщили, что императору нездоровится. Возле его спальни обнаружилось с десяток слуг. Они смотрели на меня со священным ужасом, будто я самолично прибила великого правителя, и расступились, когда я постучала.

Наружу выглянула побледневшая императрица-мать.

— Деточка, уходите, — попросила она потухшим голосом. — Сын не в состоянии общаться.

Мне не понравился ни тон, которым это было сказано, ни покрасневшие глаза женщины, но её дрожащие руки. Остро захотелось отодвинуть императрицу в сторонку и протиснуться в спальню.

Кто способен помочь Эдварду, если не я?

— Что-то случилось? Пожалуйста, скажите, — я посмотрела молящим взглядом и сложила ладошки на груди. — Я… мне… так боязно за императора…

Так, главное не перегнуть и не показаться назойливой или истеричной. Влюбленным по уши девицам верят, рыдающих навзрыд — шлют лесом.

— Его жизни ничего не угрожает, — было видно, что мой спектакль императрицу-мать не разжалобил. — Идите отдыхать, леди Виктория. Никто не любит любопытных особ, сующих нос не в своё дело, прикрываясь заботой. Что вы стоите? Вам что-то непонятно?

Думай, дурная голова. Думай. Нельзя уходить. Чую, что нельзя.

Ай, плевать. Будем честны.

— Это связано с его проклятием? — спросила тверже. — С магией, которая разрушает его изнутри? Я видела ломанные линии и знаю про его болезнь.

— О, вижу, вы с Эдвардом действительно сблизились. Не думала, что сын будет погружать вас в детали своего проклятия, но если уж он сам не сумел держать язык за зубами. Да, ему стало хуже. А теперь проваливайте, прошу вас.

— Я не могу уйти. Я его истинная пара.

Глаза Элоизы округлились, впрочем, всего на секунду. Женщина быстро взяла себя в руки и смерила меня совсем другим, ледяным взглядом, от которого по коже пошли мурашки. Я бы даже сказала: побежали табуном.

Если бы не страх за Эдварда и не желание помочь, положить себя целиком на алтарь, но спасти его, я бы развернулась и ушла.

— Что за бредни вы несете? — простые слова звучали как ругательство.

— Спросите мистера Пирса, — зацепилась я за самый простой вариант объясниться. — Он досматривал меня и знает про нашу связь. Он вам всё объяснит.

— Ждите, — процедила императрица-мать и скрылась за дверью.

Я и не заметила, как слуги разбежались, чтобы не попасть под удар разрушительного торнадо по имени «Элоиза». Мы с телохранителем остались совсем одни. Переглянулись. Помялись на месте.

— Всё будет хорошо, госпожа, — успокоил меня шкаф своим прекрасным басом, от которого внутренности заворачивались в узел. — Не бойтесь.

— Спасибо.

Ожидание тянулось бесконечно долго и доводило до отчаяния, до желания сползти по стене и взвыть от безысходности. На меня накатывала дикая усталость, но теперь я понимала, с чем она может быть связана. Когда истинная пара человека в беде, он перенимает часть её страданий на себя. Делит боль на двоих. Я была бы готова забрать её всю себе, лишь бы императору полегчало.

Почему Эдвард сам не распорядится позвать меня? Ему совсем плохо? Хуже, чем в прошлый раз?

Он в сознании? Бредит?

Да почему же так долго!

Наконец, замок щелкнул вновь, и императрица соизволила выйти ко мне. Она сложила ладони в замок, поджатые губы её дрогнули.

— Мистер Пирс рассказал мне всё про природу вашей связи. Мы считаем, что ухудшение состояния связано с вашим появлением в жизни Эдварда. Собирайте вещи, леди Виктория. Я распоряжусь, чтобы вас доставили до вашего города в кратчайшие сроки. Повозка будет отправлена сегодня же. Это не просьба, — добавила Элоиза с угрозой.

— Но… а как же ритуал… — опешила я.

— Ему не поможет ритуал очищения. Мой сын должен избавиться от вас раз и навсегда, чтобы выжить. Вы исключаетесь из отбора невест и больше не можете претендовать на титул императрицы. Будьте добры, проводите леди Викторию до её спальни, — обратилась женщина к моему стражнику и, развернувшись на каблуках, вернулась в комнату.

Двери закрылись.

Видимо, навсегда.

Глава 21

Я чувствовала себя ужасно. Ничего невозможно сделать, время утекает как песок сквозь пальцы. Мне нужно к Эдварду. Срочно. Да только императрица-мать четко дала понять: меня там никто не ждет.

Она сказала, что в близости со мной он не выживет. Всё так плохо? Но почему? Он же был здоров ещё днем. Мы разговаривали. Эдвард выглядел измученным от невозможности поймать убийцу, но не казался больным. Я бы почувствовала…

Почему я, бес подери, не почувствовала, что ему становится хуже?!

Или мы всё-таки та самая ложная пара, о которых рассказывал мистер Пирс? Вдруг нас объединяла разрушительная страсть, которая пошатнула здоровье императора? Вдруг я выпила его до дна своим желанием?