Чтение онлайн

– Он больше по удочкам, сэр Рэй.

В толпе Солров послышались смешки.

– Лео! – рявкнул граф и направил коня к воротам, где охрана уже поднимала железную решетку.

– Да, я никогда не держал раньше меч, – смущенно пробормотал капитану Уильям и направил кобылу следом за отрядом, который уже длинной вереницей покидал внутренний двор замка.

И хотя лил сильный дождь, некоторые горожане, заприметив в окна коня графа, выбегали на улицу наспех одетые, некоторые в чем попало. Ярко-зеленая попона с изображением черного ворона украшала коня Филиппа, и люди кидались на Парадную улицу приветствовать господина.

Впереди отряда ехали шесть человек сопровождения вместе с сэром Рэем и его оруженосцем, в середине, чуть поодаль, граф, подле него сын Леонардо, чуть позади Леонарда, ближе к Уильяму, на гнедой кобыле ехала Йева. Завершали отряд Солры и слуги графа: Эметта и еще двое неизвестных Уильяму мужчин.

Косой ливень не давал поднять головы, и отряд ехал, закутанный в плащи с натянутыми на головы капюшонами. Всадники склонили лица вниз, держа рукой капюшон, чтобы резкие и холодные порывы ветра, которые били в лицо, не стащили его с головы. Под копытами коней бурлили потоки вод. Отряд проехал Парадную улицу и покинул город. Уильям закрутил с любопытством головой по сторонам, оглядываясь. Сбоку от ворот стоял огромный тотем Ямеса – это было выдолбленное в камне лицо, грозно сдвинувшее брови и следящее за своими детьми – людьми. Этому лику Ямеса было более тысячи лет и ежегодно на день Аарда сюда стекался народ, чтобы воздать почести своему Великому богу.

Брусчатка кончилась, кони ступили на гравийную дорогу, достаточно широкую и ровную. Отряд двинулся мимо кучкующихся вокруг города поселений, через бесчисленные поля, где уже давно сняли урожай. Голая и черная земля создавала удручающий пейзаж, раскинувшись вокруг отряда на многие мили. Всадники ехали в полном молчании несколько часов, склонившись к гриве своих могучих жеребцов породы Солр. Лишь слугам, оруженосцу, Йеве и Уильяму выдали кобыл, которые оказались на порядок ниже самцов, а также намного спокойнее и послушнее.

Все как на подбор: высокие и крепкие, – Солры облачались в сияющие кирасы поверх поддоспешников, закрывающих колени. На голове были легкие конусообразные шлемы в виде полумаски. Плечи защищали несколько пластин, которые крепились друг к другу внахлест. На ногах были поножи, они закрывали область голени от колена до щиколотки. А поверх доспехов были надеты плащи черного цвета. Воины, питая особую любовь к символу своих земель, ворону, украшали все подряд смоляными перьями: плащи, шлемы, ножны и даже уздечки своих жеребцов. Крепленные к седлам сбоку круглые зелено-черные щиты тоже несли на себе символ этой мудрой, по мнению Солров, птицы.

Граф оделся куда проще по снаряжению, довольствуясь лишь кольчугой под добротным зеленым балахоном, да пластинами на плаще, между которыми были вшиты многочисленные черные перья. Впрочем, сами пластины были сделаны из совсем легкого металла и служили скорее украшением.

Леонардо был одет также, как и граф, но чуть более щегольски – вышивки больше, ткани ярче, в его одежде сквозила помпезность и напыщенность, он держался в седле грациозно, словно родился на коне, а не в кровати. Недовольного ворона сын графа спрятал под плащ и тот возмущенно каркал оттуда. Склонив свою черную голову с крепким клювом, птица выглядывала из укрытия и, получив каплями дождя по клюву, прятала его обратно. Увидев повсюду черные перья своих собратьев, ворон закричал.

– Перья! Негодяи!

Люди вокруг рассмеялись.

Самым “снаряженным” оказался сэр Рэй. Помимо всего перечисленного, как у обычных всадников Солров, руки капитана дополнительно защищали металлические наручи, а из-под красного поддоспешника выглядывала еще и кольчужная юбка, доходящая до колена мужчине.

Многие Солры носили волосы до плеч, так что копна темных, каштановых или полностью рыжих, как у сэра Рэя, волос торчала из-под многих шлемов и падала мокрыми волнами на плечи.

Дождь на время прекратился, а тучи разошлись, и лучи солнца скользнули сквозь тьму, осветив равнину. Вот-вот должны были начаться сумерки. Отряд находился в пути весь день и пора было устраиваться на ночлег. Перекусившие в дороге ячменными лепешками воины хотели нормально поужинать, покормить коней и улечься спать.

Брасо-Дэнто остался далеко позади на северо-западе, а мрачный силуэт горы, тянущийся по левую руку, терялся в сгущающихся красках наступающих сумерек. Дул пронизывающий и холодный ветер. Отряд ехал среди темных полей и разбросанных небольших поселений то тут, то там.

На пути Солров не попалось ни одной крупной реки, и к концу вечера, когда над головами путников снова стали сгущаться тучи, люди подъехали к Ферранту, маленькому городку с населением порядка 40 дворов. Обычно чистый и уютный Феррант сейчас тонул из-за сезона ливней, и долгое время непрекращающийся дождь превратил его улицы в сплошные реки и озера. Люди спешились около постоялого двора, который располагался на втором этаже таверны. Внизу была харчевня под названием “Желтый кот”.

Уильям не прекращал удивляться качеству дорог между поселениями. В его Офурте никто и слыхать не слыхивал о гравийных дорогах, все передвигались по обычным земляным тропам, протоптанным конями, ослами и людьми.

– Йева, – позвал тихонько Уилл, стоя чуть в стороне и наблюдая, как другие всадники спешиваются с коней.

– Да?

– У Вас везде такие хорошие дороги?

Девушка взглянула на изумленное и чуть вытянутое лицо вампира и закивала.

– Да. Весь Западный тракт – это гравийная дорога шириной больше 3-х васо. А Восточная тропа до моста на Белой Бетсе широкая, потом при повороте к болотам сужается до 2-х васо.

– Ничего себе… – поднял брови Уилл.

– А то, – Йева фон де Тастемара вскинула к небу свой тонкий и острый нос и чуть улыбнулась, ненадолго покинув свои мрачные думы. – Солраг – единственные земли Севера, пронизанные столь хорошо развитой дорожной сетью. Отец каждый год выделяет золото из казны на строительство новых дорог.

– Ну нет, – сказал Филипп, ловко спрыгнув с лошади.

Граф фон де Тастемара, с легкой улыбкой слушавший хвалебные речи дочери, встряхнул свои седые волосы и подошел ближе к Уиллу и Йеве.

– Спасибо, дочь моя, за столь лестные речи, но у нас не лучшие дороги на Севере. В Глеофе дорожная сеть качественнее и шире, и нам пока с ними не тягаться. Еще сюда можно добавить Летардию, Южные земли Альбаоса, Гаиврар и Дриад.

– А почему мы тогда поехали по Восточной тропе, господин? – поинтересовался Уильям, вспоминая карты Солрага в кабинете. – По Западной же быстрее.

– Я хочу пообщаться с вождями некоторых поселений на Восточном Тракте… – ответил Филипп.

По улочке, борясь с грязевыми потоками, брел одинокий селянин, ведя за узду осла. Тот кричал и был недоволен, упирался копытами, но желающий поскорее довезти расположенное в сумах по бокам животного мясо до таверны крестьянин был еще упрямее. Наконец, бородатый мужчина каким-то чудом уговорил осла, и тот пошел к таверне. Из-под плотного капюшона выглянули серые настороженные глаза, и житель Ферранта удивленно рассмотрел высоких и дорогих коней. В конце концов, он понял, что это кто-то из знатных и, привязав осла к колышку к таверны, снял с того мешки, закинул на спину и забежал внутрь.