Чтение онлайн

Я послушно поднялась и напоследок взглянула на Наэ. Выдохнула:

— Спасибо.

Ответная улыбка была доброй, но отдавала горечью.

Интересно, что же до такой степени гнетет нашу сирену? И какие именно у нее отношения с владыкой? А с Аркаиром? Если она может так запросто вызвать его к себе?

Мы двинулись по темному коридору, но вместо того, чтобы свернуть и направиться в мою комнату, Аркаир неожиданно дернул меня за кружевной рукав мятого платья, увлекая на лестницу. Удивившись, я тем не менее последовала за ним. Он провел меня через все крыло повелителя по второму этажу, а затем…

— Мне туда нельзя, — напомнила я, увидев перед собой двери, ведущие, как я знала, на галерею — к старому крылу.

Внимательный взгляд красных глаз.

— Со мной — можно, — успокоил Аркаир, распахивая тяжелые створки. — Насколько я помню, смена обстановки всегда действовала на тебя положительно в случае… «нервных срывов».

Я жалко улыбнулась и, послав все подальше, шагнула через порожек следом за дворецким. Он вел себя как обычно, никаких намеков на поцелуи или загадочные откровения, и я начала успокаиваться по-настоящему. Такое его присутствие оказалось приятным и даже целительным, хотя еще месяц назад я бы представить себе этого не смогла.

Дворецкий провел меня по второму этажу, а затем двинулся вверх по лестнице. Сначала пролеты были обычными, но затем ступеньки сузились, стены сдвинулись, и я поняла, что мы поднимаемся в башню.

— А что там?

— Да ничего особенного, — отозвался он. — Но тебе, я думаю, понравится.

«Я думаю, тебе понравится». Как давно я не слышала таких слов! Как давно никто не думал о том, что может меня порадовать! В сердце всколыхнулась теплая благодарность, пробивая первую брешь в странной оцепенелости, но я промолчала. Если он не понял сам, что именно сказал, ни к чему его просвещать.

Ступеньки, к счастью, закончились раньше, чем я выдохлась. Мы остановились у небольшой дверцы ниже моего роста. Достав из кармана серебряный ключик (самый обычный, маленький такой, фигурный!), Аркаир отпер ее и распахнул. Вышел сам, к моему удивлению, придержал дверь для меня. Я, пригнувшись, выбралась наружу… и ахнула.

Мы оказались на крайней башне в той части дворца, которая уходила прямиком к черным скалам, самые высокие из коих не уступали по высоте причудливому остроконечному строению. Здесь огни почти не мешали любоваться звездами. Каменная кладка доходила до груди, позволяя чувствовать себя защищенной. Ночной ветер растрепал мои короткие волосы, и я полной грудью вдохнула приятно прохладный воздух, устремив взгляд на сияющие луны… как вдруг огромные крылья, взметнувшись, закрыли их от меня. В лицо ударил порыв поднятого ими ветра, и я увидела, как, покружив, огромный ящер с кожистыми, как у летучей мыши, крыльями, осторожно опускается на темную груду на самой высокой из соседних скал.

— Алеотавр, — произнес Аркаир мне в ухо. — Молодец, что не стала кричать, — похвалил он. — У него там гнездо. Самка сейчас не поднимается в воздух — высиживает яйца.

— Это ведь ящеры? — с замиранием сердца уточнила я.

— Да, — кивнул дворецкий и добавил: — Теплокровные.

Я вытаращилась на него, с трудом оторвав взгляд от ящера, сунувшего голову куда-то в нагромождение камней и, как я подозревала, лишайников.

— Брось, разве такое бывает?

— В этом мире — да, — пожал плечами демон.

Я снова повернулась к ящеру — и увидела, как навстречу ему потянулась куда более миниатюрная самочка. Она не разворачивала крыльев, явно не желая вылезать из гнезда, но ее маленькие передние лапки почесали выступающую грудину ящера. До нас донесся тихий стрекот.

— Дает понять, что она рада его видеть, — произнес Аркаир.

Я смотрела на ящеров — и в душе что-то оттаивало. Это — правильно. Такими должны быть отношения в паре. То, что предлагал Дэмиан — аморально и безнравственно и очень, очень неправильно. Пару должно связывать доверие, поддержка, любовь. Пара должна быть парой. Я хочу любить. Хочу, чтобы меня любили.

Да, я хочу все — или ничего, Дэмиан. Прости.

Мой мир словно с тихим щелчком встал на место.

Ощущение было такое, будто я кружилась в воздухе до тех пор, пока не перестала понимать, где верх, где низ, а теперь вдруг наконец остановилась и ясно увидела небо и землю.

Я с благодарностью посмотрела на алеотавров.

— Они так близко к людям…

— К людям, маленькая?

Демон бы тебя побрал с твоей иронией!

— Хорошо, к разумным существам, — с раздражением поправилась я.

— Они тоже разумны, — огорошил меня Аркаир. — Хоть и не так, как мы, но неразумными их назвать нельзя. Я видел даже, как они ссорятся. Да и никакой инстинкт не заставит ящера мученически съедать отвергнутое самочкой и отправляться на новую охоту за другой дичью.

Я фыркнула.

— Ее можно понять, по большому счету, недавно… эээ… снеслась… Женщины в это время часто капризничают и чудят.

Тихий, бархатный смешок в самое ухо, от которого у меня по коже пробегают мурашки.

— Вот и я о том же.

Теплые руки уютно ложатся на плечи. Устало прислоняюсь спиной к Аркаиру. Он меня гладить по голове не будет, с этим к Дэмиану… Но возвращаться я уже не хочу. С Аркаиром мне… лучше.

Больше он не шевельнул и пальцем, явно не собираясь меня утешать. Я вздохнула, желая, чтобы со мной понянчились хоть немного, как с той самочкой… Правда, для этого, видимо, придется сначала родить. Эта мысль отрезвила.

Учитывая недавнюю беседу с Дэмианом, родить я тут смогу только от него… То есть с учетом его слов и моего решения не смогу вообще. Жаль, кстати, интересно, как бы выглядели, к примеру, наши с Аркаиром дети… не говоря про процесс…

Щеки полыхнули так, что я бы не удивилась, если бы ящеры восприняли это как сигнальный огонь, разведенный ненормальными двуногими.

— Чем тебя так расстроил Дэмиан? — тихо спросил дворецкий.

Я помялась, гадая, стоит ли отвечать.

— Ты знаешь, какой он на самом деле?

Руки на моих плечах чуть напряглись.

— Да.

Я подождала. Тишина.

— И все?

— Я же ответил на твой вопрос.

— А ты… разделяешь его представления о жизни?

Дворецкий хмыкнул.

— Смотря в чем. Чувство долга — пожалуй, да. Отношение к женщинам — нет. У меня была иная семейная ситуация.

Для разнообразия выпаливать новые вопросы я поостереглась, решив наконец претворить в жизнь свое обещание и начать сперва думать, а потом делать.

Семейная ситуация? Так значит, странности Дэмиана кроются в его воспитании? Хотя можно было об этом догадаться уже по его словам о том, что домашний уют здесь не ценится… Может, его самого когда-то пытались сломать? Или издевались над кем-то, кто ему близок?