Чтение онлайн

Кольнуло болью, затем беспокойством.

К эльфам эту игрушку и заодно любимую ей лингвистику!!!

Что скажет география?

Дэмиан разложил на столе карту Первого и Второго миров. В целом… Нет, все-таки разные регионы, хотя один и тот же материк. Третий… Дэмиан помнил хорошо, что пострадала территория нагов… Немного другая зона, но близко. Четвертый… материка как такового там не было, но цунами затронуло самые крупные острова, а вулканы располагались между ними. Снова тот же регион. Пятый…

Но не успел он завершить свои изыскания, как в дверь постучали.

— Войдите! — резко приказал владыка. Сердце бешено заколотилось в груди, как бы он ни уверял себя в том, что не испытывает никаких особых эмоций, что это просто новая стратегия, эффективность которой он проверяет, и по сути, ему все равно, каким будет итог…

Служанка должна была вовремя доложить Дайри о наказании, чтобы не в меру сердобольная человечка успела увидеть Аркаира во всей красе.

Возможно, она уже завтра вернется к нему — если все пройдет как надо.

Но с другой стороны, если Аркаира довести, по-настоящему довести…

В кабинет скользнул один из доверенных шпионов, которому владыка приказал проследить за ситуацией.

Гнетущее ощущение усилилось.

— Прошу прощения, что прерываю, милорд, — поклонился Фалер. — Но вы приказали докладывать обо всем, что касается игрушки лорда Латора… Она имела неосторожность вмешаться в проводимое им наказание, и я боюсь… он был не вполне адекватен, когда уводил ее. Я бы доложил раньше, но князь Рагаскес вызвал меня, Рантора и Дэри к себе для инструктажа, я вырвался только сейчас.

Дэмиан обреченно застонал.

Он планировал, что Дайри увидит Аркаира во всей красе…

Но снова недооценил ее глупость!

Вмешаться в наказание… это должно было привести его в крайнее бешенство. И если его разозлила она сама…

Первым порывом Дэмиана было броситься в апартаменты дворецкого лично, но он вовремя сдержался. Это покажется странным слишком многим.

— Давно он ее увел?

— Минут двадцать назад.

— Проклятье!!!

Дэмиан схватился за амулет вызова дворецкого.

Дорога до апартаментов Аркаира показалась мне до непристойности короткой.

Что теперь? Продолжит начатое? Всыплет мне за то, что посмела прервать наказание? За то, что обратилась к нему не по регламенту при других?

Что меня ждет?

Что он может сделать со мной в таком состоянии?

Да все, что угодно!

Аркаир с грохотом захлопнул за нами дверь, запер каким-то шипящим заклинанием. Еще одно знакомой серой тенью поползло по стенам.

Заглушающее?

О боги.

В следующий миг меня швырнули на постель… и я запоздало сообразила, как именно он собирается меня наказывать.

— Сколько еще ты будешь обвинять меня в жестокости?! — прорычал демон. — Послушать тебя, так я один здесь зверь на фоне безобидных и невинных цветочков!

Меня тряхнули так, что зубы лязгнули.

Я снова зажмурилась.

Руки на плечах разжались.

Ждать удара?

Я приоткрыла один глаз.

— Значит, ты нашла мои действия жестокими? — ледяным тоном, в котором прорывалось рычание, произнес Аркаир, отступив на шаг, возвышаясь надо мной. Глаза зло прищурены и полыхают огнем, руки скрещены на груди, спина идеально прямая. Волосы рассыпались по плечам — похоже, зажим он успешно потерял по дороге.

Был бы прекрасен, если бы меня не сковал ужас, такой же ледяной, как его гнев.

Даже отметины от кнута болеть перестали с перепугу.

Демон жестоко, по-змеиному улыбнулся.

О боги… мне конец… теперь мне точно конец…

Рядом на столик многозначительно выкладывается элтар, хар’исс и… игла?! А зажженная свеча ему зачем?!!

Одно движение — и демон нависает надо мной, больно стискивая волосы, заставляя запрокинуть голову.

Я вскрикнула. На глазах выступили слезы. Страшно.

Красные глаза смотрят в мои — в них по-прежнему полыхает бешенство… и первая искра голода, которую я на сей раз узнаю.

И он прошипел:

— Хочешь, я покажу тебе, какой может быть моя жестокость? После, так и быть, можешь меня в этом обвинить — с полным правом!

— Не!.. — протестующе пискнула я, но он не слушал.

Яростный, опаляющий поцелуй иначе как жестоким я назвать не могла. И на сей раз Аркаир на нем не остановился.

Я даже не попыталась сопротивляться, оцепенев окончательно.

Один поцелуй, другой… тяжелое тело придавливает к постели…

Ряд жестоких поцелуев в шею, когда он без всякой жалости прикусывал клыками кожу, заставил всхлипывать от боли, но его руки…

Руки бережно, почти нежно скользнули по изгибам тела.

Я опешила.

Как сопоставить одно с другим?

Он неожиданно осторожно, ласково приникает губами к шее с другой стороны, и я вдруг задыхаюсь… И тут же как холодным душем боль — пальцы жестко стискивают запястья.

Ему нравилось причинять и даже испытывать боль — если в ней был смысл. Я тогда не поняла ни Наэлели, ни его слов, но зато теперь поняла, какой смысл в этой боли. Если ее причиняли губы, то руки касались ласково, нежно, мягко. Если поцелуй становился нежным — руки сжимали, стискивали, впивались в тело. Аркаир умело выстраивал контраст между нежностью и жестокостью, и я тонула то в одном, то в другом, не в силах вынырнуть, не в силах сопротивляться. Дыхание давно сбилось, низ живота свело томительной судорогой, и это ощущение заставило выгнуться под сильным телом, пока я не перестала окончательно понимать, пытаюсь я таким образом сопротивляться или прошу большего.

Когда я начала отвечать на каждую ласку — и на каждый всплеск боли?

В какой момент злость Аркаира и мой страх переплавились в обоюдную страсть?

Да чтоб я знала!

Просто его поцелуи из жестоких стали требовательными, сильная рука снова легла на грудь, но куда осторожнее, чем раньше, вырывая стон уже у нас обоих. Большой палец, дразня, прошелся по покрытому тонким шелком соску, пощекотал под грудью сквозь платье, заставив меня охнуть и выгнуться. Клыки снова прикусили мою нижнюю губу — но боли не было. Зато были прикосновения языка, жадные, уверенные, властные. Не ответить? Это оказалось выше моих сил…

Я прижалась к нему так крепко, как только могла, окончательно потеряв голову.

Он, отстранившись на миг, стиснул меня в болезненных объятиях, словно говоря: «Я тебя не отпущу». О том же говорили затуманенные красные глаза, которые были совсем близко, и гнева в них уже не было. Да и красивое лицо бесстрастным назвать было никак нельзя.

«Не отпускай», одними губами шепнула я, ощутив под пальцами сильные мышцы его широкой спины. Когда я успела обнять его в ответ?

Руки самовольно начали исследовать спину и плечи демона.