Чтение онлайн

Ни один низший демон не остался в живых. За какие-то полчаса семеро высших демонов уничтожили три тысячи низших.

Я начала понимать, за что их так люто ненавидят светлые. Если демоны первого порядка способны так сражаться, мне страшно даже представить, что творилось, когда они пытались захватить Вселенную.

Алые смерчи, теперь огромные, высокие, застыли на месте, затем резко вытянулись в небо. Темно-фиолетовые тучи налились красным. Под ними застыли семь черных теней, парящих в воздухе.

А затем разверзлись небеса, омывая пустыню кровью.

Я с криком отшатнулась от окна, по которому забарабанили тягучие алые капли, разбрызгиваясь горячими кляксами, и сирена захлопнула ставни.

Я отвела взгляд… и увидела, как по всему этажу служанки спешно закрывают окна деревянными ставнями. Щелкнул переключатель, загорелись светильники.

— Теперь поняла? — спросила Наэлели.

Я только кивнула, пытаясь сдержать дрожь и тошноту. Было жутко, по-настоящему жутко. В этом было нечто уже не жестокое, а противоестественное.

— Тебе нужно было это увидеть, — мягко проговорила Наэлели. — Ты как-то обвинила Аркаира в жестокости… но ты не думаешь о том, что он дитя жестокого мира и ведет себя соответственно. Понятие нормы… сильно разнится из мира в мир, Дайри.

Меня затрясло. Я думала, что навидалась тут всякого, но это…

Наэлели подхватила меня под локоть и повела обратно.

— Откуда ты узнала…

— Я знаю многое, — с печальной улыбкой отозвалась Наэлели. Я поняла. Видимо, в его душе она тоже читает охотно и с удовольствием. Или же с ней он не прочь пооткровенничать.

— П… почему ты заступаешься за Аркаира? — проклацала зубами я.

— Ты к нему несправедлива, — пожала плечами Наэ. — Повелитель действительно жесток, его можешь обвинять с полным правом. Но Аркаир… с ним все сложнее. Просто поверь, я знаю, о чем говорю. И то, что ты прощаешь жестокость одному, но не прощаешь другому… это несправедливо, Дайри.

Упрек попал в цель, но… неужели Аркаира всерьез задевает мое к нему отношение? Не скрою, я в свое время погорячилась, но вряд ли он…

«Я слишком жесток с тобой, Дайри?»

Почему эти демоновы демоны ничего не говорят прямо?!

Я упрямо повернулась к окнам. Надо взглянуть в лицо этому кошмару. Это жестокий мир, в котором мне предстоит жить. А если повезет сбежать, то и выживать. Я должна быть готова.

Распахнула ставни и долго стояла, заставляя себя смотреть на алые потеки, расплескивающиеся по окнам.

Мне не было жаль низших демонов, особенно после слов Наэлели (а причин ей не верить у меня не было). Но мне почему-то стало жаль одного высшего, который сейчас медленно опускался наземь, весь покрытый кровью, отбрасывая назад пропитанные ей волосы, липнущие к лицу.

В то время как остальные, раскинув руки, позволяли чужой крови орошать себя.

— А если я сейчас…

Я замолчала, поняв, что обращаюсь к пустоте. Наэлели, по своему обыкновению, ушла, не попрощавшись.

У нее все-таки много общего с повелителем, пусть она это и отрицает.

Может, сирена любила его когда-то? Поэтому и сказала тогда, что «добилась всего, чего не хотела»? Она, наверное, как и я, мечтала когда-то о любви, доме, надежном мужчине… и, как и я, стала игрушкой жестокого демона, который растоптал ее мечты… Но Наэ выдержала, сохранив чувство собственного достоинства. Научилась потакать капризам повелителя, не став безвольной куклой и не измазавшись в грязи. Добровольное затворничество — чем не выход из положения?

Но мне все равно стало ее жаль. Я думала, что отвыкла от этого чувства…

А может, все еще сложнее, и Наэ любит Аркаира, но знает, что он для нее недостижим?.. Она ведь часто говорит о нем…

Я упрямо стиснула губы, обдумывая сказанное сиреной.

Я уже успела понять, что Наэлели никогда ничего не говорит просто так. И раз она сделала мне замечание насчет Аркаира, значит, заметила что-то по его реакции… или увидела что-то в его сердце. «Или же банально подслушала», — добавил мой внутренний голос, обросший здесь цинизмом.

Но Наэ была не совсем права. Я не прощала повелителю приступы жестокости. Просто он отмахивался от моих слов.

А у Аркаира, получается, есть совесть? Очень смешно, ха-ха!

Я выглянула в окно.

Одинокий силуэт двигался к черному входу, пытаясь убрать с лица длинные, даже сейчас растрепанные пряди челки, пропитанные чужой кровью. Единственный из семи, чье упоение схваткой, видимо, быстро схлынуло.

А значит, в отношении него я действительно была не права.

Аркаир споткнулся, выровнялся, остановился на секунду. Убрал меч в ножны, прижал руку к боку… Ударился рукоятью, когда споткнулся, или ранен? А вдруг ему помощь нужна?

Я, не успев даже толком подумать, кинулась к лестнице, почти уверенная в том, что он пройдет через наше крыло в собственное, а значит, я смогу перехватить его внизу. Я бежала, охваченная беспокойством, которого сама не могла себе объяснить, не зная толком, что сказать ему, и, погруженная в бесплодные размышления, не обратила внимания на то, что в коридорах стало подозрительно пустынно. Даже лакеев видно не было.

Аркаир вернулся, весь залитый кровью, довольный тем, как прошла схватка. Поднятые ими песчаные вихри были смертоносны и так быстры, что вместе с песком поднимали к небу кровь из тел, фактически выжатых горячим ветром заживо. И когда первые капли ее тяжело упали на землю…

Все демоны испытали нечто сродни эйфории. Кровь пьянила… а в пустыне она даже не успевала остыть.

Повелитель и остальные по-прежнему висели в воздухе под дождем, который был хорошо знаком этим пескам. Аркаир же, как всегда, быстрее других пришел в себя и предпочел вернуться. Мышцы ныли от усталости (он даже споткнулся и, как неловкий ребенок, двинул рукоятью собственного меча себе же в бок!), на смену жажде крови быстро приходило опустошение, которое вскоре снова сменится запоздалой яростью. Но он был доволен собой. Давно ему не доводилось столько махать родовой катаной и применять песчаную магию…

В замке, как всегда после жатвы, было пустынно. Конечно — все знали о возможных последствиях и давали жнецам возможность подавить вторичные всплески боевой ярости… Нет, за себя-то он ручался, а вот за того же Рукха, к примеру…

Аркаир, не останавливаясь, стащил с себя камзол и тщательно протер глаза и лицо мягкой изнанкой, пока остывающая кровь не склеила ресницы. За ним тянулся сплошной темно-красный след, но с этим потом разберутся слуги…

Через некоторое время к другим придут игрушки, чтобы помочь сбросить накопившееся напряжение, указав ему новый выход, без кровопролития…