Чтение онлайн

— А тебе за мной допивать не противно?

— Было бы противно — не допивал бы, — усмехнулся тот. И. не отрывая от меня дразнящего взгляда, медленно допил сок, снова чувственно облизнул губы…

Мой взгляд самовольно метнулся к ним.

А потом в голову пришла страшная мысль.

Это что, я так же со стороны выглядела?!

Щеки обожгло смущением, я потупилась. Теперь мы еще и пили из одного бокала… Боги, как же стыдно…

Ему нравится меня смущать, что ли? Давно это с ним? Раньше он предпочитал меня пугать и, честно говоря, это было стократ приятнее!

Аркаир кашлянул, поднялся, подошел к окну, наглухо закрытому плотными синими шторами.

Вздрогнул.

— Все еще кровь, да? — с содроганием спросила я. — А как вы от нее потом отмываете дворец?

— Посмотри, — привычным невозмутимым тоном предложил дворецкий, отдергивая штору.

Я не удержалась. Поднялась, с замиранием сердца выглянула в окно.

Шел дождь. Проливной дождь, за которым не видно было пустыни, с крупными каплями, разбивавшимися о стекло, на котором уже не осталось потеков крови.

Замок словно решили вымыть из душа.

— Это не мятеж в привычном тебе смысле слова, а ритуал. Молитва демонов богу дождя. Он жесток и ниспосылает дождь пустыне только тогда, когда получает жертву кровью. А пустыня, пересыхая и жаждая воды, сама выбирает ее. Нам остается только выступить в роли жнецов смерти… или занять место жертвы.

И я шепчу фразу, сказанную мне когда-то давно.

— Это жестокий мир.

— Да, — спокойно согласился демон.

Его рука ложится мне на спину, тяжелая, сильная, горячая.

Почему-то вспоминаю его обнаженный торс и прикосновение этой самой руки к моей груди и нервно сглатываю.

— Маленькая… — произносит тихий, низкий голос.

Я зажмуриваюсь. Не смотреть на него сейчас, не смотреть… у меня от одного звука его голоса мурашки бегут по спине, он… я никогда, никогда не видела его таким…

Мне ведь страшно, да? Это должен быть страх…

— Позволь мне…

Меня обнимают, притягивают ближе. Ошеломленная, я утыкаюсь щекой в мускулистую грудь, зачем-то кладу на нее руку. От ощущения твердых мышц под пальцами мне становится жарко, и я не знаю, чего больше хочу — прижаться крепче или выбежать вон и умыться ледяной водой. Волос касается чужая щека, длинные черные пряди щекочут мне лоб.

Мозг терпит позорное фиаско и отключается. Я невольно задерживаю дыхание, затем понимаю, что мне не хватает кислорода, словно я пробежала только что пару километров по пустыне, и начинаю жадно, сбивчиво дышать. Воздух стал тягучим, как мед, время словно расслоилось, и мы потерялись где-то между предыдущим и следующим мгновениями.

Тихонько вдыхаю, уткнувшись носом ему в грудь в вырезе рубашки. Слышу, как на миг сбивается его дыхание. От него хорошо пахнет. Чем-то терпковатым, с легкой горчинкой, солоноватая нотка… Он ведь только что из душа… Запах мыла — или его кожи?

Аркаир склоняется ниже, зарываясь лицом мне в волосы и утыкаясь в шею.

По телу пробегает невольная дрожь.

…Интересно, а как он целуется?..

Да какого демона я об этом думаю?!

Он замер. Затем медленно выпрямился, положил руки мне на плечи, заглянул в глаза, видимо, неверно истолковав мою, надо признать, странную и для меня самой реакцию.

— Не нужно меня бояться, маленькая. Ты принадлежишь владыке. Тебе ничто не грозит с моей стороны.

Лучше бы он дал мне оплеуху. Лучше бы он огрел меня элтаром. Да что угодно лучше!

— Не обижайся, — правильно истолковал он мой взгляд. — Мне действительно стало легче, когда ты пришла. Ты единственная решилась просто поговорить со мной. Я не сделаю ничего лишнего, поверь мне, просто… мне сейчас нужно чувствовать тебя рядом. — И хриплый шепот: — Позволь мне.

Позволяю, чувствуя горечь. Сгодилась бы любая. Демонам, видимо, проще переносить последствия битвы в женском обществе, возможно, из-за того, что мы от природы мягче них, даже демоницы. Так что кто бы ни зашел, он бы одинаково обрадовался. А мне и подавно — я же человечка. Бесхребетная и безотказная.

Но несмотря на все эти неприятные мысли, не могу сдержать дрожь, когда меня снова обхватывают сильные руки, медленно и осторожно прижимая к твердому, сильному, горячему телу.

Я не знаю, что именно чувствую, но это совершенно точно не страх.

Зачем ты так со мной, Аркаир? Я чужая игрушка, зачем ты тянешь меня к себе? Ты же должен знать, какое воздействие оказываешь на женщин, должен понимать, что раз даже твоя жестокость притягательна, то перед твоей мягкостью устоять совершенно невозможно…

— Что не так, маленькая?

Удивленно поднимаю голову.

Как он понял?..

Красивое лицо с высокими скулами и прямым носом заново завораживает, взгляд красных глаз гипнотизирует. До чего же они красиво очерчены… и эти чуть изогнутые брови…

На то, чтобы осмыслить простой вопрос, требуется усилие воли.

Но сформулировать ответ мне мешает внезапная мрачность, проступающая в его чертах.

Он убирает руки.

— Надо было не разрешать. Я же спросил позволения.

Но…

— Я что, правда могла отказать?!

— А ты еще не поняла, что я не бросаю слов на ветер, в отличие от Дэмиана? Если я задаю вопрос, я хочу услышать ответ. Если я угрожаю — я готов исполнить угрозу.

— Да… я просто…

Я просто горю от твоих прикосновений, как в лихорадке, и не могу понять, почему! Почему у меня дыхание сбивается, стоит посмотреть тебе в глаза! Почему руки чешутся прикоснуться к твоим неровно постриженным волосам, которые сейчас влажные и рассыпаются по плечам. А на твои плечи мне вообще лучше не смотреть!

Вот ведь наваждение. Повелитель-то сложен не хуже и тоже красив. И действительно хочет быть со мной… на своих условиях и выдвигая кучу требований. И регулярно угрожая изнасилованием. Но ведь хочет! А я тут пускаю слюни на безразличного дворецкого?! Я?!

Хорошо, что Аркаир не знает, о чем я думаю. Иначе убил бы.

В красных глазах вспыхивает злой огонек, из которого быстро разгорается кровавое пламя.

Наэ предупреждала ведь о том, что после жатвы демоны неадекватны… ой, что-то сейчас будет…