Чтение онлайн

— Фантастическое лекарство! — восхитилась Маленькая Марантина, — Из чего его делают?

"— Описать способ приготовления?

— Спасибо, не надо…"

— Основной ингридиент — кровь рахра.

— А ты знаешь рецепт?

— Зачем?

Что проку в рецепте, Маленькая Марантина? Здесь нет Саор с их возможностями; нет огнеупорного стекла и прочих приспособлений. Даже будь у меня рецепт, ни один вессарский лекарь не смог бы выполнить его.

— Ну как же! — глаза у нее горели, дыхание пресеклось, — Такое лекарство!

Ага. Желаем облагодетельствовать человечество. Разбежалась.

— Вессара эссарахр убьет. Организм не выдержит.

Занялся правой щекой.

Сосуды лопнут — или сердце, или мозг.

Маленькая Марантина помолчала немного, потом нашла аргумент:

— Ну да, а я выжила?

— Я дал тебе где-то десятую долю, — если не меньше, — И вел тебя сам.

А кроме меня, тебя вела Йерр. Я-то — не Аррах, Маленькая Марантина.

— И вообще, я не очень понимаю, почему ты не вошла в экесс.

И как ты выжила, я тоже не очень понимаю, ты ведь холодная была, Йерр даже не сразу тебя услышала… Погоди-ка. Иргиаро. Он кусается чем-то странным. Снотворным он кусается, Иргиаро твой. И ты общаешься с ним уже довольно долго… Ты уже не совсем человек, Маленькая Марантина.

— Постой, над этим надо подумать… — она наморщила лоб, — Ты позволишь мне взять пару штучек? Я проведу кое-какие опыты…

Интересно, где ты собираешься их проводить, "беглая ведьма"? Впрочем, это не главное.

— Нет.

— Почему нет? — изумилась она, — Ты хочешь один этим пользоваться? Так нельзя, это неправильно.

— Может быть, — провел по щекам ладонью, — Посмотри, чисто?

Маленькая Марантина посмотрела.

— Чисто… Я не понимаю, ты же целитель! Нельзя так рассуждать!

— Я не целитель.

Дернул головой слишком резко. Зря.

Она отшатнулась, чуть не упав в ручей. Потом поднялась и проговорила холодно:

— Ладно. Я не буду тебя ни о чем просить. Мне не нужны подачки от убийцы.

Сейчас просто инеем покроюсь, пф.

— Вот и хорошо.

Эрхеас, это мы. Мы идем.

Йерр! Малышка моя! Иди скорее.

Мы идем, Эрхеас. С нами — собаки. Собаки искали Липучку. Собакам плохо без Липучки. Мы впустим их?

Да, девочка, конечно.

— Твои собаки, — сказал я Маленькой Марантине.

— Что?

— Твои собаки сюда идут.

Йерр, боги, почему я слышу тебя так издалека, иди скорее, маленькая, не могу больше…

— Мои собаки? Они нашли меня?.. А ты откуда знаешь?

— Йерр сказала, — да что это со мной, в конце концов? Сейчас она придет, я же чувствую ее, она уже почти здесь… — Она ведет их сюда.

— А люди? С собаками — погоня?

— Нет. Люди сюда не идут.

Если с собаками и были люди, то теперь этих людей больше нет. Как нет тех мальчишек с двуручниками, что стояли между мною и Йерр. Девочка отлично умеет сбрасывать со следа.

Открылась "дверь", и она скользнула в пещеру, выпустив из петли хвоста мохнатый серо-бурый клубок, девочка моя, прости, прости, маленькая, я ведь хотел уйти, бросить тебя, вессар безмозглый, я же не думал о тебе, Йерр, я ни о ком и ни о чем не думал, прости, златоглазка моя…

— Эрхеас-с, — она ткнулась лбом мне в грудь, я завалился на спину, как мешок дерьма, хвост не дал упасть, мягко охватил плечи, Йерр, энгис, аэсса, никого и ничего больше, пламя мое, боги, какая глупость все это, Йерр, мы вместе, мы — эрса, и ничего больше…

Эрса.

Меня словно выжало. Руки-ноги трясутся мелко, мокрый весь опять, как кутенок новорожденный…

Все хорошо, Эрхеас. Не надо плакать. Все хорошо.

Золотко Альса пропала. Там, где мы жили раньше, ниже, чем наш дом в доме, пахло — Тварью. Тварь приходила сюда. Тварь взяла Золотко Альсу. А еще пахло смертью. Смертью, болью, страхом… Тварь — убила Золотко Альсу? Тварь же не убивает двоешкурых…

Мы не могли идти по следу Твари. Ее след говорит — "не сметь ходить". Мы шли совсем немного, потом не смогли больше идти. Мы — плохая охрана. Плохая.

Он бы рассердился. Но мы же старались!

Редда плакала. Редда никогда не плачет, она — вожак. Редда плакала только, когда Он ушел. И теперь она тоже плакала…

Я сказал — пусть двоешкурые отпустят нас. Я сказал — мы пойдем искать. Искать Золотко Альсу. А двоешкурые нас заперли. И мы сидели взаперти, как тогда, давно, когда Золотко Альса и Козява Стуро спали, а мы хотели идти за Ним, а они спали, и не отпускали нас…

Редда Пела. Редда хорошо Поет. Красиво. Громко. И я тоже Пел. О Нем, о Золотке Альсе, о Козяве Стуро, о Том Доме, о теплой печке, и о том, что ничего этого больше не будет…

И пришел Недопесок Летери. И выпустил нас. И мы пошли искать Золотко Альсу. Тварь взяла Золотко Альсу. Тварь была здесь, и здесь, и здесь… Тварь была везде. Везде — "не сметь ходить".

Трудно идти. Трудно, страшно. "Не сметь ходить". Но, если мы не пойдем, зачем мы тогда? Мы кружили по следу, потом все-таки поели. И поспали — немного, совсем немного. Снова стали искать.

Тварь ходила далеко. Мы тоже ходили, по следу. А потом Тварь нашла нас. И мы с Реддой стояли, и не могли убежать. Мы хотели убежать, но не могли. А Тварь подошла и взяла нас с Реддой хвостом. И понесла. Она сказала — все будет хорошо. Не надо бояться. И принесла нас в дырку в камне. Она очень сильная, Тварь. Отодвинула большой камень, как землю, как песок, когда роешь…

А там, в дырке, были Золотко Альса и Тот, Что Странно Пахнет. Золотко Альса была жива. Она нам обрадовалась…

Нету здесь Большой Липучки. Нету совсем. Нету в том старом доме, нету на колючей палке на маленькой скале. Нету в лесу. Мы искали, Эрхеас. Мы хорошо искали. Значит, Большая Липучка ушла в землю Маленького Учителя. Это — странно. Почему без Маленькой Липучки? Почему без собак? Может, аинах решил, что мы съели Маленькую Липучку и собак? Мы ведь были сильно злы, когда уносили Эрхеаса из глупого вессарского дома.

Мы пошли к глупому вессарскому дому. Послушать опасность. Мы ничего не услышали, только — много вессаров. Вессары боялись, вессары сердились, вессары грустили. Опасность — хитрая. Спряталась, да. Думает, мы ее совсем-совсем не найдем. Мы ее выманим. Выманим из глупого вессарского дома. Все равно выманим.