Чтение онлайн

Феликс в жизни Тони прошелся яркой кометой и осветил «путь». Она всегда рада ворчливому Духу и его спутникам… Ведь белошерстный приводит только приличных людей… Потрепанных, несчастных, но цельных изнутри.

— Давай, подержу малыша, — протянула руки к Малому, и Настя осторожно передала ребенка, поверив доброму лицу женщины. — Раздевайтесь, я его в комнату отнесу на диван.

Умытые и накормленные, Настасья с сыном спали в обнимку на расправленном диване. Тоня перебирала свои вязанные изделия в коробке, которые могут подойти малышу. Она вязала много и часто для детишек. Все относила в Дом малютки или так раздавала на благотворительной ярмарке, которую организовывала посредству своей группы в социальной сети.

— Тонь, они поживут у тебя пока? — Феликс после сосисок раздобрел и тоже зевал во всю пасть. Лежа на кресле, вытянул лапы и пристроил голову на подлокотник, наблюдая за подругой.

— Конечно, — тут же согласилась Тоня. — Я только рада. Мне тоскливо одной. Мамы два месяца как не стало, во сне «ушла», — грустно улыбнулась.

— Прикольная была старуха, — моргнул Кот. — Только похоронили, Всемогущий три дня рыдал дождем, все улицы затопил, — хлопнул хвостом по креслу. Это он уговорил Создателя принять «чудо в перьях», как праведную мирянку в райские гущи.

На утро, оставив женщин сюсюкаться с ребенком, Феликс исчез на два дня.

На третий пришел, чуть прихрамывая, подгибая переднюю правую лапку.

— Феликс! — забеспокоилась Тоня, забегала за аптечкой, не зная с какой стороны к потрепанному пушистому подступиться.

— Оставь. До свадьбы заживет, — буркнул Дух, в глазах которого клубилась синяя холодная бездна. — Настасья, ты теперь вдова, — повернулся к молодой матери, и та замерла от его признания, прижав руки к груди и побледнев на несколько тонов кожей. — Демьяна этого… — поморщился, будто гадости нюхнул, — Дружок прирезал. Правильно, что ты ушла, Насть… Там бедой пахло с самого начала. Бандюгана арестовали мужики в погонах. Туберкулезный вряд ли выйдет…

Феликс упал спать на сутки. Он выдал нежным женским ушам только часть правды. Ссору между пьяными уродами спровоцировал он, а сам еле ноги унес, чуть не потратив еще одну жизнь.

Во сне его гладили и приятно чесали за ушком. Еще кто-то капал благодарными слюнями сверху. Оказывается, Малой впервые начал ходить и дотопал до пушистой «игрушечки».

— Па-па, — снова капнул мокротой, обнажив радостно десна. В чем-то он был прав. Феликс стал крестным отцом для Малого, подарив ему новое безопасное будущее.

За окном клубился туман, как живое существо, обползая участки, куда солнце смогло забросить лучи рассвета.

Иван жарил глазунью из двух яиц. Чуть посолил в конце и повернул вентиль крайней правой газовой горелки.

Ел вилкой прямо из сковороды, замакивая масло и жидкий желток нарезным батоном. Отпил из кружки чай. Все у Вани замечательно, даже превосходно. Несколько дней назад выгнал из дома жену, хоть та и божилась в слезах, что никаких шашней с соседом квартиры напротив не водила. Все ее бабские уловки он знал наперечет. Заговорит, голову заморочит и опять ты, Ваня, сам дурак, сам виноват, что жена гулящая. Нет уж! Хватит с него ходить оленем северным, над которым потешается весь двор. Кому понравиться быть декорацией чужих отношений и сплетен?

Что там Наташка с лестничной клетки ему кричала? Что пожалеет и будет локти кусать. Ха-ха! Иван жалел только об одном, что не выдворил шалаву раньше, позволил ей вешать себе лапшу на уши.

С Натальей он прожил целых два года, и после двухлетнего стажа семейной жизни, стал выглядеть еще хреновей. В зеркало на него смотрело вечно усталое, блеклое хлебало. Белки глаза в рваных красных трещинах опутывают зрачок, чтобы не выпал. Запах изо рта кислый, будто в нем одна желчь бурлит. А ведь не пил, не курил и спать ложился вовремя, за чужими юбками не бегал.

Ему всего пятьдесят два, а здоровье шалить изволит.

«Ну, хватит лирики! Пора на работу собираться» — Иван пошлепал по побритым щекам ладонями с лосьоном. Лучше и свежее все равно не стал, но хоть запах перебил на какое-то время.

Работал Иван охранником в большом сетевом продуктовом магазине. На хлеб и коммуналку хватает и ладно. Сейчас, после ухода добровольно — принудительного жены экономия появится. Проще и выгоднее собаку завести или кота, например…

Он заметил белый хвост, который вальяжно покачивался, двигаясь между полок с товарами. Котяра явно шел куда-то с определенной целью. Ваня разглядел его в мониторе на своем рабочем месте и решил выяснить лично, что собрался воровать пушистый прохвост. На бездомного не похож, слишком чистенький и аккуратный. Но даже домашние кошаки, кормленные три раза в день, будут побираться… Такова их охотничья натура, никуда не денешься.

Иван начал оглядываться, когда вышел на точку, где недавно заметил животное. Но его нет! Вон, дамочка крутит пачку макарон, что-то бубня под нос, дальше по курсу бабулька щурится в очках на сыр в холодном шкафу.

— Кр-р-расивое!

Охранник аж подскочил на месте от картавого мужского голоса, как у известного артиста кино.

— Тоня, этот тор-р-рт недельной свежесть, хоть и дата сегодняшняя. Пер-р-реклеили, пар-р-разиты. Вон тот «Наполеон» будет лучше.

— Феликс, что бы я без тебя делала, — ответил женский мелодичный голос.

— Что-что… — заважничал Дух мщения, выписывая у ее ног восьмерки. — Делали бы из тебя лохушку, Тонь… Прости за откровенность.

Иван бочком крался вдоль полок и выглянул из-за угла, любопытствуя невероятно, даже ладони вспотели.

У полок с десертами стояла приятная женщина «немного за сорок» в синей юбке в белый горошек и белой кружевной блузке. Волосы ее аккуратно собраны в пучок на макушке. Лицо приятное и чистое без следа косметики.

«А где мужик?» — хотелось бы спросить.

— К чаю взяли. Теперь нам в колбасный отдел за «докторской».

И это точно сказал белый, мать его, кот! Иван чуть не присел на месте. Он случайно дернулся и толкнул плечом банку тушенки, и та, громыхнув об кафель, покатилась дальше. К ногам интеллигентной женщины.

— Здрасьте, приехали, — Феликс остановил движение консервы лапой и посмотрел на подслушивающего и подглядывающего работника магазина, у которого челюсть отвисла и глаза вылезли из орбит как у страуса.

— Феликс, он тебя слышит? — осторожно спросила Антонина.

— Похоже, что, да. Смотри, как у мужика глаз дергается, — Дух, решил наверняка проверить и пошел на «сыскаря», вздыбив шерсть.

Ваня попятился. Мало ли чего можно ожидать от говорящего кота? Нафига он смотрел позавчера фильм «Мастер и Маргарита?». Вот оно и накрыло… Догнало, так сказать, по-булгаковски.

— Можно я пойду? Сделаю вид, что мы не встречались, — пролепетал, перекрестившись: «Чур меня, чур!»

— Иди. У тебя в алкогольном отделе коньяк тырят, — прищурился Кот. — Банку тушенки мы возьмем. Крепкая и не булькает. За деньги, конечно.