Чтение онлайн

– А теперь слезай, детка, – велел он, остановившись перед первым сгоревшим автомобилем. Стата повиновалась и стала наблюдать, как ловко он сталкивает останки джипов в море. Ее не удивляло, что Скелли умеет управлять бульдозером. У него имелся впечатляющий запас практических знаний, многие из которых (в том числе навык езды на механике) он передал за эти годы и ей: показал, как бесшумно передвигаться в лесу, как прятаться, как подстрелить, освежевать и разделать оленя; как приготовить рыбу, кролика; как ездить на мотоцикле, как прыгать с парашютом, и объяснил, что мужчины – по крайней мере, мужчины его типа – ищут в женщинах. И вряд ли это было случайностью, что интересные ей мужчины больше напоминали Скелли, чем Мардера. Мардер научил ее ходить под парусом на лодке, стрелять из пистолета и использовать ресурсы воображения. И он рассказывал ей истории, чего Скелли не делал. Она спрашивала много раз, но так и не услышала его версии событий, через которые они с отцом прошли во Вьетнаме.

Когда с машинами было покончено, она упросила Скелли уступить ей место и сама повела бульдозер на остров.

Мардеру оставалось принять как данность, что фиеста прошла по плану, поскольку он ничего о ней не помнил – или помнил не больше, чем о той перестрелке на Тропе Хо Ши Мина. Сквозь алкогольный туман проступали лишь отдельные воспоминания.

Двое мужчин несут фанерный лист, на котором дымятся два разделанных поросенка; оголившийся до пояса Скелли подкармливает мескитовыми дровами костры в ямах, на черном от копоти лице – дьявольская ухмылка; Ампаро раздает указания с властной невозмутимостью, как будто закатывать пирушки на сотню человек безо всякой подготовки ей не впервой; играют мариачи [72] – костюмы и сомбреро, гитары и трубы, и под их музыку он танцует с дочерью, а потом с Пепой Эспиносой, и та говорит, что он мыслит шаблонами, и желает знать, какого черта он творит, и в целом его порицает, но все-таки танцует с ним, кружась под цветными фонариками; фонарики имеют форму перцев – все та же Ампаро умудрилась где-то их раздобыть. Поцеловал ли он Пепу Эспиносу или это ему приснилось?

Он припомнил, что произнес речь. Бартоломео Ортис, кузнец, – человек, который, как выяснилось, был предводителем colonia, – попросил музыкантов сыграть фанфары и в наступившей затем тишине в простых и искренних словах поблагодарил сеньора Мардера за эту чудесную фиесту. Тогда Мардеру пришлось взять слово, и он объявил, что считает честью принимать у себя таких замечательных людей и что если его не убьют, то Колониа-Фелис будет обеспечено процветание во веки вечные. Произнося эти слова, он искал глазами в толпе трех людей, которые волновали его больше всего. У Статы был обеспокоенный вид; Пепа Эспиноса сардонически улыбалась, недоверчиво покачивая головой; на лице Скелли застыла мрачная решимость.

Чем все закончилось и как он вернулся в спальню, Мардер не имел понятия. Кто-то раздел его до трусов и накрыл одеялом. Так или иначе, но теперь он лежал в кровати, а в щели опущенных жалюзи просачивался солнечный свет. Он оторвал голову от подушки, взвыл и повалился обратно. С такой головой любые передвижения исключались, но ему надо было попить воды – иначе смерть. И в самом деле, какая-то добрая душа оставила на плетеном столике у изголовья литровую бутылку воды и флакон аспирина. Он принял две таблетки и выпил почти весь литр.

Мардер как раз сосредоточился на усложнившейся внезапно задаче облачения ног в брюки, когда в дверь легонько постучали.

– Да?

Дверь отворилась, и вошла юная Эпифания в синей школьной форме.

– Сеньор, мама велела передать, что если вы пожелаете спуститься, то у нее для вас есть кофе и свежие bolillos. А сеньор Скелли просил еще сказать, что подошла армия. И у них танк.

– Вообще-то, это не танк, – сказал Скелли. Мардер, уже полностью одетый и с чашкой великолепного кофе, приготовленного Ампаро, стоял рядом с другом на плоской крыше дома. Скелли рассматривал в бинокль надвигавшуюся колонну. – Это «Панар Линкс» – бюджетная бронемашина, предназначенная для небольших армий, главный враг которых – собственное население.

– Только все равно она похожа на танк, – заметил Мардер. – И пушка здоровенная.

– Да, девяносто миллиметров. Предлагаю сдаться.

– Поддерживаю. А ты куда направился?

Скелли остановился на лестнице, ведущей в дом.

– Пойду в colonia и посмотрю, что там с фильтрационным полем. Думаю, танковую атаку ты и сам как-нибудь отобьешь.

За «Линксом», словно послушные утята за мамой, ползли вереницей четыре грузовика и «Хамви». Они прошли через открытые ворота и остановились посреди двора. Из грузовиков высыпали солдаты в боевой форме, вооруженные автоматами; «Панар» тем временем сместился в сторону, сбив несколько кадок с растениями. С шумом заворочалась турель, проснулись электродвигатели, и длинная труба орудия нацелилась точно на парадный вход особняка.

Мардер развернулся и скорым шагом спустился на кухню. Ампаро сидела в обнимку с детьми, на ее лице застыло выражение, которое любят военные фотографы.

– Ампаро, уводи детей в свой домик и жди там. Я поговорю с солдатами, а потом отвезу детей в школу. А ну-ка марш!

Мардер сходил и открыл парадную дверь, после чего направился на кухню и налил себе еще одну чашку кофе.

Солдаты вошли боевым порядком, со вскинутыми автоматами. Хозяину крикнули, чтобы лег на пол, и когда тот подчинился, стянули ему руки пластиковыми наручниками. Какое-то время он просто ждал, вдыхая пыль и запах мастики, прислушиваясь, как солдаты в спешке обыскивают дом.

Затем двое подхватили его за руки, потащили в столовую и усадили на стул. На столе стояло блюдо с bolillos, от которых все еще исходил аппетитный аромат.

Вошел офицер и сел напротив Мардера. На нем была камуфляжная форма, а также латунная звезда майора и бледно-серая лента, указывающая на принадлежность к военной разведке. Для майора он выглядел довольно молодо – похоже, ему было где-то за тридцать, и Мардер с радостью отметил, что в глубоко посаженных глазах на худом угловатом лице светятся ум и любопытство.

Мужчины с минуту буравили друг друга взглядом. Когда майор нарушил наконец молчание, голос у него оказался низким, выговор – правильным:

– Сеньор Мардер, я изучил ваше досье и немало удивлен. Мне крайне любопытно, с какой стати человеку вроде вас приезжать в Плайя-Диаманте и сразу же вмешиваться в дела даже не одной, а двух опаснейших банд наркоторговцев. Вероятно, вы могли бы меня просветить.

– С удовольствием, майор, – откликнулся Мардер. – Я приобрел этот дом и землю как прибежище на старости лет и для вложения денег. Насколько понимаю, в Мексике это довольно распространенная практика, поощряемая вашим правительством. Не успел я вступить во владение поместьем, как явились какие-то люди и велели мне убираться. У них было оружие. Тем не менее мне удалось разоружить их и отправить восвояси. Несколько позже я находился в одном из городских отелей и стал свидетелем похищения. К счастью, я сумел предотвратить его и вместе с потенциальной жертвой укрылся в своих владениях. Вскоре прибыли три машины с вооруженными людьми, и по моему дому открыли огонь из автоматов. Но я опять-таки дал им отпор, и они удалились.

– Понимаю, – сказал майор с улыбкой, с какой смотрят на детишек, уверяющих, будто по ночам их куклы оживают. – И как именно вы дали им отпор?

– Я и мой коллега открыли ответный огонь. Всякий гражданин вправе защищать свой дом, если не ошибаюсь.

– Верно. Видите ли, я командую одним из подразделений, выполняющих поставленную президентом задачу – положить конец владычеству наркокартелей в данном регионе Мексики. Как вы наверняка знаете, во многих областях Мичоакана гражданская власть потерпела полный крах. Муниципальных чиновников и местных полицейских либо подкупают, либо устраняют, и всем заправляют банды. Поскольку такого допускать нельзя, на восстановление закона и порядка были высланы войска. За свое пребывание здесь я повидал немало странного, но оказался не готов к новости, что три машины Ла Фамилиа уничтожены артиллерийским орудием. Подобные вспышки насилия представляются мне крайне опасными, поэтому я решил провести расследование. Вам есть что сказать по этому поводу?

– Да. Никакой артиллерии не было, только очень мощная винтовка. Таких, как я, в Америке называют «оружейными маньяками». Я собираю оружие всевозможных калибров – полагаю, ваши люди уже отыскали его, – и один из образцов использовал, чтобы отразить нападение.

Майор открыл было рот, но тут откуда-то сверху донесся визг:

– Руки прочь от меня, свиньи! Сволочи! Гомосеки!

– Моя дочь, – пояснил Мардер. – Надеюсь, ваши люди не имеют привычки обижать женщин.