Чтение онлайн

– А зачем вам это? Вы меня совсем не знаете.

– Я делаю это в память о моей покойной жене. Когда мы познакомились, она была не намного старше тебя. Я отнял у нее жизнь, для которой она была создана. Так что, может быть, если я дам тебе жизнь, которой ты желаешь, у меня сойдется баланс на небесах. Это одна из причин. Есть и другая: мне невыносимо находиться в одном доме с дерзкой, вечно хмурой девчонкой. Меня это бесит. Ты должна оставить эти шлюшеские замашки и хорошо относиться к тете, то есть перестать быть ni-ni. Потому что это мой дом, а я здесь такого не потерплю.

– А когда мы полетим в Дефе?

Лурдес выглядела ошеломленной: она ожидала нотаций, но совсем не таких.

– Когда замечу в тебе перемены. Когда ты вернешься в школу и возьмешься за ум. Когда сообразишь, как вести себя в обществе мужчин, которые тебе в дедушки годятся. Для начала можешь сесть по-человечески – чего я там не видел?

Вздрогнув, словно корова от удара электрической погонялкой, Лурдес свесила ноги с кровати и свела бедра.

– И когда я увижу, что ты с уважением относишься к людям, которым ты небезразлична, вот тогда мы поговорим насчет твоей будущей карьеры. Все ясно?

– Да, все ясно. – Долгая пауза. – Спасибо, сеньор Мардер.

– Не за что. А теперь исчезни.

И Лурдес ушла – но перед этим от души чмокнула Мардера в щеку.

Он стоял в ванной, с улыбкой разглядывая красный отпечаток губ у себя на щеке, когда распахнулась дверь, и в спальню влетела его дочь.

– Да что ты такое творишь? – завопила она. – Ты умом двинулся? Исчезаешь вот так, никому из родных ни слова и… и… занимаешься сексом с малолетками!

– Ни с какими малолетками я сексом не занимаюсь.

– Так я тебе и поверила, Билл Клинтон! Я своими глазами видела, как твоя chica [59] выплыла из этой спальни. Да она половину помады на лице у тебя оставила.

Мардер вздохнул и с напускной мягкостью проговорил:

– Ну здравствуй, Кармел. Какой сюрприз! Я думал, ты в Кембридже.

– Я и была в Кембридже. А потом ты взял и исчез с лица земли. Я позвонила по твоему номеру, а мне ответил какой-то мексиканский пацан. Что я должна была делать – сидеть в лаборатории и придумывать новые механизмы? Ну да, у меня пропал папа, но он обязательно найдется – пульты от телика тоже ведь за диван падают, и ничего такого. Ты и представить не можешь, какую свинью мне подложил этой своей выходкой.

– Милая, сбавь тон и прекрати говорить со мной так, будто у меня Альцгеймер и я сбежал из дома престарелых. Мне нужно было сменить обстановку, и я приехал сюда. Ты же не извещаешь меня каждый раз, когда выбираешься куда-нибудь с очередным дружком?

– Ага, так ты все-таки здесь с подружкой!

– Кармел, ради бога, хватит дурить! Да если даже я и решил что-то изменить в своей жизни, тебе-то какое дело? Звонишь раз в месяц, я и то рад.

– Ах, так это моя вина? Я нерадивая дочь, поэтому тебе приходится ездить в Мексику за малолетними проститутками?

– Что еще за малолетние проститутки? – поинтересовался Скелли, возникнув на пороге. – Я что-то пропустил? О, Стата! Я так и думал, что это твой голос. Иди сюда, обними дядю Пата.

– Ага, так ты тоже в этом замешан?! – воскликнула она, даже не двинувшись с места. – Может, тогда ты мне скажешь, что с ним такое?

Скелли вошел в комнату и приобнял Мардера за плечо.

– Ну да, мы геи, и нам надоело скрываться, – объявил он. – Ричард купил мне миленькое приданое. И кольцо.

Последовало ошарашенное молчание; Стата переводила взгляд с одного на другого, пока Мардер наконец с руганью не стряхнул руку Скелли с плеча.

Тот захохотал во все горло.

– Купилась, да? Не то чтобы в этом было что-то плохое, разумеется.

– Да заткнись ты, Скелли! Тут явно что-то происходит, и я хочу понять, что именно, прежде чем вернуться к собственной жизни. Вам надо только сказать, что вы два старых пердуна, у вас возрастной кризис, и мне пора валить отсюда.

Мардер надел сандалии, отыскал бумажник и сказал:

– Да, мы два старых пердуна, и у нас кризис. Надеюсь, ты останешься на ужин. Может, тогда все обсудим. А пока что я хочу где-нибудь напиться.

– Я тоже.

– Давай без меня, если ты не против. Можешь остаться и расписать моей дочери, каким сексуальным безобразиям я тут предавался.

– Только захвати пистолет, – мрачным тоном бросил Скелли.

Мардер проигнорировал его, удалившись под восклицание Статы:

– Постойте, а зачем ему пистолет? Да что здесь происходит, мать вашу, – скажет мне кто-нибудь или нет?

Мардер вывел пикап из гаража и по насыпной дороге покинул остров. Поворачивая к городу, он приметил оборванного мальчишку, присевшего на обочине со связкой перезрелых бананов и папайями в руках. Вчера его здесь не было, и Мардер задумался на миг: а вдруг это шпион, который будет докладывать бандитам обо всех его перемещениях?

Да какая разница. Сейчас на уме у Мардера была только дочь: как бы поаккуратнее выпроводить ее, не вызвав у нее подозрений и, конечно же, не обидев. Хотя он и любил Кармел больше всех на свете, у него не было никакого желания находиться на ее попечении. Не для того ли он и затеял эту поездку? Его захлестнуло презрение к самому себе. Человек пытается без лишнего шума сбежать от проблем, а взамен получает еще больше сложностей и забот. Хотя оставалась и настоящая, тайная цель; не стоит об этом забывать. Если получится ее достичь за отведенное ему время, то ничего страшного.

Автомобиль трясло на ухабах, и в кармане водительской двери забряцало что-то тяжелое. Запустив туда руку, он обнаружил отцовский сорок пятый, лежавший в машине с тех самых пор, как Мардер предпринял попытку убежать от собственной жизни – как выяснилось, тщетную.

Какое-то время он бесцельно кружил по городку: прокатился по некоторым avenida [60] – тут их было шесть, по calle [61] – этих три десятка, мимо двухэтажной palacio municipal [62] , перед которой стояли полицейские машины, мимо крохотной тюрьмы, вокруг парка, где на фоне листвы сверкала золотом статуя Карденаса, мимо отелей, магазинов для дайверов и серфингистов, всяческих заведений для доверчивых туристов, мимо шести приличных отелей и четырнадцати поплоше; наконец дорога повернула в сторону пляжа. Он решил опрокинуть стопку в единственной гостинице класса люкс, имевшейся в городе, – отеле «Диаманте». Или три стопки. Ему надо было подумать в спокойной обстановке – и для этого пришлось покинуть свое уютное пристанище. Какая ирония!

Подъезжая к отелю, он обратил внимание на темно-зеленый джип с тонированными стеклами, припаркованный напротив входа. К нему привалилась парочка типов. Оба были аккуратно подстрижены, одеты в темные костюмы и белые рубашки, а на шеях имели по солидному золотому распятию. Однако лица мужчин не позволяли заподозрить в них миссионеров. И тот, и другой отличались крупными размерами, только один со своей длинной шеей и маленькой головой больше напоминал змею, а второй, упитанный, – футбольного нападающего. Приподняв темные очки, этот второй уставился на Мардера, когда тот снизил скорость. Он так сощурился, что глаз почти не было видно, однако это не скрывало недоброжелательного взгляда. Мардер дал по газам и завернул на гостиничную стоянку. Выйдя из машины, он вручил парковщику сто песо и велел оставить машину на подъездной дорожке, а ключ зажигания не вынимать.