Чтение онлайн

– Консультант по безопасности, значит. Такой специализацией можно прикрыть множество грехов. На кого еще он работает?

– Понятия не имею. Мы не обсуждаем другие его дела. Вообще-то, насколько знаю, в этой сфере весьма ценится конфиденциальность.

– Так ценится, что в Мексику приходится въезжать по подложным документам?

На это Мардер ничего не ответил, и после паузы незнакомец продолжил:

– И ты, конечно же, не в курсе, что Патрик Скелли под несколькими вымышленными именами поддерживает тесные отношения с азиатским картелем Кхун Са и китайскими торговцами оружием. Он сотрудничает с террористами, перевозчиками наркотиков и, самое худшее, с торговцами людьми. Меня удивляет, что ты дружишь с подобным человеком. Редакторы обычно не водятся с преступниками международного уровня.

– Мы вместе воевали во Вьетнаме. Он спас мне жизнь.

Мардер давно уже заметил, как упоминание о Вьетнаме действует на мужчин, которые там не служили и при этом строят из себя крутых. Лица у них словно бы сдувались – помимо их воли. И в отместку они начинали вести себя еще жестче, как и в этом случае.

– Ладно, Рики, позволь рассказать тебе о том, что происходит на самом деле. Твой дружок пытается наладить тут какой-то бизнес – может, для американских заказчиков, может, для азиатов. С картелями ситуация нестабильная, и этот участок побережья – лакомая добыча, бери не хочу. Скелли использует тебя как прикрытие – тебя, твою землю и эту дебильную затею с народными ремеслами, с которой ты носишься. Ремесла, ну как же! Чтобы обезопасить свои наркотические делишки, он натаскивает сейчас личную армию, и я готов поспорить на три зарплаты, что ему уже везут оружие. Ну да, я не знаю, какое место занимаешь ты в его планах, и мне это без разницы, но послушай вот что и запомни мои слова. С этого момента мы насядем на вас по полной. Мы будем знать, с кем ты встречаешься, что тебе привозят и что от тебя увозят. Мы будем ближе к тебе, чем маленькая chica, которую ты трахаешь, и от нас ты не отделаешься, как от хахаля этой сучки. Ты замарался, Рики, и я тебя засажу. Старость ты проведешь в тюряге строгого режима с такими же гангстерами. – Он вырвал из блокнота листочек, что-то написал на нем и засунул Мардеру в карман рубашки. – Это мой прямой номер. Если надоест заговаривать зубы и расхочется в тюрьму, звони. Аста ла виста, урод.

С этими словами он взял папку и вышел. Варела нагнулся и разомкнул наручники, затем придержал для Мардера дверь. Они снова двинулись по залитому светом коридору. Полицейский остановился перед дверью без всяких табличек и постучал.

Открыл Гил. Мексиканцы перебросились парой слов, но говорили так тихо, что ничего было не разобрать. Потом Гил исчез в комнате, и Мардер успел заметить, что полицейский там не один. С ним был молодой человек в шелковистом бежевом костюме и белой водолазке с золотым кулоном на цепочке. Такое лицо забыть непросто, и Мардер его уже видел – в замечательном оптическом прицеле своей винтовки. Незнакомец был среди людей, которые повыскакивали из машин, подбитых Скелли на насыпи; Мардер еще принял его за главного.

Гил вернулся и вручил Мардеру пакет с его вещами. Из пакета пахло горелым. Он осмотрел свой сотовый телефон, понюхал его. По всей видимости, мобильник с полминуты продержали в микроволновке, превратив его в бесполезный сувенир.

– Можешь идти, – сказал Варела.

– Ну и как я должен добираться домой?

Полицейский пожал плечами.

– Вызови такси. У тебя сотовый есть.

– Он неисправен.

– Тогда звони по городскому. В конце улицы есть таксофон. Главное, вали отсюда.

И он указал на дверь.

Мардер покинул офис и спустился по лестнице, но на последней площадке помедлил. Выключив свет, он приотворил стальную дверь, присел на корточки и выглянул наружу. Машина, на которой его привезли, стояла там же, где и раньше. Он улегся на пол, очень медленно толкнул дверь и, протиснувшись в щель, постарался как можно тише закрыть ее за собой. Щелчок, с которым она встала на место, показался ему громче выстрела. Мардер по-пластунски сполз с крыльца и присел в его тени, под прикрытием джипа.

С опаской высунувшись из-за переднего крыла, он разглядел у тротуара две машины – темный фургон и какой-то крупный седан. На них должен был падать свет уличного фонаря, но лампочка очень кстати перегорела. Со своей позиции Мардер видел только красный огонек сигареты, которую кто-то курил, привалившись к фургону. Очевидно, его планировали сцапать, когда он выйдет из здания и, ничего не подозревая, пустится на поиски мифического таксофона – как он наверняка и поступил бы, если бы не заметил в комнате с Гилом заправилу из Ла Фамилиа.

В этот момент Мардера словно озарило. Прежде он думал, что примирился со смертью, как минимум – с мистером Тенью, но теперь вдруг осознал: ему совсем, совсем не хочется, чтобы мясники из Ла Фамилиа заживо расчленили его, а туловище бросили посреди центральной площади, нацарапав вместо эпитафии неграмотные каракули. Для начала, это оскорбляло его редакторский вкус, а еще больно ударило бы по его дочери и по общине, выросшей вокруг Каса-Фелис. «У меня есть причина жить, – подумал он, сам себе удивляясь, – ну или не умирать такой смертью, что, по сути, то же самое».

Сзади послышалось шарканье, потом ругань. Дверь распахнулась, и на площадку вышел какой-то человек – видимо, он споткнулся в темноте. Его лица Мардер не видел, но это наверняка был парень, сидевший наверху с Гилом. Скорее всего, он выходил в полной уверенности, что Мардера уже схватили и затащили в фургон люди, поджидавшие в засаде. Его фигура растворилась во мраке, и послышались разъяренные вопли.

Мардер сорвался с места – в надежде, что в этой суматохе его не услышат. Пригнувшись как можно ниже, он проскользнул вдоль стены к углу здания. Налево уходил тупик, завершавшийся воротами для разгрузки товаров, направо – улица, и это был единственный путь. При определенном везении они сюда не посмотрят. Машины стояли носами в другую сторону; чтобы преследовать его на колесах, им придется помучиться с разворотами на узкой улочке. Если удастся прошмыгнуть незамеченным, то он будет держаться в тени и свернет в первый же переулок. В конце концов ему попадется таксофон или какое-нибудь круглосуточное заведение.

Он сделал несколько глубоких вдохов, бросился через улицу – и тут же выдал себя. Раздался крик, зарычал мощный двигатель. Мардер достиг противоположной стороны и побежал неуклюжей рысью; увы, бегал он всегда неважно. Как и его дочь, он был скорее пловец. И все же он старался контролировать дыхание и двигаться ровнее.

Пробежав короткую улочку до конца, Мардер кинулся направо. Это был деловой район, средоточие ремонтных мастерских, заводиков и невзрачных офисных зданий. Все они закрылись на ночь. Фасады освещала скупая прерывистая цепочка фонарей. За Мардером гнались – видимо, кого-то отправили пешим ходом, чтобы не выпускать беглеца из виду. Без сомнения, преследователь был вооружен, а значит, шансов у Мардера не оставалось.

Топот слышался все ближе, и Мардер рискнул оглянуться. Бандит был ярдах в десяти от него – мужчина в белой футболке и темных штанах, моложе его лет на двадцать и резвый, как олень. Мардер поднажал, но было ясно, что при желании преследователь настигнет его в любую секунду; вероятно, ему велели не подходить вплотную, пока не подоспеет фургон. Беглеца хотели взять живым.

Мардер все бежал и бежал. Дыхание стало рваным, воздух обжигал грудь. Сзади донесся визг шин – из-за угла вывернула машина; перед ним в свете фар лихорадочно метались тени двух бегущих людей. Завидев справа проулок, Мардер со всех ног кинулся к нему. Быть может, там попадется незапертая дверь или какое-нибудь оружие – старый молоток, доска, пусть даже бутылка. Тогда перед смертью он поборется и не даст заколоть себя, как визжащую свинью.

Едва Мардер нырнул в проулок, как послышался неожиданный звук – автоматная очередь, а сразу следом грохот, с каким большая машина врезается в неподвижную преграду. Он замер в темноте. С улицы донесся рев легковушки или грузовика, затем опять пальба – пистолет, еще одна очередь из автомата. Мардер осторожно подобрался к выходу из проулка и выглянул за угол. Фургон врезался в столб, из салона валили дым и пар. Посреди улицы лежал его преследователь, белая футболка почернела от крови. Рядом стоял пикап, в кузов которого набилось полдюжины мужчин с автоматами, в числе которых был Скелли.