Чтение онлайн

– Не расстраивайтесь, голубушка. Я попрошу Рут сразу же сделать телеграфный запрос.

Айрис встала и вышла вслед за ним.

– Джордж, как ты думаешь, нельзя ли нам отложить сегодняшний вечер? Тетя Люсилла так расстроена. Может быть, лучше остаться с ней дома?

– Не болтай глупостей! – Румяное лицо Джорджа побагровело. – Почему этот негодяй должен постоянно отравлять нам жизнь? Это ведь шантаж, самый настоящий шантаж! Иначе не назовешь. Будь на то моя воля, я не дал бы ему ни пенни [48] .

– Но тетя Люсилла никогда на это не согласится.

– Люсилла – дура. Всю жизнь была дурой. Да и чего ждать от женщины, которая в сорок лет вздумала рожать? Такие безумные матери портят детей с колыбели, исполняют все их прихоти, черт бы их драл. Если бы этому сопляку хоть раз пришлось выпутываться самому, может быть, он стал бы человеком. И не спорь, Айрис. До вечера я как-нибудь улажу этот вопрос, чтобы Люсилла могла спокойно лечь спать. В крайнем случае возьмем ее с собой.

– Что ты, разве она пойдет? Она ненавидит рестораны. Сразу же засыпает, бедняжка. Кроме того, она не переносит духоты и табачного дыма. У нее тут же начинается астма.

– Я знаю. Я пошутил. Ну иди, успокой ее, Айрис. Скажи, что все будет в порядке.

Он повернулся и пошел к входной двери. Айрис медленно побрела назад в столовую. Тут в прихожей зазвонил телефон, и Айрис сняла трубку.

– Алло, кто это? – Выражение безнадежной тоски на ее лице сменилось радостью. – Энтони!

– Он самый. Я звонил тебе вчера, но никак не мог застать. Ты, как я вижу, крепко взялась за Джорджа?

– В каком смысле? Не понимаю.

– Джордж умолял, чтобы я пришел сегодня вечером на какое-то торжество. Совсем не похоже на его обычный стиль – «руки прочь от моей подопечной!». Он прямо заклинал меня. Я и подумал, что это, быть может, результат твоей тонкой работы.

– Нет, нет. Я тут ни при чем.

– Так это он сам вдруг так переменился?

– Не совсем. Это…

– Алло, Айрис, куда ты пропала?

– Я здесь.

– Ты что-то говорила? В чем дело, дорогая? Я слышу, ты вздыхаешь в трубку. Что-нибудь случилось?

– Нет, ничего. Завтра я буду в норме. Завтра все будет в порядке.

– Какая трогательная уверенность! А ведь недаром есть такая поговорка: «Живи сегодняшним днем».

– Не надо так говорить.

– Айрис, что-то случилось?

– Нет, ничего. Я не могу сказать. Я дала слово.

– Скажи мне, родная.

– Нет, не могу. Энтони, вы… ты мне можешь ответить на один вопрос?

– Постараюсь.

– Ты был когда-нибудь влюблен в Розмэри?

Наступило минутное молчание, затем в трубке послышался смех.

– Так вот в чем дело! Да, я был немного влюблен в Розмэри. Она ведь была очень хороша, ты это знаешь. Но однажды, когда я с ней разговаривал, я увидел, как ты спускаешься по лестнице. В это мгновение все было кончено, как рукой сняло. На свете не осталось никого, кроме тебя. Это суровая, неприкрытая правда. И перестань об этом думать. Даже Ромео, если ты помнишь, увлекался Розалиндой до того, как его прибрала к рукам Джульетта.

– Спасибо, Энтони. Я рада это слышать.

– Значит, до вечера? Если я не ошибаюсь, это твой день рождения?

– Вообще-то день рождения через неделю. Но вечер устраивается по этому поводу.

– Тебе как будто не по душе предстоящее торжество?

– Совсем не по душе.

– М-да. Джорджу, конечно, виднее, но мне показалось странновато, что он выбрал то самое место, где…

– Что делать! Я уже несколько раз была в «Люксембурге» с тех пор… с тех пор как Розмэри… Так или иначе туда попадаешь.

– Верно. Но, может быть, это и к лучшему. У меня для тебя есть подарок, Айрис. Надеюсь, он тебе понравится. Au revoir [49] .

Он повесил трубку.

Айрис вернулась к Люсилле, чтобы снова ее утешать, уговаривать и успокаивать.

Придя в контору, Джордж сразу же послал за Рут Лессинг.

Мрачное, озабоченное выражение исчезло с его лица, как только Рут, как всегда спокойная, улыбающаяся, в строгом черном костюме, появилась на пороге.

– Доброе утро, мистер Бартон!

– Доброе утро, Рут. Опять неприятности. Прочтите.

Он протянул ей телеграмму.

– Снова Виктор Дрейк?

– Да, будь он неладен!

Она молчала, держа телеграмму в руках.

Худое, смуглое лицо, забавно сморщенный нос… насмешливый голос: «…вы из породы девушек, которые кончают тем, что выходят замуж за босса». Как живо все встало в памяти! Как будто это было вчера.

Голос Джорджа вернул ее к действительности:

– Вы ведь выдворили его отсюда примерно год назад?

– Да, что-то в этом роде, – сказала она, подумав. – Если не ошибаюсь, это было двадцать девятого октября.

– Не перестаю вам удивляться, Рут. Надо же иметь такую память!

Про себя она подумала, что у нее было гораздо больше оснований запомнить этот день, чем он предполагал. Она еще находилась под впечатлением слов Виктора в то время, когда, сняв трубку, услышала беспечный голос Розмэри – и поняла, как сильно ненавидит жену своего шефа.

– Нам еще повезло, что он так долго не появлялся, – сказал Джордж. – Имело смысл заплатить ему тогда эти пятьдесят фунтов.

– А теперь еще триста фунтов! Это ведь целое состояние.

– Да, но на такую сумму он пусть не рассчитывает. Нужно снова навести справки.

– Лучше всего связаться с мистером Огилви. – Александр Огилви, предприимчивый сметливый шотландец, был их агентом в Буэнос-Айресе.

– Да, срочно пошлите ему запрос. Мать, конечно, уже в истерике. Из-за предстоящего вечера все особенно осложняется.

– Хотите, я с ней останусь?

– Нет, ни в коем случае! Вы непременно должны прийти. Вы нужны мне, Рут. – Он взял ее за руку. – Вы слишком много думаете о других.

– Ну что вы! Я эгоистка. – Улыбнувшись, она спросила: – А может быть, стоит связаться с мистером Огилви по телефону? Сегодня к вечеру мы бы все выяснили.

– Прекрасная мысль! На это денег не жалко.

– Я сейчас этим займусь.

Она мягко высвободила руку и вышла из комнаты.

Джордж принялся за текущие дела.

В половине двенадцатого он взял такси и отправился в «Люксембург».

Ему навстречу вышел Шарль, знаменитый метрдотель «Люксембурга». Низко склонив седую голову, он с улыбкой приветствовал Джорджа: