Чтение онлайн

Мадо – это верх живучести, это непрерывные поиски, где потеплее, погрязнее и хорошо кормят. Это честнейшие глаза и ни проблеска совести. Остается только удивляться – и Женька не переставала это делать – как с такой пронырливостью, без единого комплекса и c непобедимой жаждой наживы Мадо так мало пока чего достигла. Ее телефонной книжке и умению влезть в самый узкий лаз всегда можно было только позавидовать, однако карьера ее как-то мало напоминала поступательное движение вверх. Мефроу Лепелтье как-то посоветовала Женьке держаться от нее подальше и в качестве причины привела именно ее бестолковую карьеру. Женька не поняла и через полдня размышлений пришла за пояснением.

Старая телевизионщица закинула очки на макушку, приобняла ее за плечи и пошла с ней к выходу, как бы выпроваживая подобру-поздорову.

«Посмотри на нее, деточка, – сказала Чайная Ложечка, – у нее много знакомств, но нет подруг. Даже одной. Ты не в счет, потом поймешь, почему. У нее нет стабильной карьеры, потому что и стабильного места, где бы заложить ее фундамент, тоже нет. А теперь задайся вопросом, почему у нее нет ни подруг, ни стабильной работы и ты сама себе ответишь, – мэфроу Лепелтье плавно вывела ее на ответ, и он показался Женьке очевидным до банальности, – Потому, деточка, что уж больно эта пташка неразборчива в средствах. Как видит цель – теряет и стыд, и разум. Цель – это хорошо, но никто не хочет быть средством. Вот ее отовсюду и гонят. Странно вообще, что ты с ней подружилась. Для нее не странно – ты можешь быть весьма полезна. Но тебе-то она на что? Где у нее клубничным джемом смазано? – мефроу Лепелтье рассмеялась, но Женька все равно обиделась. Ее водят за нос, она не раз это замечала, но раз это видят все… Что же делать? Ставить точку?

С Мадо так весело и всегда беззаботно. Она не походит ни на кого вокруг – рыжие кудри, спокойная уверенность в чуть усталом и циничном взгляде. Суетность, узколобость, безумная энергия и страсть к проказам. После того разговора с Чайной Ложечкой дружба с Мадо всегда была в налете чего-то неуловимо сального. Не того постыдного, чем приятно эпатировать публику, а истинно постыдного. Но Женька так в ней нуждалась, так упивалась этой хлещущей через край изобретательностью. Да что говорить, с Мадо она на редкие моменты забывала о Кате, в груди переставало саднить, а голова не лопалась от вопросов. Мадо была нужна как анальгетик.

В мессенджере она ради приличия написала Лакшми, близкой школьной подруге, подруге на все времена, дежурное «как дела?» – и сбежала на вкладку Мадо. Лакшми ответила длинно, и что-то у нее явно было не в порядке. Женька об этом не узнала. Не успела прочитать. Ей ответила Мадо.

Euguar: Привет, мать! Ты тут?

MAD MADO: Yep.

Euguar: Занята?

MAD MADO: Ругаюсь с сестрой. Не хочет мне одолжить до июня буквально 20 центов. Ты не одолжишь?

Euguar: Забудь, никогда. Она приехала?

MAD MADO: Сволочь ты. Нет, в чате лаемся, теперь она в Сантьяго.

Euguar: Оставь ее в покое, никто в здравом уме не даст тебе денег. Я завтра к тому стоматологу иду.

MAD MADO: Милок, я выжму из нее эти чертовы пятнадцать тысяч!

Euguar: Сколько?????

MAD MADO: Мне надо на что-то жить! У меня машина старая, между прочим.

Euguar: Я сказала, что иду к стоматологу.

MAD MADO: Я слышала

Euguar: Ты бы ее видела!

MAD MADO: Стоматолога? Баба?

Euguar: Папина подруга. «Молчание ягнят».

MAD MADO: Глаза?

Euguar: Ты ее знаешь?!!!!

MAD MADO: Так всё-таки глаза?

Euguar: Так знаешь?

MAD MADO: Откуда, нет, конечно! Че за врач-то?

Euguar: Да там такие глаза – словно не видят или видят насквозь. Я бы на ее месте вообще не загорала, с загаром еще страшнее.

MAD MADO: Обделаешься прямо в кресле!!

Euguar: Очень остроумно! Так ты с ней трахалась что ли? Я угадала?

MAD MADO: Смотря как зовут.

Euguar: Иди в жопу! Ники Фридман. Знаешь ее?

MAD MADO: Может быть… Еврейка?

Euguar: Не знаю, возможно.

MAD MADO: Ну и чего ты ссышь, евреи – лучшие стоматологи!

Euguar: Даааа, а лесбиянки – лучшие гинекологи, засунь себе в жопу свои стереотипы! И как она в постели?

MAD MADO: Так ты дашь мне денег?

Euguar: Не дам!

MAD MADO: Слушай, у меня все шансы работать на «3FM», завтра встреча с нужной женщиной.

Euguar: Карьера через постель, как низко!

MAD MADO: Так низко, что скоро вам со Лакшми придется вставать на табуретку, чтоб поцеловать мои ботинки. А Лакшми, кстати, на две табуретки.

Лакшми – дочь буддистов, давно укативших в Мадрас и практически пропавших без вести. Она очень маленького роста, чуть выше полутора метров. На фоне рослой Женьки и не менее рослой Мадо, конечно, теряется. Со школьных лет все зовут ее Точкой Джи за миниатюрность, граничащую с полным отсутствием. Лакшми своя в доску, беззлобная и совершенно не умеет обижаться. Насмешки Мадо скребут Женьке по уху, но вступиться она не решается. Перечить Мадо можно только с позиции цинизма, а вступиться за кого-то – это рыцарские сопли.

Euguar: Спасибо, ты подняла мою самооценку, как подумаю, что есть вещи до которых я не опущусь…

MAD MADO: Про секс ради карьеры?

Euguar: Про твои вонючие ботинки, которые я никогда не буду целовать. Кто хоть она, твоя радио-фея?

MAD MADO: Опередить меня хочешь?

Euguar: Больно надо.

MAD MADO: Не скажу. Просто она многое решает.

Euguar: И кем будешь?

MAD MADO: Если она будет довольна, директором по PR. Так что им и буду – она же будет довольна!

Euguar: А если не так довольна – я табуретку-то тебе принесу.

MAD MADO: Зачем?

Euguar: Как зачем… и веревку. А мыло какое предпочитаешь, может, жидкое лучше?

MAD MADO: Дошутишься…

Euguar: Я после стоматолога, если жива буду, заеду в Икею. Подойдет тебе Икея для ритуала самоповешения или в музее украсть? За удовольствие увидеть тебя качающейся на люстре я пойду на преступление.

MAD MADO: А казалось бы, такая дальновидная женщина!

Euguar: ты о чем?

(Ей почему-то сделалось не по себе).

MAD MADO: Ни о чем Увидишь. Если я ее ни с кем не путаю, она безумно хороша в постели. И безумна к тому же. Я про твою стоматологиню… Может всё-таки одолжишь мне денег? Я тебе еще кое-что про нее расскажу.

Euguar: Абонент недоступен. Извини, мне надо работать. Пока!

MAD MADO: Бай, привет малышке Лу.

«Передам», – подумала Женька и вышла из чата. В легком недоумении она откинулась в кресле и думала о Мадо. Переспать с ней было бы интересно, не небезопасно. Неизвестно, какие заразы носит в себе человек, Южный Полюс которого – касса оплаты натурой. Завтра она пойдет на «переговоры» и уже скоро станет далеко не последним человеком на «3FM», уж директором по PR вряд ли, но теплое место ей обеспечено, потом переспит с кем-то еще и или взлетит еще на одну жердочку, или просчитается – и кубарем вниз. Такое не раз случалось, но отряхнувшись, она снова ползет вверх. Удивительная жажда жизни. Рано или поздно ей всё удастся – таким удается. Женька гадала, почему? Ни способностями, ни внешними данными Мадо не выделяется. Ничем, кроме неистребимого стремления урвать кусок посочнее. Ее мир – мир ценников и планок. Высоты, глубины, скорости. Мир барьеров, взять которые стоит любой ценой. Она не боится унизить и унизиться. Продать и продаться. Женьке хотелось думать, что всё-таки есть вещи, на которые Мадо не пойдет. Опыт утверждал обратное. Женька не раз видела, как нравственность подруги не выдерживала испытания даже сиюминутным соблазном. Женька гнала эти мысли. «Ну чем таким я могу быть полезна Мадо? Да ничем! Денег я не дам, протекции не обещаю, пожить у себя не зову и не предлагаю никакой помощи. Я неуязвима для этой изобретательной стервы. И зачем глубоко копаться?»