Чтение онлайн

– Понимаешь, там еще...
– начал он ровным тоном, но голос его болезненно дрогнул.
– Все, как тогда было... Детская кроватка, на вешалке вещи и ключи Амины...

– Я о том и говорю. Может, вдвоем полегче будет...

– Спасибо, друг...
– с искренней благодарностью Буржуй похлопал Толстого по спине.
– Я сам. Я так решил. Если я даже с этим не справлюсь, то как вообще дальше жить?

– Ладно, мое дело предложить, - понимающе кивнул Толстый.

– Ты, кстати, Вере рассказал?

– Нет пока...
– насупился Толстый.

– Пока... Ну ты даешь!

– А ты думаешь - это так легко? Сам бы попробовал!

– А я-то тут при чем?
– Буржуй по-дружески ткнул Толстого локтем под ребро.
– Кто муж - ты или я?

– Ну я. А что толку?
– привычно заныл тот, потирая ушибленный бок.
– Только заговорю об этом - она в лице меняется. Думает, меня снова глючит.

– Ну и что ты предлагаешь?

– Слушай, давай так, - оживился Толстый.
– Завтра после офиса поедем куда-нибудь и придумаем. На пару. А то меня одного клинит.

– Клинит его. Что мы там придумаем для своего оправдания?! Мы ей год врали! Она на моей могиле все слезы выплакала.

– Между прочим, это твоя идея была! Конспиратор.

– Ладно, договорились. Завтра вместе придумаем. Давай, двигай. Перееду - наберу тебя.
– Они пожали друг другу. руки.
– И с Олежкой поговори, ладно? Прямо сегодня.

– Ну! Договорились же...
– заверил Толстый уже из коридора.

В машине он принялся насвистывать какой-то бодрый мотивчик и в такт ему забарабанил пальцами по рулю. Проблем, конечно, всегда хватает. Но жизнь-то, кажется, налаживается! Главное сейчас - как бы Веру поудачнее подготовить. Немного поразмыслив над этой непростой задачкой, Толстый принял мудрое решение начать с малого и тут же набрал номер собственного офиса. Родная контора откликнулась голосом Аллы:

– Приемная.

– Знаем такое место! Привет, Аллочка! Пожарский на месте?

Узнав, что Олег у себя, Толстый распорядился пока его не беспокоить, но передать, чтобы дождался начальство, то есть Толстова Анатолия Анатольевича, всенепременно. А он, то есть Толстов А. А., будет в конторе очень скоро.

Нет, но жизнь определенно налаживается, отметил про себя Толстый, и еще сильнее прижал педаль газа. Уже у самой границы города залился трелью мобильный телефон, и гигант поднес трубку к уху.

– Алло... Кто, простите?.. А, да-да. Мы с вами так и не познакомились, но Игорь Борисович мне много о вас рассказывал. Спасибо, что помогаете нам. Кстати, а вы не знаете?.. Простите, что?.. В каком смысле? Толстый долго слушал ответ, и его лицо медленно менялось, каменея и становясь серым. Радостное и оживленное, оно постепенно вернулось к той маске, которую он носил весь долгий последний год.
– Это... точно?.. Что?.. Ах да, конечно, буду в городе...

Отключив телефон, Толстый, задумавшись, еще ехал некоторое время в прежнем направлении, но потом, нажав на тормоза так, что жалобно завизжали колодки и задымилась резина, развернул машину, невзирая на все сплошные осевые и возмущенный рев гудков, и помчался назад.

Буржуй, уже стоявший у ворот с сумкой через плечо, удивленно вскинул брови, когда автомобиль Толстого резко затормозил рядом с ним.

– Давно не виделись, - насмешливо приветствовал он вышедшего из машины друга.
– Забыл что-нибудь?
– Однако, заметив состояние, в котором пребывал Толстый, изменил тон: - Чего это с тобой? Да не молчи ты! Что случилось?

Толстый проглотил комок, подступивший к горлу, и с трудом выдавил из себя:

– Борихина убили...
– У Буржуя с плеча свалилась сумка, но он даже не заметил этого.

– Что?
– подскочил он к стоявшему столбом Толстому.

– То самое, - рявкнул тот.
– Взорвали прямо в квартире. Вместе с этим его малым... Васей...

– Откуда узнал?

– Дружок его позвонил, мент. Только что, - Толстый понемногу начал успокаиваться.
– А я грешил на мужика, - покаянно добавил он.

– Это он, - убитым голосом произнес Буржуй.

– Кудла?
– сразу понял Толстый.

– Да. Что бы он ни говорил, ему живой Борихин совсем был не нужен.

– Да это понятно...

– А ты этого мента... ну который звонил, хорошо знаешь?
– спросил Коваленко.

– Да я его вообще не знаю. Так, Борисыч рассказывал, что тот по дружбе помогает.

– Надо с ним встретиться. Он точно что-нибудь знает. Игорь Борисыч ничего перед смертью не сказал?

– Смеешься?
– зыркнул на Буржуя Толстый.
– Этот Мовенко говорил их обоих на куски порвало...

– Жуть какая...

Оба немного помолчали.

– Жуть-то жуть, - начал первым Толстый.
– Что делать будем?

– Сами разберемся. Тебе Борихин много рассказать успел?

– В том-то и дело, что почти ничего. А я особенно и не настаивал. Думал, будет что - он сам расскажет.

– Ладно. Видно, такая у нас судьба, дружище Толстый, - до всего самим докапываться.

– Это точно.

Буржуй поднял сумку, вскинул ее на плечо и решительно открыл дверцу автомобиля.

– Поехали. Подбросишь меня до города, а там я такси возьму. Когда машина уже тронулась с места, он с угрозой добавил: - Вова решил не церемониться? 0'кей, мы тоже не будем.

Пожарский вытряхнул на лист бумаги очередную пепельницу, битком набитую окурками, свернул аккуратный пакет и бросил его в корзину. Снова закурил. Бессонная ночь сказывалась на его лице, бледном и осунувшемся, но спать ему не хотелось. Он находился в том близком к шоку состоянии, когда любое движение дается без всякого участия мысли. Мысль Пожарского лихорадочно искала выход из заколдованного круга. И не находила его.

Уже не в первый раз за это утро Олег набрал на клавиатуре компьютера все комбинации, необходимые для вызова финансовой информации и подготовки ее к копированию. Оставалось нажать кнопку ввода. Но именно этого простого движения Олег сделать не мог. Что-то мешало. И уже в который раз Пожарский раздраженно нажал на сброс.

В дверь постучали. Заглянувший сотрудник начал было:

– Извините, Олег Константинович. Мне нужно...

– Не сейчас!
– отрезал Пожарский.

– Извините...
– пролепетал клерк и исчез за дверью. Олег долго и сосредоточенно давил окурок в пепельнице. Взгляд его бездумно блуждал по стенам. Пока не наткнулся на фотографию - точную копию той, что висела у него дома. Шагами манекена Пожарский подошел и снял снимок со стены. Вернулся с ним к столу и бросил в один из ящиков. Потом очень быстро пробежал пальцами по клавишам и нажал заколдованную кнопку ввода. Не отрываясь, он смотрел, как ползет по дисплею столбик-диаграмма перегона данных - медленно, но неотвратимо, как огонек по бикфордову шнуру.