Чтение онлайн

– Здравствуйте, Василь Васильич. Вот, помянуть приехала и подругу привезла.

– Цэ дило хорошэ...
– покивал Дончик и снял фуражку.
– Посыджу з вамы трохы. Вы як, дивчата?

– Конечно, садитесь...

– Что значит - садитесь!
– тут же раскокетничалась Зина.
– У нас, между прочим, есть...

– Э, ни, на служби, - и Дончик с сожалением посмотрел на бутылку с соблазнительной этикеткой.

Наблюдатель, вернувшийся от стереотрубы к машине, поднял мобильный телефон и нажал кнопку повторного набора.

– Алло, это снова я. У нас осложнения... Понял, уходим.

Горячие струи приятно обжигали и расслабляли каждую мышцу, холодные - дарили бодрость и заставляли кровь быстрее бежать по жилам. Буржуй постанывал от наслаждения. Пять минут такого контраста, и можно позабыть о ночи, проведенной в камере. Он выключил воду и подошел к зеркалу. Рассеченная губа, синяк под глазом - как это напоминало былые времена. Владимир еще раз взглянул на свое отражение и иронично хмыкнул.

Толстый, который все время, пока его друг смывал с себя тюремную грязь, топтался под дверью ванной, радостно приветствовал его возвращение к цивилизованной жизни. Вместе они направились в гостиную. По дороге Буржуй заглянул на кухню, приоткрыл двери в другие комнаты.

– Да, хата у тебя миллионерская, - подвел он итог осмотру.
– Вот не думал, что ты так роскошь любишь.

– Это что!
– довольный Толстый с гордостью обозрел свои владения и потащил Буржуя к широкому окну.
– Ты панораму оцени! Видно, что в столице проснулся, не спутаешь. Опять же до нашей "Круглой башни" - рукой подать. До стойки - сто двадцать семь шагов ровно, я сам замерял.

– Я ж говорю - куркулина ты.

– Мне что!
– Толстый тут же надел на себя личину аскета.
– Я могу и на матрасике. Под пальтишком. Солдат всюду дома! Я, между прочим, о твоей сестре забочусь, ясно?

– Ясно, - ухмыльнулся Буржуй.
– У тебя выпить есть?

– Полно. Мне же ведьма "стоп-машину" сварганила, так закрома нетронутые стоят.

Бар действительно ломился от разнокалиберных бутылок. Буржуй налил себе коньяку и отпил. Толстый проводил бокал тоскливым взглядом и непроизвольно сглотнул.

– Кстати, ты о Вере вспомнил, - оторвал его от невеселых мыслей Коваленко.
– Она где?

– Понятия не имею, - признался любящий супруг.

– Да...
– протянул Буржуй.
– Достался мне зятек. Или кто ты мне, если по правилам? А вообще, неважно, потом разберемся. Когда все же Верка придет?

– Сейчас позвоню, узнаю...

– Погоди звонить-то. Давай решим, как действовать будем.

– А чего решать? Ты ж уже тут, - Толстый всегда отличался железной логикой.

– Так что мне - дверь ей открыть?

– Нет, - засомневался Толстый, - дверь - это больно люто. Слушай, давай так. Ты прячешься в шкаф...

– Ага! А когда Вера входит, вою оттуда погромче! Умнее ничего не придумал?

– Так ты не дослушал просто, - Толстый укоризненно поглядел на друга.
– Не надо выть. Я просто ей все выкладываю, она, ясное дело, не верит, тут я тебя и предъявляю! По-моему, гениально. Могу даже поспорить с ней на что-нибудь. Для понта.

– Идиотски как-то получается. Год врал родной сестре, а потом еще и в шкаф залез.

Толстый задумался, взвешивая этот довод. Потом оценивающе обвел взглядом всю обстановку в комнате. Для верности заглянул в спальню. И подвел итог:

– Все равно в шкаф лучше, чем под кровать.

– Думаешь?
– засомневался Буржуй.

– Сто пудов! Или можно еще так. Мы оба залазим в шкаф, я появляюсь первый и говорю: мол, Верка, спорим - я тут не один? Она железно решит, что я вру, захочет проверить, а там...

Вера стояла в двери и держалась за косяк. Еще полчаса назад она сидела на могиле Буржуя и поминала его, а теперь он появился в ее гостиной живой, здоровый и в превеселом настроении. В том, что это живой Буржуй, а не его тень, не его привидение, она не усомнилась ни на секунду. Первой мыслью было, что весь прошлогодний ужас - это всего лишь страшный сон, кошмар, и вот теперь она очнулась от него, и ее брат просто забежал к ней в гости, а где-то там живая Амина нянчит своего ребенка, и баба Катя, как всегда, хлопочет по дому. Но потом пришло понимание: нет, жив только Буржуй - каким-то чудом, по какой-то причуде судьбы.

Потом нахлынула ярость. Как же они могли! Как же эти два паясничающих урода посмели так с ней поступить! Как смеют они юродствовать сейчас! Да она же разорвет их в клочья!

На смену злости пришла радость - брат все-таки жив! И жалость как же несладко ему приходилось весь этот год! И понимание - значит, так было назначено судьбой и нужно случившееся принять и жить дальше.

Друзья так по-мальчишески увлеклись, что и не заметили - в гостиной они давно не одни. Буржуй продолжил мысль Толстого:

– ...А там мой скелет! Нет уж, давай лучше, как сначала придумали. Я залезаю в шкаф...

– Не надо... Не надо залезать в шкаф...

Буржуй и Толстый, вздрогнув, замерли. Вера подошла к ним и остановилась в шаге, переводя взгляд с одного на другого и не произнося больше ни слова. Толстый первым не выдержал молчаливого упрека и с грохотом рухнул на колени. Через секунду к нему присоединился Буржуй. Вера взяла обе такие дорогие ей повинные головы за волосы и столкнула их, потом прижала к себе. Она и плакала, и смеялась.

– Родные вы мои... Любимые... Что ж вы со мной делаете... Что бы я без вас делала...

Вопль Артура разнесся по пустому залу и эхом отозвался в самых дальних закулисных углах.

После очередной репетиции кутюрье, отпустив девиц, сидел у режиссерского столика и в свете настольной лампы тихо-мирно рассматривал рекламно-модельные журналы. Время от времени он отрывал глаза от глянцевых страниц и, возведя взор к потолку, восхищенно прицокивал языком. В один из таких моментов приобщения к великому перед просветленным этим взором вдруг предстал покойник в старом спортивном костюме, маловатом ему размера на два. Вот тогда Артур и заорал. А замолчав, попытался неумело перекреститься.

– Хватит комедию ломать!
– рявкнул покойник.
– Что ты делал вчера?

– Господи Боже. Вы...
– пролепетал Артур. Перед ним стоял Борихин, а позади, в проходе, топтался Василий в странной вязаной кофте, рукава которой едва прикрывали ему локти.

– Я видел... Вас это... На куски... Обоих...
– продолжал лепетать перепуганный кутюрье.

– Значит, видел, - с торжеством в голосе проговорил сыщик. Выходит, не ошиблись мы!

– И...извините... Можно я вас потрогаю...
– Артур начинал понимать, что перед ним не привидения, но желал в этом убедиться.