Чтение онлайн

Борихин слегка удивился такой перемене ролей. Обычно Василий придерживался прямо противоположного принципа: он предпочитал по-суворовски ввязаться в бой, а уж потом разбираться, что к чему. Решив не замечать прямое нарушение субординации, Борисыч нравоучительно заметил:

– Надо накапливать оперативный материал. Сидя на диване, преступления не раскрывают.

– Шерлок Холмс, между прочим, с вами бы не согласился.

– Шерлоку Холмсу легче: он придуманный, - отрезал Борихин и продолжал развивать свою мысль.
– Конечно, в полном отрыве от окружающих мы работать не сможем. А Семена Аркадьевича стеснять неловко. И так уже... В общем, мне кажется, первый человек, с кем мы должны связаться, - это Толстов...

– Вот это правильно!
– одобрительно покивал Василий.
– Пусть возместит ущерб! И вообще - два дня, как пора зарплату получить.

Борихин грозно посмотрел на нахального юношу. Помолчал. Потом махнул рукой и благоразумно решил не реагировать на пацанские выходки - себе дороже станет.

– Во-первых, - продолжил он, - его обманывать мы не имеем права, мы на него работаем. Во-вторых, мы не сообщили ему даже того малого, что узнали - о твоих людях в черном, например. Кроме того, у него тоже могут быть новости. И, наконец, я просто ему верю...

– А своему дружку-майору, выходит, - не особенно?
– невинно поинтересовался Василий и таки добился своего.

– Ты что, совсем того?!
– цыкнул на него Борихин.
– Я Серегу двадцать пять лет знаю!

– Тогда я чего-то не понимаю...

Борисыч сразу же успокоился и принялся объяснять:

– Тут у меня расчет простой. Может, в отношении Сереги не совсем красивый, но ничего, он простит...

– А что за расчет?

– Сам посуди: я для Мовенко все равно мент, а бывший там, частный - неважно. И давний товарищ. Да его ребята, расследуя мою смерть, такую деятельность разовьют - никому мало не покажется! Что-нибудь да всплывет... Тут Василий снова не удержался от иронии:

– Может, человек восемь уже призналось. А мы тут сидим и ничего не знаем.

– Хватит умничать, Василий. Ты до его уровня дорасти, а потом будешь симпатии-антипатии демонстрировать.

Но Вася слишком хорошо помнил перекрестный допрос в кабинете Мовенко, и наглый тон, и покровительственные замашки.

– Не хочу я, - отказался он.

– Чего не хочешь?

– До вашего Мовенко дорастать не хочу. Сразу видно, что он карьерист и на допросах зверствует. Из-за таких, как он, народ ментов ненавидит.

Обстановка вновь начала накаляться, Борихин побагровел. Но тут входная дверь в квартиру открылась, и на кухню протиснулся Семен Аркадьевич, едва выглядывавший из-за огромных пакетов, которые он нес перед собой.

– Вот и я, молодые люди, - объявил старик.
– Знаете, я так давно не был в магазинах модной одежды. Просто глаза разбегаются. В мое время было совсем не так. Василий, я немного сомневался насчет фасона туфель, но надеюсь, вы простите старика...
– Борихин строго посмотрел на помощника и заверил эксперта:

– Простит, простит. Спасибо вам огромное, Семен Аркадьевич.

Вчерашняя встреча с покойником произвела на Артура такое неизгладимое впечатление, что он счел за благо отменить очередную дрессировку девиц и остался дома. Береженого, как известно, и Бог бережет. Уже с утра тонкая и впечатлительная натура художника потребовала допинга, и вскоре благодаря знакам почтовой оплаты модельер плохо соображал, что вокруг происходит. В одном халате он сидел за столом, на котором стояла бутылка минеральной воды и белел лист бумаги с аккуратно разложенными на нем марками. И напрасно парижские коллеги будущего великого кутюрье демонстрировали в телевизоре свои последние достижения. Артур даже не смотрел на экран - так был поглощен процессом. Он любовно оторвал половину марки и отправил ее в рот. Но просмаковать посыл до конца не успел - зазвонил телефон. Артур поморщился, но трубку взял.

– Алеу. Же вуз экут, - томно произнес он в микрофон.
– Да, я... Как вы сказали?.. Манифик...
– вторая половина марки отправилась вслед за первой.
– Мир прекрасен и полон неожиданностей. Уау... Что? Нет, я себя чувствую очень хорошо. 0-о-очень... Коман? Конечно же, я знаю Веру... С удовольствием... Я, сет а дир, люблю это нежное, порочное существо. Я даже вас люблю, хоть мы и незнакомы... Ну не будьте таким грубым, зачем? Мир совершенен. И мы совершенны в нем! Поверьте! Даже трупы больше не исчезают, а продолжают ходить по городу в поисках радости... Что вы! Я вообще не пью... Это совсем другое... Как вы сказали? Встретиться с Верой? Хорошо, сегодня же!.. Хочу ли я мести? Бьен сюр, хочу! Но она...Она должна быть окрашена во все цвета радости. Как жопа мулатки на бразильском карнавале... Нет, это так просто - имажинасьон артистик... Конечно, конечно, звоните мне позже. Звоните мне всегда...

Артур положил трубку и уже окончательно отъехал, откинувшись на спинку стула.

– Уже уходишь?

Лиза вышла из комнаты, когда Пожарский накинул пиджак и направлялся к двери. Олег был человеком самолюбивым и часто переживал из-за того, что окружающие будто бы подозревают в нем все мыслимые и немыслимые недостатки. Особенно ему не хотелось бы показаться смешным в глазах Лизы.

– Глупо, да?
– Он даже покраснел слегка.
– Изображаю примерного мальчика, хожу на службу. Может, плюнуть на все, сказать, что заболел? Поедем за город, куда-нибудь подальше отсюда...

– Нет, Олег. Давай не будем давать им повода для подозрений.

– Им? Интересно, ты кого именно имеешь в виду?

– И тех, и других, - Лиза подошла к Олегу и обняла его.
– Для меня теперь весь мир делится на нас с тобой и всех остальных.

– Для меня - тоже. Наверное, нужно было встретить тебя, чтобы понять это.

Зазвонил телефон. Лиза, к которой он был ближе, взяла трубку.

– Алло, - сказала она. Слушая, что ей говорят на другом конце линии, она слегка изменилась в лице и, шепнув Олегу: "Это они", протянула ему трубку.

– Да, сделал. А вы?
– достаточно твердо произнес он в микрофон, отвечая на вопрос.
– Нет, не через час и не в этом месте. А в шесть вечера и как можно ближе к центру. Я не хамлю, а сообщаю свои условия. Если вы захотите тут же пристрелить меня, то пусть вам будет не слишком удобно. А в офис я просто обязан заехать: во-первых, - чтобы все шло, как обычно, а во-вторых, то, что вас интересует, лежит у меня в верхнем ящике стола... Где? Хорошо. Я буду ровно в шесть.

– Олег, милый, будь осторожнее. Я прошу тебя!
– Испуганная Лиза прижалась к Олегу, но тот нежно отстранил ее и поставил портфель.

– Погоди минуту, - бросил он девушке и стал набирать номер телефона.

Лиза покорно стояла и ждала. Судя по тому, что Олег нащелкал на кнопках дюжину цифр, звонил он далеко. И говорил по-английски. За его коротким вопросом последовала длинная пауза. Потом ему что-то ответили, он поблагодарил, и на этом разговор закончился. Но Олег долго не вешал трубку, а молча таращился на телефон. Лиза в конце концов не выдержала:

– Что? Олег, почему ты молчишь?

Тот повесил трубку и повернулся к ней лицом: