Чтение онлайн

Вилигрис порывисто подскочил со стула, зло зыркнул на начальника гарнизона и, выбегая, угрожающе прошипел:

– Я так этого не оставлю, Гириос...

Дверь с сухим треском захлопнулась.

– Ну!
– Требовательно сказал Гириос, садясь обратно за стол и буравя нас мечущим молнии взглядом.

Мы расселись, Рейнар снял с себя шлем и бухнул его на стол, приглаживая свои русые с проседью волосы. Я, если честно, чувствовал себя не очень-то уютно и потому сидел как на иголках, не имея желания привлекать к себе лишнего внимания... Хотя понимал, что я-то как раз звезда предстоящей дискуссии. Да уж - хотелось в небо, да крыльев нет...

– Бордвика убили.
– Начал без обиняков Рейнар. Причем произнес он это спокойным будничным голосом, словно о повышении надоев в Костромской губернии докладывал.

Густые брови Гириоса в изумлении взметнулись вверх, застыв в верхней пиковой точке, а глаза так и норовили выпрыгнуть из орбит.

– Что????
– В изумлении произнес он. Затем, справившись с собой, более уверенно сыпанул горстью вопросов: - Где? Кто? Когда? Как?

Рейнар, довольно погладив усы, проговорил:

– Ага. Важная новость?

– Копьё тебе в дышло!
– В раздражении проорал Гириос, в сердцах приложившись кулаком по столу.
– Ты не барышня кисейная, чтобы на комплименты напрашиваться! Давай без этих ужимок! Ты ж воин до самых кишок! Давай выкладывай всё коротко и ясно!

– Хех, Гириос.
– Усмехнулся довольный собой Рейнар, упиваясь своей маленькой минуткой славы. Видать мало у мужика в жизни радостей.

– Ну, если коротко и ясно, то лучше пусть они вон расскажут.
– Кивнул он в нашу сторону.
– Один из них граф странствующий, а второй... Ну, тоже в общем странствующий. Герой, можно сказать.

При слове "герой", Гириос пригвоздил меня своим тяжелым взглядом к стулу, да так, что я даже дышать стал через раз.

– Выкладывай.
– Зло бросил он мне.

– Я?
– Всё, что мог в рассеянности проблеять я.

– Нет, я!
– Громыхнуло из-за стола.
– Рейнар! Они что у тебя, полоумные?

Наш провожатый с обидой засопел, словно ткнули моськой в грязь, и резко выпрямился на стуле, кидая суровые взгляды то на Гириоса, то на нас.

– Позвольте, досточтимый.
– С холодком в голосе напомнил о себе Лангедок.
– Умерьте свою обиду и раздражительность. Сэр Дэнилидиса не привык к такому пристальному вниманию к своей персоне и потому вполне объяснима его растерянность. Позвольте мне внести ясность.

Гириос перевел свой тяжелый взгляд на графа, безмолвно приказывая тому говорить. И велеречивый граф, не подкачал... Итить его через полено.

Он долго и витиевато описывал свою трагическую судьбу: смерть жены и сына. Чуть ли не на распев рассказал о том, как преследовал врага, преодолевая различные трудности и препятствия. Смерть бандитов от своей руки он так густо напитал красной краской, что мне стало немного дурно, а Рейнар даже крякнул, ошарашенный таким прекрасным описанием такого непотребства.

Лишь прагматичный Гириос всё больше мрачнел и в нетерпении постукивал рукоятью кинжала по брошенному рейнаровскому шлему да ворошил ворох бумаг на своем столе, словно собираясь собрать этот шелестящий рой в один большой мятый комок и выбросить его в окно, да всё как-то не решался.

И вот, когда, как я заметил, несчастный начальник гарнизона готов был уже самым наглым образом перебить увлекшегося благородного менестреля дорог (причем, судя по злобному взгляду, перебить как минимум в двух местах), тот вдруг решил всё-таки упомянуть геройское умерщвление гадкого Бордвика с помощью геройского же героя, то есть меня.

...- Пасмур укутал землю своим тяжелым промокшим одеялом.
– Вещал он потусторонним загадочным голосом.
– Воздух давил мокрыми лапами в висок и был тяжел словно свинец. Напряженность гнула к земле и сводила с ума, но я был преисполнен ярой решимостью, ибо изматывающие поиски подходили к концу - я напал на след Проклятья Южного Элмора и уже настигал его. Мой верный конь шатался от усталости и всё чаще всхрапывал, чувствуя клубящуюся впереди тьму страха и крови. Но я лишь подстегивал его, боясь в очередной раз упустить демона во плоти человеческой.

О, боже - тоскливо подумал я, ну сколько же можно тянуть из нас жилы???... Ну ладно я, знающий конец этой страшилки, но стоит только поразиться терпению и выдержки Гириоса, кто другой на его месте уже бы швырнул в графа чем-нибудь тяжелым. Рейнар же слушал, чуть ли ни открыв рот, словно младенец сказку на ночь.

– Я представлял, как буду смотреть в его холодеющие очи и повторять, что это за всех невинно убиенных им, в особенности же за мою Энилию и безгрешного Виртика...

Лангедок в изнеможении прикрыл глаза, словно переживая свою давнюю боль:

– Вскоре я почувствовал, что этот зверь преисподней остановился и тогда я обнажил свой верный клинок, что передается в моем роде много поколений от отца к сыну. Все чувства мои были подавлены, передо мной осталась лишь цель, которую я должен достигнуть. И я был всё ближе к осуществлению Клятвы Крови и Чести. Я вознес краткую молитву Вышнему и укрепил дух свой и намерение своё. Я слез с верного коня своего и ступал осторожно, ибо Бордвик поистине обладал звериным чутьем и волчьим слухом и мог учуять опасность за многие хорты* от себя. Туман меж тем сгустился настолько, что мне казалось, будто нахожусь я в зловещих застенках и тени Неотошедших пялятся на тебя и пытаются схватить своими бесплотными холодными дланями. И тут, шагах в тридцати, я услышал преисполненный ненависти рёв, который мог принадлежать лишь одному существу в человеческом обличье, тому самому, убить коего я поклялся своей душой, кровью и честью. Он явно встретил кого-то на своем пути и по обычаю решил учинить расправу. В тот миг я искренне пожалел бедолагу, ибо никто еще не уходил живым от Бордвика и многие сотни были замучены и убиты с особой жестокостью лично им самим.

Вы знаете, именно в тот момент я только начал понимать - как мне повезло на самом деле. Если этот самый Бордвик реально был настолько отмороженным, как о нем говорят, то в мою судьбу воистину вмешалось Чудо, причем с большой буквы "Ч". Я нервно сглотнул и потратил немало усилий, чтобы унять некстати возникшую нервную дрожь в коленях. Слава богу, что никто не заметил моих ерзаний, ибо повествование мерно текло своим чередом, и слушатели стали его невольными зачарованными пленниками.

– Миг спустя слух мой резануло треньканье спущенной стальной арбалетной тетивы и, после донесся голос того, кому предназначалась смерть на конце смертоносного жала арбалетного болта. Избежавший смерти кричал, но не от боли или страданий, он кричал Бордвику, возмущаясь сквозь страх. Я с облегчением понял, что Бич Преисподней смазал свой первый выстрел, и мне даже удалось вознести короткую Молитву Благодарности Вседержителю. Однако мне тут же пришлось одернуть себя, ибо я понимал, что безымянный бедолага лишь выиграл пару лишних мгновений своей жизни. Я прибавил шагу и не таился уже, одержимость местью и праведный гнев овладели мною, и окружавший меня туман тогда приобрел багровый оттенок. Прочь сомненья и осторожность! Прочь благородные манеры - Рыжий подонок был недостоин их!