Чтение онлайн

Однако ж, прохладно. Я скосил глаза вниз и обнаружил полнейшее отсутствие какой бы-то ни было одежды на своем практически стройном теле и то, что стою босыми ногами на холодном полу, сипло похрипывающим своими деревянными половицами.

В левом боку тоненьким ручейком запульсировала боль, я невольно потер зудящее место и почувствовал кожей ладони какую-то новую деталь на своем теле, словно витиеватый валик вырос у меня между талией и подмышкой. Интересное кино!

Я подошел к окну, откуда грязным размытым пятном сочился неживой свет ночного светила, укрытого от взглядов тонкой вуалью размазанных облаков. Света было мало, но мне удалось рассмотреть, а скорее даже понять, что весь мой левый бок украшал дугообразный шрам, умело и аккуратно заштопанный, выпустившей с обоих концов свои длинные усики-нитки.

Ну, граф! Зацепил всё-таки своей железякой! Сволочь куртуазная, итить тебя об стену!

Я огляделся в поисках своей одежды, слепо шаря руками по кровати. Ничего интересного там не найдя, я переместил свои поиски на оказавшийся у изголовья стул и был вознагражден за настырность: именно на нем, заботливо сложенные и даже отстиранные и приятно пахнущие, покоились элементы моего потертого гардероба.

Чертыхаясь и проклиная всё на свете, мне всё-таки удалось одеться, что придало немного уверенности, которой так постоянно не хватает. Когда я заканчивал облачаться и уже затягивал ремень, то меня ждал очередной сюрприз - я довольно неслабо так всхуднул, сбросив как минимум килограммов двенадцать - пятнадцать!

Вот так, мои дорогие: хотите за несколько дней сбросить лишние килограммы? Попадайте в параллельные миры и вляпывайтесь там в разные передряги, не понимая, что вокруг происходит.

Пробираясь к двери, я также обнаружил прижавшийся к стене грубо сколоченный стол, на котором аккуратненькой шеренгой выстроились мои карманные вещи - моё алиби, что я не сошел с ума и в самом деле являюсь пришельцем из другой Вселенной. Рядом и чуть ближе к краю, словно наглядно показывая всю разделявшую их культурную и пространственно-временную пропасть, на столешнице примостились меч и кошель. Почему-то именно кошель я схватил первым и порывисто запустил туда руку, немилосердно ею шерудя, испытывая безотчетное чувство тревоги и с облегчением выдохнул, лишь только убедившись, что перстень был на месте.

Однако...С некоторым удивлением я вынужден констатировать, что уже испытываю некоторую зависимость от этой чертовой безделушки! Надо будет как-то воспитать в себе равнодушие к ней или даже брезгливость.

Распихав по карманам всё своё богатство, перепоясавшись мечом, я уверенно толкнул дверь.

В голове всё еще роились заполошенно-беспокойные мысли о жене, покинутом доме, окружавшей неясности и неопределенности... Но что сейчас от них толку? Пользуясь особенностью своего характера, я быстренько задвинул эти бесполезные размышления в дальний темный уголок апатично настроенного сознания, отделяя сиюминутно-тактическое от перспективно-стратегического.

Пардон, что вмешиваюсь, но, перечитав сейчас всё выше написанное, я понял, что в повествовании слишком мало действия, почти отсутствует экспрессия. Всё какие-то размышления, да бытовая философия. Я понимаю, конечно, что это не текст для книги, а мои мемуары, но всё же.... Как-то аж самому не шибко приятно читать всю эту пресную тягомотину, словно алебастр без сахара жуешь - невкусно, неприятно и незачем. Самому хочется лицезреть больше движения в строчках и между ними.

Решено! Продолжаю писать, но без всех этих вялотекущих "душещипаний".

Комната, в которой я находился, была расположена в самом конце длинного, неясно освещенного коридора. По обеим сторонам через равные промежутки располагались массивные поцарапанные двери. Видать, нумера, то бишь - апартаменты.

Я направился по прямой - на свет, что мерцал колыхающейся стеной в противоположном конце коридора и его источник явно располагался ниже того уровня, на котором я сейчас находился, и явно впереди лестница, уводящая на первый этаж.

В принципе, я уже нарисовал в своей голове схему помещения и дал определение - это таверна или постоялый двор, на первом этаже харчевня, на втором - гостиница.

Чем ближе я подходил к выходу на первый этаж, тем явственнее до меня доносились сбивающие с ног смеси запахов еды и потных тел, и гул множества голосов, периодически прорезываемый резким криком или взрывом дружного хохота.

Я мог поставить себе "пять" за догадливость, на первом этаже в самом деле располагалась харчевня - длинный узкий зал, забитый посетителями буквально до отказа. Многочисленные столы и лавки были так тесно сдвинуты друг с другом, что казались одним сплошным конгломератом, а множество жруще-пьюще-курящих голов терялись в сизом тумане, от которого резало в глазах.

Если кто и обратил на меня внимание, то виду не подал, во всяком случае, я не заметил. Я просто искал хоть одно свободное местечко, где можно примоститься и набить свой желудок чем-то съедобным... Ну или типа того.

Несколько минут я умело лавировал среди тесно сдвинутых людских и не только людских спин. Тоже странно: я впервые видел живых, всамделишных узколицых востроухих эльфов, кряжистых нереально широкогрудых гномов, каких-то низкорослых длинноносых карликов... И всё это воспринимал, как само собой разумеющееся.

Свободное место нашлось почти у самой стены, недалеко от неэксплуатируемого камина с почерневшей гнутой решеткой и опаленными камнями. Стол, за который я умастился, почти пустовал - по сравнению с тем, что творилось за другими. По правую руку сидел долговязый хмурый бородач - человек, сосредоточенно обгладывающий баранью ногу и увлеченно беседуя с двумя гномами, что находились с противоположной стороны и производили шума, как небольшое стадо бронтозавров в брачный период. При этом умудрялись одновременно потреблять пиво в огромных количествах разом и что-то еще с жаром говорить, доказывать, бухая огромными дубовыми кружками по несчастной столешнице. Бородач, если и отставал от них, то ненамного, а с кружкой обращался более бережно.

– Да твой Гаральф просто упился тогда!
– С дружеской издевкой орал один из гномов с черной подпаленной бородой, в очередной раз с силой бухая кружкой. Второй, с рваным шрамом на всю левую щеку, поддержал его беспардонным ржачем.
– И попер через болота! Путь срезать хотел, стоерос дубинноголовый!

– Да.
– Подтвердил бородач, сплевывая кусочек хрящика себе на тарелку.
– Он Дымные Болота хорошо знает, каждую кочку, каждую топь, потому что вырос в тех краях...