Чтение онлайн

Лангедок поднял меч, намереваясь отбить мой удар каким-нибудь очередным подвывернутым финтом, чтобы опять доказать, кто здесь мастер мечей, а кто просто так железякой машет.

Вот этот-то благородный профессионализм и сыграл с ним злую шутку. Я не придумал ничего лучше, как в последний миг бросить меч. Я даже успел увидеть непонимание и изумление, мелькнувшее в глазах графа, когда он машинально повел клинком вверх, отбивая предполагаемый, но несостоявшийся удар и когда я на большой скорости, нагнув голову, врезался в него, опрокидывая и падая вместе с ним.

Мы хаотично дергались и кувыркались в пыли, каждый пытался взять инициативу в свои руки... ноги и прочее. Я вцепился графу в горло, одновременно пытаясь левой рукой прижать его руку с мечом, а правой - дубасить по его благородной морде.

Граф же колотил меня набалдашником, что на рукоятке, пытаясь звездануть по голове и защищался от моих частых, но по большей мере бестолковых ударов. Я конечно несколько раз удачно заехал ему в челюсть, нос и скулы, но в основном страдал его левая рука, которой он как-то ухитрился схватить меня за плечо, своей по истине железной клешней. Хватка была на совесть, я чувствовал, как потихоньку немеет моя бьющая рука. Благо еще, что я был сверху и весил явно больше графа, что давало мне небольшое преимущество - до поры до времени. А если быть точным, то ровно до того момента, когда графу всё же удалось заехать мне в височную область своей железякой.

В голове полыхнуло искрами и болью, в глазах задернулись шторы, отделяя первый акт от антракта. И зрители потянулись к выходу.....

Я еще пытался подняться на непослушных ногах и в последнем усилии достать этого гада; вцепиться ему в глотку с графским кадыком. Но в левом боку обожгло и стало мокро....

В гаснущей раскадровке я увидел прыгающую на меня землю...

Как сейчас помню. Слишком уж яркое впечатление.

Даже находясь в почти абсолютно бессознательном состоянии, я всё же помню, как мне разжимали сведенные судорогой челюсти и вливали в горло какую-то теплую жидкость. Запахов я не ощущал, лишь прикосновения и то изредка.

Помню, как сделал судорожный глоток и тут же захлебнулся, выгибаясь дугой. Меня прижали обратно к мягкой ровной поверхности...

Секунду спустя я почувствовал разлившееся по всему телу тепло. Горячие волны омывали каждую клеточку, унося боль и всякий другой дискомфорт.

Стало до одури хорошо. Ну просто до отупения! Все ощущения тонули в тягучей липкой патоке, мысли будто размазались тоненьким просвечивающим слоем по окружавшему пространству-времени. Первое время чувствовались какие-то легкие покалывания в левом боку.

"Меня штопают" - всплыли лопающими пузырями ленивые мысли. Я представил себя латанной-перелатанной плюшевой игрушкой, на которую мастерят новую заплатку. Мне стало смешно и я рассмеялся. Попытался пошевелить мохнатой плюшевой лапой - мне это показалось забавным. А раз я плюшевая игрушка, значит у меня пластмассовые глаза из старых потертых пуговиц, что гурьбой живут в шкатулках для рукоделия.

Интересно, а как это - видеть с помощью пуговиц? Наверное, я смотрю через дырочки в пластмассовых кругляшах.

Хм. А ведь в пуговицах, особенно старых и потертых, таких, как у меня, обычно по четыре дырочки!

Меня охватила такая по-детски искренняя радость от показавшегося мне великого открытия. Так ведь это означало, что у меня в каждом глазу по четыре зрачка!

А глядеть на мир восемью зрачками намного интереснее и удобное, чем... чем... Двумя? Двумя.

Можно же увидеть намного больше и глубже. И даже, наверно, другие миры. Ага!!! Вот они! Я их даже вижу!..............

Размытые слои пространства, косматые хвосты проплывающих минут....

Что-то не давало покоя, что-то свербило в памяти. Ну да! Глаза о четырех зрачках были у Орлангура! У того Золотого Дракона, Духа Познания... Это ж вроде из Перумова?...

Я вновь рассмеялся, представив себе позолоченного дракона с ядовито-желтыми крыльями и с огромными пластмассовыми глазами-пуговицами.

Было много еще разнообразного разноцветного бреда. Я окунулся в теплый густой океан эйфории и растворился в нем. Всё меня удивляло, я всему радовался, и каждое мгновение делал потрясающие по своей глубине и фундаментальности открытия.

Потом я вдруг вынырнул в какое-то сумрачное пространство с низким деревянным потолком и увидел непонятные размытые тени с неясными светлыми пятнами вместо лиц.

Я немного подержался в этих душных сумерках и нырнул обратно. Вот только не нашел больше того безбрежного океана дурной радости и постоянного праздника. Вместо этого я упал в уютную бархатисто-темную пустоту, где впрочем, не было никакого неудобство и никакого страха.

А было до преступной безмятежности спокойно..... спокойно..... спокойно.....

Почти двое суток я провалялся в постели, находясь на зыбкой грани черного беспамятства. Когда я окончательно пришел в себя, подстегиваемый диким голодом, то обнаружил, что нахожусь в темной просторной комнате с низким потолком, с которого на тонких цепях свисают потушенные светильники.

Стояла тишина и не было никого рядом. Я даже обрадовался такому положению вещей - определенно никого не хотелось видеть и на душе было муторно и давяще тоскливо.

Всё одиночество Вселенной поселилось во мне, сдабривая всё вокруг изрядной порцией колюче-серого цвета.

Вы сочтете меня бесчувственной скотиной и всё такое, на что мне, конечно же, будет наплевать с самого высокого минарета, но именно сейчас я вспомнил о своей жене, своей Насте, оставленной пьяно посапывать в покинутом мною мире. Сколько прошло времени? Все герои без исключения задаются этим вопросом, попадая в другое измерение. Я не исключение.... Но в отличие от книжных героев, я удосужился подумать об этом только сейчас по прошествии нескольких дней.

Я понял, что до этого момента всё окружавшее меня я воспринимал полушутя, словно читая очередную книженцию, мол, это не со мной и всё проходит мимо.

Огромным усилием удалось подавить стон безнадеги, рвавшийся наружу, разворачивающий грудную клетку. Я вообще не люблю проявлять свои чувства, особенно дурные, даже наедине с собой. Не знаю, всё это кажется как-то картинно и неестественно...Даже если очень хочется.

Я откинул в сторону влажное от пота покрывало и встал с постели. Мир вокруг ощутимо качало и потряхивало. С этим тоже надо что-то делать... Ничего, разберусь на досуге.