Чтение онлайн

Комбинезон вдруг стал расползаться и растворяться под воздействием воды, превращаясь в мыльную пену, напор струй ослаб, вода стала литься только с потолка одним сплошным потоком. Дышать и ориентироваться в пространстве стало легче, а через пару секунд "душ" и вовсе выключился, уступив очередь "фену". Несколько секунд под воздействием струй тёплого воздуха и двери кабинки распахнулись настежь, вновь демонстрируя меня в первозданном виде четырём людям в чёрных комбинезонах.

– Хммм.. Привет.
– Пробурчал я, проведя рукой по жёсткому ёжику волос на побритой голове.
– А чёй-то вы меня побрили?

Трое маленьких людей испуганно переглянулись между собой, тот, что покрупнее нахмурил над переносицей валик сросшихся бровей. Коротышки что-то полопотали между собой, один оживлённо махал в мою сторону рукой, и, видимо на чём-то сошлись, потому что другой коротышка приказным тоном что-то сказал хмурящемуся здоровяку, протягивая тому парочку маленьких тёмненьких капсул.

Здоровяк ещё больше нахмурился, однако нехотя повиновался, сгрёб капсулы в кулак и, колыхая отвисшими щеками при каждом шаге, приблизился ко мне.

– Чего ещё?
– Довольно неприветливо поинтересовался я, глядя в свинячьи глазки без проблеска высокой духовности.

Здоровяк, а точнее, толстяк, ткнул в мою сторону раскрытой ладонью, предлагая таким способом взять с неё те самые крохотные капсулы. Я с опаской взял предлагаемое, с подозрением поглядывая то на рядом стоящего толстяка, то на группку маленьких людей чуть поодаль.

Толстяк, видя мои колебания, с грехом пополам, нетерпеливо жестикулируя, объяснил, что одну капсулу следует положить под язык, а вторую - засунуть в ухо.

Я последовал инструкции и, по-прошествии пятнадцати-двадцати секунд, почувствовал сильную, но моментально затухшую вибрацию под языком и в левом ухе. Затем накатила и спала волна лёгкой дурноты с привкусом кислятины...

– Теперь он понимает нас?
– Услышал я высокий чуть писклявый голос одного из коротышек.
– Скотти, я до сих пор считаю, что это была плохая идея - не подвергнуть его перевоспитанию...

– Тише, Тришия.
– Испуганно проговорил другой коротышка. Странно, но его голос был более низкий и слова он проговаривал с бОльшим интервалом.
– Может он уже понимает нас?

– Не пори чушь!
– Таким же, как и у первого, высоким полуписклявым голосом ответил третий коротышка.
– Время интеграции совместителя составляет от трёх с половиной до десяти минут! Этот тупой дикарь, как мне кажется, вполне способен побить рекорд по максимально возможному темпоральному интегрированию...

– Это кто тупой?!
– Тут же рявкнул я. Меня буквально взбесил тот высокомерный и какой-то наплевательский тон, с которым говорил... или говорила.... Ба! До меня только тут дошло, что из трёх коротышек, двое были, так сказать женщинами, а один - вроде как ... хм... мужчина.

Коротышки смертельно побледнели и вытаращили на меня вдруг ставшие огромными глазища, толстяк поперхнулся, роняя нижнюю челюсть.

– Я.. я...я ж-же г-говорил...
– Тихонько проблеял тот, кого назвали Скотти.

Безымянная пока для меня третья коротышка решила скрыть свой испуг привычной, как мне показалось, властной стервозностью:

– Однако мужчина показывает любопытные результаты!
– Чётко проговаривая, словно пропечатывая формы в смоченной глине, слова, высокомерно произнесла она. Причём слово "мужчина" было будто выплюнуто, произнесено как самое грязное и обидное ругательство.

– Тебе что-то не нравится?
– Я почувствовал, что начал закипать, меня не устраивало обращение ко мне в подобной манере, уж слишком откровенно мне хотели сразу же навязать свою точку зрения, где место для меня приготовлено в районе плинтуса.

Безымянная коротышка-стерва слегка вздрогнула, видать никто не разговаривал с ней таким тоном, но быстро взяла себя в руки:

– Являясь полноценной единицей развитого и цивилизованного общества.
– Вздёрнув свой с раздувающимися от негодования ноздрями тонкий нос, начала она чеканить слова.
– Я считаю ниже своего достоинства вступать в непродуктивную полемику с настолько недообразованным индивидом! Кроме того!
– Чуть ли не взвизгнула она.
– Всякое проявление агрессии со стороны существа мужского пола в нашем сообществе считается противозаконным и трактуется, как покушение на попрание свобод и устоев цивилизации! На данные проявления у нас имеются свои контраргументы!

С этими словами она нажала кнопку на пульте, за которым стояла, и в ту же секунду раздался слитный грохот открываемых дверей - почти ангарных ворот и в не такое уж большое помещение с противоположных друг другу сторон с металлическим лязгом и жужжанием сервоприводов ворвалась парочка роботов устрашающего вида. Один из них слегка смахивал на шагающего робота-стража из "Робокопа" с хищно нацеленными на меня стволами пушек по обе стороны поддерживаемого мощными "ногами" корпуса. Второй был почти точной копией робо-механизма из "Короткого замыкания" - на гусеничном ходу, с параллелепипедной "головой", ссутуленным корпусом, только вместо аккуратных ручных манипуляторов у него имелись жутковатые, в виде сдвоенных клешней, хватала непропорционально огромных размеров.

Наводящие трепет механизмы насилия и убийства остановились буквально в пяти шагах от меня, злобно вперившись неживыми оптическими анализаторами точнёхонько мне в переносицу, во всяком случае, так казалось даже при всём при том, что шагающий робот не имел "глаз" в привычном понимании этого слова.

– Я полагаю, что демонстрацию можно признать успешной!
– Со злорадным ликованием в голосе произнесла безымянная стерва - коротышка.
– Теперь ты будешь вести себя так, как принято в высокоразвитом свободном обществе!

– Опра.
– Нерешительно обратился к ней несчастный всем своим видом Скотти.
– Стоило ли доводить до такого?

– В обязательном порядке!
– Вновь чуть не взвизгнула припадочная Опра.
– Если развитие мужчин не контролировать с самого мига рождения, то они вырастают в подобного рода агрессивных существ, с которыми разговор возможен только с помощью силы!

– Но он же вроде не проявлял агрессии и не заявлял права на твою собственность, интеллектуальный багаж, ни, тем более, тебя саму...
– Немного дрожащим голосом попытался возразить Скотти.

Опра так ярко сверкнула глазами и так резко обернулась к говорившему, что бедный Скотти шарахнулся в сторону, как от глубоководной рыбы.

– Да, да... конечно.
– Сник Скотти.

Опра победоносно взмахнула рукой, поведя ею над пультом и, повинуясь не лишенному некой грациозности приказу, всё та же огромная клешня больно обхватила меня сзади и вновь швырнула меня в знакомую уже ваннообразную лежанку с клейковатой жидкостью.