Чтение онлайн

— Это возможно?!

— Если бы я хотела обвести вокруг пальца своего жениха, который старше на два десятка лет — поверь мне на слово, ты был бы последним человеком в мире, кто смог бы это раскусить. — Сяо Юйхань накрывает мужскую ладонь своей. — Второй важный момент: я брезгую манипуляциями и методами обмана, уж во всяком случае, в личной жизни. Если я когда-либо утрачу к тебе интерес — ты сразу же об этом узнаешь.

— Хм.

— Именно так и никак иначе. И не будет никакой необходимости искать косвенные доказательства измены или выслеживать меня. Обещаю.

Ван Мин Тао с видимым внутренним напряжением перекатывает её слова в уме, словно дегустируя дорогое вино. Ему хочется сказать очень многое, потребовать немедленных подтверждений, получить стопроцентные гарантии. Но он прекрасно понимает — это проявление слабости и неуверенности. Жена — не мать, к которой можно прибежать в любую секунду, чтобы она утешила, вытерла слёзы и погладила по голове.

Взрослый мужчина обязан справляться со своими страхами и сомнениями самостоятельно, без эмоциональных костылей.

— Расслабься, — мягко предлагает спутница. — Я никогда тебя не обманывала и не собираюсь. Не знаю, к чему мы с тобой в итоге придём, — она сжимает его руку крепче. — Но я прекрасно понимаю простую истину: счастье двух людей — это хрустальный шар, который держат четыре руки одновременно с двух противоположных сторон. Если у одного человека случайно дрогнут пальцы или ослабнет хватка, второй обязательно удержит этот шар и не даст ему разбиться.

Её слова заставляют бизнесмена ещё глубже погрузиться в размышления о будущем.

Он думает о возрасте — о тех двадцати годах разницы между ними. Когда ему будет семьдесят, ей будет всего пятьдесят — ещё привлекательная, полная сил женщина, особенно при нынешнем уровне косметологии.

Ван думает о том, как сильно уже успел привязаться. Насколько болезненным будет расставание, если спутница всё-таки когда-нибудь уйдёт. Стоит ли вообще так рисковать в его возрасте?

Одновременно его пугает альтернатива в виде одиночества. Что лучше, прожить несколько счастливых лет с ней, или десятилетия в безопасной, но пустой стабильности? Даже если она уйдёт, останутся общие дети.

Пинок женским каблуком под столом резко вырывает его из мрачного круговорота мыслей:

— Я тебя услышал.

Сяо Юйхань внимательно разглядывает спутника, наклонившись вперёд на пару секунд. Затем поднимается со стула, обходит стол по широкой дуге и оказывается позади. На глазах у других посетителей она кладёт пальцы на мужские плечи и начинает разминать, словно тесто:

— Нормально сидели.

— И-и-и? — бизнесмен прикрывает глаза, наслаждаясь ощущениями.

— У тебя сейчас лицо маленького ребёнка, у которого отняли любимую конфету, и он в душе вынашивает коварный план мести обидчику.

— Стыдно признаваться вслух, — Ван понижает голос. — Я пытаюсь мозгами и логикой найти ответ на вопрос, который не даёт покоя.

— Озвучивай, не ломайся.

— Что молодая самка-хищница, идеальная абсолютно во всём, может находить в мужчине моего возраста?

Сяо Юйхань широко улыбается и отвечает без паузы:

— Я люблю антиквариат. — Она совершенно не обращает внимания на взгляды окружающих.

Хошимин. Дом семьи До.

Стрелки настенных часов неумолимо приближаются к отметке десять часов вечера. В гостиной царит привычная вечерняя атмосфера — приглушённый свет торшера с абажуром создаёт мягкие тени на стенах, из телевизора доносится монотонное бормотание ведущего вечерних новостей, рассказывающего об экономических показателях страны.

До Тхань Тунг сидит в кожаном кресле у окна, погрузившись в чтение книги. Очки для чтения давно съехали на самый кончик его носа. Рядом, на низком лакированном журнальном столике, остывает недопитая чашка зелёного чая. Его жена До Тхи Май расположилась на диване, держа в руках пульт от телевизора и рассеянно переключая каналы в поисках чего-то интересного.

Резкий звонок домофона внезапно разрывает уютную тишину вечера.

Оба супруга вздрагивают от неожиданности. До Тхань Тунг недовольно морщится, раздражённо откладывая книгу на подлокотник кресла.

— Кого это ещё чёрт принёс в такое время? — бормочет он.

Он неторопливо подходит к домофону, закреплённому на стене в прихожей, и внимательно всматривается в экран. Перед камерой стоит мужчина лет тридцати пяти в тёмном деловом костюме с галстуком. Волосы гладко зачёсаны назад, выражение лица нейтральное. В руках небольшой плотный конверт.

Нажав на кнопку, До Тхань Тунг включает микрофон:

— Вы к кому?

Из динамика раздаётся вежливый мужской голос с едва уловимым северным акцентом:

— Добрый вечер. У меня срочная доставка.

До Тхань Тунг хмурится, поворачивая голову в сторону жены:

— Ты что-то заказывала через интернет?

— Ничего, — недоумённо качает головой.

Глава семьи возвращается к домофону:

— Должно быть какая-то ошибка, — произносит он увереннее. — Мы ничего не заказывали и не ожидаем никаких посылок.

— Адрес корректный. Получатель — семья До, проживающая по данному адресу.

До Тхань Тунг в полном замешательстве нервно чешет затылок. Поворачивается к супруге и раздражённо машет рукой:

— Курьеры приезжают только к тебе! Вот и иди сама разбирайся.

— Ещё чего не хватало! — возмущается жена. — Никого я не собираюсь встречать среди ночи. Нормальные курьеры в такое время не работают!

Из динамика домофона снова раздаётся терпеливый голос:

— Я доставляю государственную корреспонденцию. Пожалуйста, примите отправление, в противном случае я буду вынужден официально задокументировать факт отказа от получения. Мне это необходимо для составления служебного отчёта.

— Неужели очередная бюрократическая выходка от семьи министра… — бормочет До Тхи Май себе под нос.

— А вы можете оставить отправление у входных ворот или в почтовом ящике? Утром заберём сами, — настаивает глава семьи.

— К сожалению, нет. Я привёз документ конфиденциального характера. Это именно то, что по протоколу передаётся строго из рук в руки при предъявлении документов под вашу подпись. Не иначе. Таков регламент.

До Тхань Тунг тяжело вздыхает, понимая, что отвертеться не получится: