Чтение онлайн

— Онъ-то придетъ-ли? — подмигнула Клавдія. — Да онъ каждый день бгалъ-бы сюда, если-бы я дозволила. А я его держу въ аккурат…

Прошло минуть пять. Самоваръ уже киплъ, выпуская изъ-подъ крышки струю пара. Клавдія, уперевъ руки въ бока и постукивая каблуками, самодовольно ходила по комнат и напвала себ подъ носъ припвъ ухарской псни:

Со двора съ ведромъ изъ-подъ собачьей ды въ рук вбжала Соня и сообщила:

— Флегонтъ Иванычъ идутъ.

Дверь была уже распахнута и въ нее вошелъ Флегонтъ Ивановичъ. Онъ былъ въ франтовскихъ высокихъ сапогахъ и въ фуражк. Изъ одного кармана чернаго суконнаго пиджака выглядывало горлышко бутылки, изъ другого торчала банка съ вареньемъ. Въ рукахъ онъ держалъ свертки.

— Миръ вамъ… И я къ вамъ, — сказалъ онъ. — Здравствуйте. Клавдія Феклистовна. Извините, что вхожу въ фуражк. Руки заняты. Феклистъ Герасимычъ, здравствуй. Сонечк почтеніе. Вотъ извольте принять легонькую закусочку съ примочкой.

Феклистъ Герасимовъ сдлалъ два шага и протянулъ руку къ бутылк, торчавшей изъ кармана Флегонта Ивановича.

— Нтъ, нтъ, не давайте тятеньк, - проговорила Клавдія. — Я сама потомъ откупорю. Соня, возьми у нихъ изъ рукъ свертки-то.

— Колбаса, ситникъ, коробочка сардинокъ и жестяночка карамели для ребятишекъ, — передавалъ Флегонтъ Ивановичъ Сон свертки.

Клавдія сама вынула у него изъ кармановъ бутылку съ водкой и банку съ вареньемъ.

— Клубничнаго принесъ. Вашего любимаго, — сказалъ Клавдіи Флегонтъ Ивановичъ про варенье, снялъ фуражку и прибавилъ:- Ну, теперь здравствуйте по настоящему.

Онъ протянулъ всмъ руку.

— Что такъ поздно? — спросила Клавдія.

— Да все ждалъ, пока старики угомонятся, — отвчалъ Флегонтъ Ивановичъ, пощипывая еле пробивающуюся бородку. — Не шьютъ, не порятъ, какъ говорится. Сидятъ за ужиномъ и бобы разводятъ. Дядя дровяные счета отъ меня потребовалъ. Наконецъ, ужъ кое-какъ начали звать и поднялись изъ-за стола. Ну, я на манеръ какъ-бы къ себ въ комнату, а самъ сюда. А и крыльцо-же у васъ, Клавдія Феклистовна, у избы! Совсмъ на бокъ. Я чуть не свалился впопыхахъ-то. Тогда прощай банка!

Феклистъ, стоя около самовара, заговорилъ:

— Да вотъ все ждемъ, что Флегонтъ Иванычъ сжалится, да лску на поправку дастъ.

— Дать не разсчетъ. Но какъ переправить къ вамъ, чтобы старики не замтили? — отвчалъ молодой человкъ.

— Ну, будетъ вамъ! Бросьте. Пойдемте, Флегонтъ Иванычъ, въ мою комнату. А ты, Соня, туда самоваръ подашь. Неси и закуску туда. Да подай штопоръ.

И Клавдія повела гостя къ себ въ комнату.

Войдя къ Клавдіи въ комнату, Флегонтъ Ивановичъ перемнилъ тонъ и, кинувъ фуражку на кровать, заговорилъ:

— Здравствуй, голубушка, здравствуй, сердце мое! Дай поцловать тебя въ губки аленькія.

Онъ растопырилъ объятія, но Клавдія оттолкнула его.

— Погодите. Потомъ… — оказала она, отступая назадъ.

Флегонтъ Ивановичъ открылъ ротъ отъ удивленія.

— Что-же это значитъ, что такой пріемъ? — спросилъ онъ. — Или и въ самомъ дл разговоры справедливы, что ты въ учителя влюбившись?

— Какой вы, посмотрю я на васъ, глупый, — отвчала Клавдія. — Дайте прежде Сон самоваръ подать и закуску внести, а потомъ и амурьтесь. Ну, что хорошаго, если Сонька войдетъ, а мы цлуемся?

— Поди ты! — махнулъ рукой Флегонтъ Ивановичъ. — Пока ты разговариваешь, я усплъ-бы ужъ три раза поцловать тебя.

Онъ слъ къ столу, покрытому красной бумажной салфеткой, на которомъ стоялъ чайный приборъ и горла лампа, надулся и закурилъ папироску. Соня внесла самоваръ и поставила его на столъ. Вслдъ затмъ была подана закуска. Клавдія заварила чай, поставила чайникъ на конфорку и откупорила бутылку.

— Вишневая? — опросила она про водку.

— Вишневая. Да вдь ты любишь вишневую, — отвчалъ Флегонтъ Ивановичъ, все еще продолжая дуться.

— Нтъ, я къ тому, что надо тятеньку попотчивать, а въ него не стоитъ хорошую водку втравливать. Пошли для него за простой… Соня сбгаетъ. Да и лучше оно. Онъ выпьетъ крпкой-то, да и спать заляжетъ, а мы съ тобой посидимъ.

— Вотъ двугривенный. Посылай.

Флегонтъ Ивановичъ положилъ на столъ монету. Клавдія взяла ее, посмотрла на гостя, взяла его за плечи и сказала:

— Да чего вы дуетесь-то? Ну, цлуйте скорй.

И она, наклонившись къ нему поцловала его. Онъ обхватилъ ее за шею и притянулъ къ себ. Она опять вырвалась отъ него и сказала:

— Оставьте… Тятенька идетъ.

Дйствительно, скрипнула половица и раздался за перегородкой голосъ Феклиста:

— Меня-то попоите чайкомъ?

— Вамъ даже будетъ послано за настоящей водкой, — отвчала Клавдія. — Идите сюда и пейте чай. Флегонтъ Иванычъ варенья принесъ. Можете положить себ варенья.

Феклистъ показался въ дверяхъ и произнесъ.

— За водку спасибо. Дйствительно, не люблю я этой вашей сладкой наливки. А чайку мн налей, и я туда къ себ пойду. Вы люди молодые, у васъ промежъ себя сладкіе разговоры будутъ, такъ что-жъ мн вамъ мшать!

Клавдія сдлала серьезное лицо.

— Никакихъ промежъ насъ сладкихъ разговоровъ не будетъ, — проговорила она. — При чемъ тутъ сладкіе разговоры, если хозяйскій племянникъ ко мн по заводскому длу пришелъ! А не хотите здсь стакана чаю выпить, такъ была-бы предложена честь, а отъ убытка Богъ избавилъ. Вотъ вашъ чай. Получайте… А водку вамъ принесутъ.

Она взяла съ комода большой граненый стаканъ, налила въ него чаю, положила туда варенья и крикнула сестр:

— Соня! Вотъ теб деньги… Сбгай тятеньк за сороковкой.

Въ щель полупритворенной двери просунулась рука Софіи и получила двугривенный. Феклистъ взялъ налитый ему стаканъ и сказалъ:

— Я и колбаски себ на закуску возьму. Дайте колбаски.

— Вотъ вамъ колбаски, вотъ вамъ и сардинокъ.

Клавдія отрзала кусокъ колбасы, вынула изъ коробки пару сардинокъ и положила все это въ протянутую отцомъ руку.