Чтение онлайн

– Все в порядке. Синева с укуса ушла.

Эльф подозрительно прищурился.

– А туда…чего смотрели?

– Проверяла!

– Чего проверяли, – щурясь еще больше, спросил эльф, и я вспыхнула от раздражения.

– Стоит или не стоит!

– Не стоит, – хохотнул Тувелдон, поддерживая шутку, брошенную в порыве возмущения, – он же ж тебя еще не видел.

– Ну, спасибо.

Лирасол зарделся, чувствуя себя неловко среди двух смеющихся лекарей, а после перевернулся на бок, чтобы скрыть пылающее лицо. Хирург показал мне большой палец, а после, всего лишь спустя минуту, громко захрапел, разбудив девушку на соседней койке. Тут же подорвавшись и утерев глаза, она подскочила к командиру, напряженно вглядываясь в лицо. Припав ухом к носу мужчины, эльфийка громко выдохнула.

Не став комментировать её действия и прекрасно понимая чужое беспокойство, я скрылась в ординаторской, где сразу прилегла на диванчик. Бессонная ночь тут же окутала уставший разум чернотой, и проснулась я уже пополудни от ощущения, что сплю непозволительно долго. Умывшись водой из таза, я посмотрела на себя в зеркало, где в отражении показалась бледно-серая девушка с такими мешками под глазами, словно туда можно было картошку насыпать.

Похлопав себя по щекам, я переоделась в чистое платье – такое же, как и предыдущее – а после вышла в зал, где кроме тяжелого пациента и не было никого. Присев подле, я посчитала пульс, обработала раны. Состояние его стабилизировалось, да только мужчина все не приходил в себя.

Выйдя на улицу, я заметила мужа Ишки, что мастерил небольшой домик для козы, а также саму санитарочку, указывавшую, как сделать лучше. Лирасол, как и говорила девушка, покинул деревню, оставив щедрую оплату за лечение, а сама эльфийка с безупречной осанкой сидела под деревом, вкушая похлебку из деревянной миски. Завидев меня, она махнула рукой.

– Диву даюсь, как вы с такой работой справляетесь, – произнесла она с улыбкой, стоило мне подойти ближе и присесть рядом, – сначала нам помогли, а потом еще ушли на роды.

– Не могу столь уверенно сказать, что справляюсь, но стараюсь…

– О, не скромничайте!

– Как вы себя чувствуете? – я поспешила перевести тему, чтобы избежать разговоров о вечных тревогах и сомнениях всех врачей.

– Все в порядке, небольшая усталость, но мы так долго передвигались по лесам, что это неудивительно. Ох, а я ведь даже не представилась! – протянув мне руку, девушка приветливо улыбнулась. – Искара.

– Приятно, – сжав в ответ ладонь, я почувствовала на коже эльфийки мозоли. Мечница.

– Надеюсь, мы не задержимся…У вас хорошо, тихо. Гостеприимно. Но…нам нужно идти дальше.

– Не думаю, что это возможно, – тут же заметила я, кивнув в сторону больницы. – Он будет очень долго восстанавливаться. У нас опытный хирург. По его словам, рана сложная.

Задумавшись, Искара опустила взгляд в пустую плошку. Принявшись обкусывать губы, она замолчала, а я не стала выдергивать её из размышлений.

– Сколько времени уйдет на восстановление? – спросила она, наконец, когда я уж было поднялась и отряхнула платье от опилок.

– Он сильный, за месяц окрепнет. Но на полное восстановление уйдет куда больше времени.

– Месяц, – схватившись за голову, девушка поморщилась, словно её пронзила головная боль, – это много. Не успеем…

– Что-то не так?

– Нет-нет…Но, наверное, мне тоже придется уйти.

– Мы присмотрим за ним, не переживайте, – странные сомнения проникли в сердце, но, поспешив их отмести, я уверенно кивнула и улыбнулась, словно это могло окончательно убедить эльфийку. – Поставим на ноги.

– Пожалуйста, позаботьтесь о нем, – подскочив, Искара схватила меня за плечи. Хватка у нее была крепкой. – Он…очень важен!

– Для лекарей все одинаково важны. Мы сделаем все, что потребуется.

Девушка покинула деревню тем же вечером, поспешно собрав то немногое, что принесла с собой. Наблюдая за её фигурой, бегущей меж лугов, мы с Ишкой переглянулись, улавливая во взглядах друг друга скрытую тревогу.

– Он же не чумной? – тихонько спросила она.

– Точно не чумной…

Эльф не пришел в себя и на следующий день, несмотря на ставки и прогнозы Тувелдона. Осмотрев мужчину вместе с хирургом и убедившись, что состояние его по-прежнему стабильное, я раз за разом перечитывала ту единственную книгу в библиотеке, где уставший автор кратко описывал яды и симптомы. Решив, что мужчина попросту истощил все запасы маны, Тувелдон убедил меня в том, что состояние это мутное, но само разрешающееся, а потому и нечего к мужику лезть, пусть отсыпается.

Сегодня было жарко. Летнее солнце нещадно накаляло воздух до дрожи, и, сидя у окна, я остервенело обмахивалась старой газеткой. Боясь наплыва огородников с солнечным ударом, Ишка сосредоточенно вглядывалась в тучку на горизонте, оправдывая духоту приближающимся дождем. И все же, словно зависнув на одном месте, темное облако не двигалось, и к обеду, обливаясь потом, я мечтала лишь о ветряном камне, что дул бы на меня прохладным воздухом. К сожалению, дуть на меня могли лишь слюнявые дети за монетку. Задремав было у подоконника, я вздрогнула, когда половицы заскрипели под чьим-то весом.

Длинная тень из проема оказалась Гортензией. Миниатюрная сутулая фея хмуро остановилась у входа, смачным нахрапом собрала свои вечные сопли, а после сплюнула на землю так, что даже спящий эльф тревожно дернулся. Расставив ноги, она медленно прошла вперед, но, завидев меня у окна, тут же повернула, усевшись на койку рядом. Её крохотные розовые крылышки совсем не подходили жесткому характеру, а уж платья с рюшами, дрожащими от скрюченной и пружинистой походки, и вовсе вызывали смех. Поморщившись, Гортензия почесала подбородок. Она походила на недовольного пухлого ребенка, которого нарядили в платье не по размеру маленькое и которому нацепили крылья на ремешках.

– Что ни жара, так у меня меж ляшками филиал ада открывается, – буркнула фея, подавив зевок, – опять натерла. Есть помазать чего?

– Есть, – расплавленным от духоты голосом ответила я, – дай мне пять минут, чтоб подняться.

– Та то не к спеху.

Гортензия появлялась в стенах больницы строго раз в месяц, чтоб забрать лекарства из города. Страдая аллергией на пыльцу березы и являясь березовой феей, она была одновременно уникумом и самым печальным представителем своего народа. Обреченная чихать с конца весны по начало лета, Гортензия не скупилась на новые лекарства, что облегчали аллергию. Заказывала эти лекарства я, поскольку спрос превышал предложение, и все фармацевты требовали рецепт от врача.