Чтение онлайн

— …так что тебе надо позвонить той девчонке, — к тому моменту, как мы пересекли коридор и оказались в нашей комнате, я поняла, что прослушала речь сестры.

— Ээ… Ты о чём?

— В смысле, о чём? Я уже минут пять не умолкаю. Какую часть конкретно ты упустила? — она меняет свои настроения как переключатель: щёлк — «вкл», щёлк — «выкл».

— Я слышала про «позвонить», — звучит робко, но тут главное не перегнуть.

— Это всё?

— И про девочку.

— Какую ещё девочку? — она прикалывается что ли?

— Которой позвонить нужно. Ты же сказала «надо позвонить той девочке».

Сестра мгновенно уцепилась, вернее, вцепилась руками и ногами, а также зубами и когтями, в мою лёгкую попытку ответного удара:

— Эта твоя, которую ты пытаешься назвать девочкой, уже сто лет не девочка. А разница межу девочкой, как ляпнула ты, и девчонкой, как говорю я, существенна. Девочка — это малявка, школьница, не приспособленное, пока или вообще, к жизни существо. Вот… ты, например. А девчонка, это та же девушка. Повзрослевшая, выросшая из игр и нормальная. Как я. И вообще, я сказала не «надо позвонить», а «тебе надо позвонить». Чувствуешь? Тебе надо ей позвонить. Этой девчонке. Созвонитесь, пообщаетесь о том, о сём, — тараторила Соня.

Перебить такой трёп невозможно, и не нужно. Пусть говорит, я никакой существенной разницы между этими словами не вижу. И что за «тебе». Она моя знакомая? На самом деле, о ком она распинается? Конечно, лучше не знать и сберечь свой покой, но всё-таки зацепило. Мне стало до жути интересно кому и зачем надо звонить, что представляет собой эта взрослая мадам.

— Так что за девчонка? — я сделала ударение на последнем слове.

— Я уже сто раз повторила, — манера сестры деланно уставать от разговора всегда меня раздражала. — Это твоя одноклассница. Бывшая. Оля.

— Ковалёва? — кажется, правильно сказала.

— Не знаю. Её мама в театре работает. Драматическом. У неё волосы кудрявые, причёска «взрыв на макаронной фабрике». Цвет волос рыжий. Она похожа на Пеппи-длинный-чулок. Вспомнила? — перечисляла Соня и с каждым новым предложением более жадно вглядывалась в моё лицо, пытаясь считать с него, вспомнила ли я Олю.

А я вспомнила. Причём сразу. Просто с фамилией сложнее. У меня плохая память на них. Но таких ярких людей сложно забыть. Даже несмотря на то, что в школе она всегда представляла собою посредственность, что даже я выгодно на её фоне выделялась, но благодаря своей внешности она надолго останется в памяти людей. Фу, как-то заупокойно сейчас это прозвучало.

Я кивнула Соне.

— И зачем мне ей звонить?

— Потому что её мама работает в театре, — вымученно улыбнулась сестрёнка.

— И что? — я всё ещё не улавливала связь.

— Ты меня убиваешь. Буквально, — припечатала Соня. — Здесь вывод даже пятилетний киндер сделает. Она может достать нам платья!

— Какие платья? Ты хочешь постановку организовать? — правда до меня пока не доходила, предпочитая обходной путь.

— Нам. Нужны. Платья. Для. Бала-маскарада. Understand*?

— Я не иду на маскарад, — кажется, чья-то крыша распрощалась с хозяином надолго, она думает, что я пойду?

— Мы идём, — сестрёнка решила не уступать.

— Нет, — я встретила её атаку в лоб.

— Идём.

— Не идём.

— Я сказала, идём.

— А я не хочу.

— Не волнует.

— Меня волнует.

— Выпей пустырника.

— Сама пей.

— Я спокойна. Пока, — если будем продолжать в том же темпе, то ненадолго.

— Я не пойду!

— Ещё как пойдёшь, — Соня стала нервно подпрыгивать на пяточках.

— Ты меня заставишь?

— Если понадобится.

— О! Звучит многообещающе, — попытка закатить глаза на манер скептической особы не удалась.

— Не дерзи. Тебе это не идёт, — осадила меня сестра, одновременно сняв напряжение с себя.

Она расслабилась, вероятно, решив, что дело в шляпе.

— Зачем я тебе там? — не припомню, чтобы мы становились подругами не разлей вода.

— А зачем тебе просиживать дома, когда есть шанс повеселиться?

— Я не люблю подобные сборища.

— Сама ты сборище. Там будет клёво. Тебе понравится, — вот уж твердолобая, решила, что притащит меня туда, и теперь старается изо всех сил.

— Я сомневаюсь в этом.

— Не бзди! Я обещала, что ты согласишься. Так что у тебя нет другого выхода.

— Кому?

— Что кому? — она сейчас вопрос не поняла или всё же краткость — это не сестра таланта, а его дальняя-пре-дальняя родня?

— Кому обещала привести меня?

— Я не обещала привести, я обещала уломать тебя пойти. Ты уже согласилась, — я состряпала удивлённую мордашку. — И не корчи рож, ты идёшь. Точка. Обсуждению не подлежит, — она заткнула меня одним взмахом руки. — Пеппи даст нам платья, ты её попросишь, она точно не откажет. Такой с виду ущербной, как ты, милостыню в метро подавать к ряду. Так что, этот вопрос решён. А Леся решит всё с макияжем, маникюром-педикюром…

— Леся? — так вот кто организатор массового сумасшествия, тогда всё понятно, непонятно только одно. — Вы же вроде как поубивать друг друга собирались.

— Мы? Ты что, систер, это же ради забавы. Она клёвая. Я клёвая. Какие могут быть разногласия?

Даже не знаю. Может быть, бешеный ор друг на друга посреди ночи?

— Полагаю, правильный ответ: никаких?

— Ты просто умнеешь на глазах! — просияла сестрёнка. — Короче, план тебе ясен.

Дав мне указания, Соня покинула комнату. Я была этому несказанно счастлива и решила обдумать свой план по экстренному исчезновению. Как назло, в голову ничего путного не лезло. Я бы могла проигнорировать сестрёнку, но Леся не отступится. Если она действительно хочет идти туда со мной, то она сделает это, даже если ей придётся выкрасть меня из кровати и притащить прямо в пижаме. Так что лучше с ней не спорить и выставить себя в нормальном виде, а не бомжиком с вокзала.

— Ты сейчас будешь прыгать в диком восторге! — огорошила меня шоколадно-загорелая Леся, едва успев втащить в квартиру свои пять (!) чемоданов.

Она приехала в тот же вечер, как узнала от моей любимой сестрёнки о предстоящей вечеринке. Такое событие подруга пропустить не могла. И даже несмотря на то, что две удивительно короткие недели бдения на берегу моря в поисках смазливых мальчиков-спасателей можно было продлить на более длительный срок, остаток лета она решила провести в моей «адски-скучной» (это её слова) компании.

Хотя изначально я склонялась ко мнению, что её гораздо сильнее прельщала перспектива совместного проживания под одной крышей с моим ненаглядным братиком, но в этом я разубедилась достаточно быстро, так как их холодные приветствия и отсутствующие взгляды в отношении друг друга всё сами за себя сказали. Честно, неожиданно, ведь в прошлый раз они чуть глаза не поломали строя глазки, а теперь такое разительное изменение. Если бы знала, что они общаются, могла бы сделать вывод о ссоре, но это исключено. Егор был здесь, она за тысячи километров от него. Значит, они просто охладели друг к другу, посчитав лёгкой, то есть незначительной, добычей. Стало быть, он безынтересен ей, а она ему. Мне казалось, они могли бы стать достойной парой. Говоря достойной, я имею в виду, что они подходят один к одному. Не только внешне или по характеру, а чувствами. Как близняшка Егора, я знаю его палитру чувств, она сходна с моей в некоторых «пунктах», но в целом отлична. Это о многом говорит. Например, мы не станем восхищаться одними и теми же вещами, и восторг мы выражаем различными способами. Зато эти способы выражения у Егора и Леси исключительно идентичны, они бурные и глубоко-эмоционально-открытые, когда предметы зашкаливающей эйфории также различны. И этот последний факт совершенно не важен, ведь они живут на одной эмоциональной волне. Так что мне действительно очень жаль, что всё между ними закончилось, не успев начаться. И я даже не хочу вспоминать о Лёне, стоит учитывать, что ботаник свалил на всё лето на полевые раскопки со своим обожаемым геологическим факультетом, а не поехал ни на курорт с Лесей, ни даже не приехал к ней перед отъездом. Почему-то этот киношный экземпляр считает, что это она должна приезжать к нему. Мне за подругу элементарно обидно.