Чтение онлайн

А ещё они беспрестанно извинялись друг перед другом, что становилось даже смешно. Только Артём и правда был на каждом шагу виноват, и не знал, как вымолить прощение.

Самой главной виной перед ней он считал то, что решил отказаться ради брата от любимой. Чувствовал, что делает ошибку, но предать Оливера не мог. И получив в сообщении разрешение на эти отношения он сначала не поверил своему счастью. А поверив, не мог решиться. А решившись, не мог позволить себе всё испортить, но то и дело делал ошибки.

Буквально на следующий день после концерта, когда в сети разразился новый скандал об Олли, Лене и Вано — гитаристе из той группы, с которой его жёнушка выступала, явив миру свои певческие таланты, Артём нашёл того самого Вано, камень раздора, и прочистил ему думающую извилину. Артём помнил сцену у зеркала: как парень нежно придерживал Лену и смотрел на неё ласково. Ревность застлала глаза. Они сцепились в тренажёрке, как два дворовых, не поделивших соседскую девчонку, но постоянные посетители, качки на анаболиках, с лёгкостью разняли их как щенков. У Вано была разбита губа, у Шера сбиты костяшки, и ими он неосторожно чуть не оцарапал потом щёку своей малышки. Узнай она, как он повредил руки, точно бы не порадовалась. Хотя с гитаристом они помирились после драки. И тот рассказал, что они с Леной общаются чисто по-дружески. В дружбу между мужчиной и женщиной Артём не особо верил, но парень говорил убедительно.

А Шер решил сконцентрироваться на её отношении к себе. Хотел создать больше моментов, связанных с ним. Те же фейерверки. Артём рассчитывал сказать, что дарит ей их, а вместо этого они наблюдали его салюты из дока, причём Лена даже не подумала, что это он их подготовил. Расстроенный, он чуть не пропустил момент, когда Лена, зачарованная небесным концертом, почти улетела вперёд, но вовремя её поймал и прижал к себе, оправдывая сильные объятия заботой. Но это была не просто забота. Это был огонь, восторг. Она восторгалась яркими всполохами в небе, а он её ароматом, идущим от аккуратно уложенных под прямым пробором волос. В них не было лака или геля, любимых многими девчонками «на стиле», от неё пахло свежестью, полевыми цветами.

Оторваться от любимой макушки стало бы для него непосильной задачей, но Лена сделала это легко. И он, немного огорчённый, передумал признаваться, что это был его подарок ей. А потом всё равно Лена узнала правду и благодарила его так, словно он как минимум жизнь ей спас. Он и плавился от её слов, и чувствовал себя недостойным столь громких слов. А параллельно злился на недоумка Влада. Тот всё делал через одно место, причём получалось это у него само собой.

Радовало, что хоть с музыкой тот не напортачил, и эта часть свидания прошла по плану. Как он и рассчитывал, Лена вспомнила как они танцевали в день первой встречи. И было это буквально несколько недель назад, и месяца не прошло. Ему же казалось, что они знакомы дольше, но он её не помнил. Красивых девушек он запоминал надолго, некоторых на всю жизнь. Даже свою влюблённость в мелкую детсадовку помнил. А вот Лену не помнил, хотя сердце говорило обратное. Это чувство затягивало своей тайной, только он не знал, как её разгадать.

Его руки легли на тонкую талию и спину, а её — ему на плечи. Она перекинула волосы на одно плечо, соблазнительно оголяя шею, а сама уткнулась милым ёжиком ему в грудь, и мир остановился. Сердце стучало как шальное, дыхание сбивалось. Он хотел сделать танец напоминанием для неё, но сам попал в свою ловушку и не мог выбраться без потерь.

— Мне с каждым разом всё больше нравится танцевать с тобой, Лена, — не сдержался он от очередной глупости — вся его голова полнилась ими, как голова Винни Пуха опилками. Только медведь своими опилками не делился, а Артём глупые мысли в голове удержать не мог.

К счастью, таявшей в его объятиях блондинке его глупости приходились по душе. Она даже призналась, что до сих пор сомневалась в том, что танцевала с ним. А он не сомневался в ней ни на секунду. И вспомнил, что романтичный дядя мэр и его жена что-то лечили ему про судьбу и татуировку. У Лены такая была и во время их памятного танца она светилась. Видимо, девушка не пожалела фосфоресцирующего состава. Получилось действительно эффектно, но если чокнутая семейка мэров считала, что это знак судьбы, то он готов был рассмеяться им в лицо. Судьбу каждый строит сам.

Они долго танцевали, не хотелось останавливаться. Артём боялся выпустить её из рук, поэтому танцев было несколько. А потом они много говорили, узнавая друг друга лучше.

Чудесный вечер обещал перейти в не менее чудесную ночь. Возбуждённый парень намеревался напомнить жене о другом воспоминании, которое частенько атаковало его ночами, повторив поцелуй в машине, и уговаривал себя не вылезать за рамки дозволенного. Влад видел, как Артём смотрел на Лену, и внутренне хихикал, радостный результату.

Весь вечер он хотел их убить, а потом совершить самоубийство. Или отправить оба тела с камнем на шее ко дну и умыть ручки. А потом и Сеню, который вместо помощи больше мешал. Ему полагалось запустить салют в определённое время, но взбудораженный ответственным заданием, он сделал это даже раньше. А до этого уронил в воду переносной холодильник с алкоголем, которым Влад собирался потчевать Охренчиков, чтобы они снова опьянели и натворили ещё делов, возможно, развелись. Это была голубая мечта. Которая разбилась звонким плеском. Вместо этого пришлось разливать детское шампанское, припасённое для оператора.

Влад их с трудом переносил, и всё же старался быть вежливым, даже учтиво спросил, понравились ли салюты. С какой точки на них не смотри, салюты — они салюты и есть. То, что они пустили их раньше, златовласого не заботило. А вместо этого Шер его больно пнул. За что обиженный помощник незаметно плюнул ему в тарелку, полный надежды, что оператор этого не заснял.

Сеня ему вообще больше на глаза не попадался, ему полагалось быть незаметным папарацци. И вот свидание подошло к концу, Влад удовлетворённо выдохнул, заказывая себе такси, и получил сообщение от Сени, что тот сваливает и уже занял отличную позицию на заднем сидении в машине Охренчика.

Пришлось спешно предупреждать Артёма в сообщении о том, чтобы держал свой тестостерон в руках. И тому пришлось.

Всю дорогу Шер пытался унять своё сердце, готовясь к поцелую. Звучало это смешно даже не произносимое вслух. Они говорили на отвлечённые темы, в салоне играла негромкая музыка, а мысленно он готовил план. Поцелуи для него — давно пройденный этап, которым иногда можно было и пренебречь. Но тот поцелуй с Леной разуверял его в том, что ими стоило пренебрегать. А может дело было именно в этой необычной девушке.

Он мчался уверенно и довольно быстро, стараясь не нарушать, но с желанием приблизить долгожданное мгновение. Притормозив у её подъезда, волнуясь, он зачем-то полез проверять телефон, желая занять руки. Прочитанное сообщение поумерило пыл.

«Какого чёрта Сеновал прокрался в мою тачку?!» — мысленно вопрошал Шер, краем глаза разглядывая красивую пассажирку. Она без доли кокетства, скорее неловко, убрала локон с лица, заправив его за ухо. Но оголилась шея, на которой пульсировала еле проступающая вена. Девчонкам обычно нравилось, когда он проводил губами по ней. Он отвёл и прикрыл глаза, но непрошенные фантазии атаковали ум, и он представил, как вырвал бы этим движением стон из пухлых губ малышки. Артём вцепился в руль обеими руками. А она зевнула и потянулась. Весьма впечатляюще, чуть прогибаясь грудью вперёд, как котёнок. Удивительно, как по-разному они себя ощущали рядом, пришло в голову парню. Он был пылающим пламенем, а она медленно завораживающим тлеющим костром.