Чтение онлайн

Оба парня повзрослели, возмужали. Артём привёл Оливера на любимые тренировки, позвал тренить с ними. Его друзья, которых Олли из писем брата знал словно был знаком с ними несколько лет, были не против пластичного парня, им импонировало, что он приехал из-за границы и сразу же завоевал сердца ребят из FJB.

— Какого чёрта, козёл, ты забыл тут? — наорал на него пришедший на следующий день Егор, который тоже оказался членом команды.

— Оп-пачки, какая встреча, unexpected piece of shit, — развёл руками Оливер.

Егор с английским очень дружил, а вот фанкиманы не очень. Поэтому после того, как Матв зарядил натренированным кулаком по щеке не ожидавшего столь бурного физического «выражения радости» от длительной разлуки Оливера, виноватым оказался именно он. Слишком много времени прошло, в них можно было и не признать парочку, которая мутузила друг друга в песочнице. Они уже и сами позабыли, что война между ними тогда и родилась, но взаимная нелюбовь никуда не делась. Егора из команды выгнали за безобразное поведение, а временно тусующего с ними Оливера оставили.

Он приезжал и следующим летом, а параллельно стал работать над музыкой. Записывал какие-то тексты, выкладывал в сети, находил единомышленников. Матери его увлечение не сильно нравилось, но Оливер был послушным сыном. Он продолжал приносить «отлично» из колледжа, преподаватели его хвалил наперебой, он занимался баскетболом, а свободное время посвящал музыке. Ругать его было не за что, запрещать рука не поднималась — она до сих пор чувствовала вину за то, что проглядела болезнь мужа, и считала себя виноватой в том, что дети растут без отца.

К тому моменту, когда студент факультета Свободных искусств и наук Оливер Басов встретил учащегося на параллельном факультете Егора Матвеева, он уже выпустил несколько альбомов и был знаменит. В университете ему не давали прохода поклонники и поклонницы, окружая плотной толпой. Шанса встретиться лицом к лицу у парней не выдавалось, чтобы высказать гадостей, как они делали эти на протяжении последних лет, пересекаясь в те нечастые, которые удавалось совершить Оливеру, поездки в родной город.

Теперь они ненавидели друг друга издалека.

Кто-то из антифанатов прислал ему дохлую мышь, делая отсылку к одному из последних синглов, но Олли уверил себя, что мышь ему прислал Егорушка. В ответ он, помня о горячей «любви» Матвеева к серии книг о юном волшебнике, выслал ему сотню экземпляров писем о поступлении в школу магии и волшебства «Хогварц». Злой Егор в отместку позвонил в деканат и намекнул, что звезда молодёжи наркоман, что доставило немало проблем Бассу, пришлось сдавать кучу анализов, но как бонус — выслушивать извинения от самого ректора. Оливер недолго думал, чем крыть, и приметив возле Егора хорошенькую девчонку, отбил её, что не составило труда, — она оказалась его пламенной фанаткой. С Егором девушка дружила, прознав, что он тоже из России, и даже близко знаком с её кумиром. Матв лишь хихикал ему в лицо, наблюдая на следующий день, как они с Салли, той самой девушкой, пришли в обнимку в главный корпус университета, а также попросил братишку Стаса взломать сайт звезды и опубликовать смешные фривольные карикатуры. Вдвойне обиженная звезда решила выждать и ударить по-крупному.

В голове созрел дурной план, по ходу которого он собирался выставить Матвеева сумасшедшим (что в понимании Оливера было чистой правдой). Он хотел крупно подставить Егора и в этом деле ему нужна была помощь Салли, а она, как верная собачка, делавшая любую глупость, пришедшую ему в голову, согласилась уговорить себя помочь.

Он редко дарил ей поцелуи, а сейчас целовал пальчик за пальчиком и заискивающе смотрел в глаза:

— Солнышко, ты же сделаешь это? — поцелуй мизинца. — Нам будет даже приятно в процессе, — поцелуй безымянного. — Я ничего тебе не сделаю такого, о чём ты будешь жалеть, — поцелуй среднего. — Из вредного будет только грим, но мы же его смоем потом, — поцелуй указательного. — И ты скажешь, что этот псих наговаривает, — он обхватил губами большой палец, девушка не могла оторвать от него зачарованного взгляда. Что он делает с нею, зачем так кружит голову, зачем подбивает делать гадости вполне неплохому парню?

Оливер закрывает глаза, словно в истоме, и словно нет ничего вкуснее её пальчиков. Она хихикает:

— Но как же — ничего такого? Насилие — это серьёзно, здесь в Англии это жестоко карается.

— Но я же не стану тебя насиловать, Салли, детка, — он поднимает правую бровь, девушку всегда восхищала его игра бровями. — Я не сделаю ничего такого, чего тебе самой не захочется, — приблизил губы к уху и жарко прошептал: — Мы просто разыграем это перед ним, а благородный дурак примет всё за чистую монету и пойдёт в полицию. И опозорится.

Он стал хищно улыбаться, что немного пугало девушку. Сердцем чувствовала, что делает что-то неправильно, но не могла ему перечить. Ей нравилось, как он уговаривает, и он не подвёл.

Через неделю она позвонила Егору, и заплаканным голосом стала просить прийти на помощь. Сказала, что ей страшно. Что она боится за свою жизнь. Срывающимся голосом она сказала, что прячется в ванной в своей квартире, но он пытается выломать дверь, и в этот момент, коротко вскрикнув, она оборвала звонок. Егор пытался дозвониться до неё, но всё без толку.

Матвеев и правда был джентльменом, которого в нём разглядела детсадовка Виктория. Она встретила его вновь через столько лет, и не стесняясь сама позвала на свидание. Вновь вспомнила, какой он великолепный человек.

А ведь она из-за него ревела в подушку, когда они переехали из Лондона. Её считали чёрствой, лаконичной, скупой на эмоции, даже на похоронах отца она не проронила ни слезинки. Но наедине с собой девушка позволяла дать волю чувствам. Девушка взрослела, забывая детские нежные чувства, а вот встретила, и вновь вспомнила, как нежно относилась к нему и как пульсировала на его шее жилка, когда на его глазах творились беспорядки.

Он сидел напротив, когда ему позвонили, и по ходу разговора, жилка набухала и начала пульсировать, глаза налились праведным гневом, кулаки сжимались.

— Что случилось? — она мягко пустила ладонь на его кулак, привлекая внимание. — Егор?

— Твой бр… — он не стал говорить дальше, вмиг осознавая, что о подобном сестре знать не стоит. К тому же не факт, что речь шла об Оливере. Но с кем ещё фанатичка-Салли стала бы связываться? — Нет, просто подруга, просит помощи, я должен, должен помочь.

Его голос срывался. Он набирал и набирал её номер, безуспешно. Потом вскочил, и не считая бросив купюры на стол, стал прощаться с Викой, извиняясь за свой неожиданный уход.

— Ты на машине? — перебила его она. Он хотел сказать, что закажет такси, она не стала слушать: — Я отвезу. Не отказывайся. Когда-то в детстве ты спасал меня, а сейчас я могу помочь тебе. Поехали. Говори адрес.

Он не стал противиться, представив, как сложно будет найти свободное такси в пятницу вечером. Они домчали очень быстро.