Чтение онлайн

– Есть, мой строгий командир!

В тетрадке тетушки Руфильды один за другим появились магические рецепты. Обычная на первый взгляд шарлотка ускоряла заживление ран и придавала сил после болезни. Крошечные хрустящие печенья «Монетки» наверняка понравятся детям, а еще больше их мамам, ведь вечером после такого угощения малышей ждет крепкий и безмятежный сон. Корзиночки с ягодами и воздушным кремом подарят хорошее настроение. Муссовое пирожное в виде сердечка поможет укрепить семейные узы. Уж не знаю, каким именно образом, но Далену я на всякий случай решила его не давать. А нежнейший меренговый рулет, украшенный шоколадными узорами, посыпанный орехами, пусть и стоил недешево, зато тот, кто его отведал, получал удачу на весь день.

Пора за дело!

Почувствовав, что затевается волшебство, из норы выползла сонная Муся, удивленная внезапной ночной подработкой, и приготовилась снимать пробу.

– Дален! – позвала я. – Ты только не пугайся, я сейчас буду немножко феячить!

– Звучит интригующе, – улыбнулся он.

– А еще я буду петь! – пригрозила я.

– Вот это еще интереснее!

Дален оторвался от изготовления теста и теперь стоял с перепачканными руками и припорошенным мукой крепким торсом. Я с трудом отвела взгляд.

Приготовив все ингредиенты, я подняла ладони, как дирижер приподнимает дирижерскую палочку. Я теперь знала: магии все равно, что я пою, и решила не пугать Далена своими графоманскими виршами. Сойдет любая песня, я много их знала. Но какую выбрать?

– Счастье вдруг в тишине постучало в двери, – вспомнилось само собой. – Неужель ты ко мне? Верю и не верю…

Почему именно эта песня? Может, потому, что мне очень-очень хотелось, чтобы мечта наконец-то стала явью? Уютный теплый дом, кондитерская, где покупатели становятся в очередь, и любимый муж, который всегда рядом.

Из ладоней полилось сияние. Подчиняясь магии, все на кухне пришло в движение: застучал пестик в ступке, измельчая травы; зашумел миксер, нож принялся рубить орехи, мне же оставалось только руководить процессом.

– Ого! – не сдержался Дален. – Так вот что творили девчонки за закрытыми дверями кулинарного факультета. А я-то гадал, почему они поют, как русалки! И не у всех, кстати, был такой приятный голос, как у тебя.

У меня приятный голос? Я тут же закашлялась от смущения. Миксер рухнул в жидкое тесто, обдав Далена фонтаном брызг.

– Все-все! Не отвлекаю!

– Ты пришло, ты сбылось, и не жди ответа, без тебя как жилось мне на свете этом, – пела я, нет-нет да бросая взгляд на статную, могучую фигуру мужа.

Дален вымешивал тесто, неловко, но старательно. Какой же ты классный, Дален! Эта Лика-Глика тебя не заслуживала. Но что ты сделаешь, узнав правду?

К четырем утра кондитерская была готова к открытию. Я еще раз прошлась с тряпкой по деревянным витринам. Дален, прежде чем принести подносы с пирожными, настроил в прилавках охлаждающие артефакты, чтобы нежные десерты не испортились на жаре – теперь им ничто не угрожало. В больших корзинах лежал хлеб: круглые ржаные булочки, вытянутые зерновые и кирпичики отрубного. Печенье я распределила по кулечкам, перевязав их алыми нитками.

– Смотри, что нашел! – Дален извлек из-под прилавка счеты. – Наверняка со времен работы пекарни здесь лежат. Умеешь обращаться?

Как ни странно, считать на круглых костяшках я умела: бабушка, когда-то работавшая в магазине, научила. У нее и счеты сохранились – тяжелые, деревянные, такими и убить можно при желании.

– Умела когда-то, – вздохнула я, в очередной раз пожалев о благах цивилизации, таких как сканер штрих-кодов или на худой конец обычный калькулятор. – Вспомню!

Осталось подумать о ценах. В лавках, а тем более на рынке, где мы покупали продукты, не принято выставлять ценники – мы просто платили ту цену, которую нам называли. Однако я решила использовать маркетинговый ход – зря я, что ли, попаданка! На листах бумаги – взяла дорогую мелованную бумагу из набора, хранившегося в секретере, – написала два варианта стоимости: один зачеркнутый и второй с припиской: «Только сегодня!»

Сложнее всего оказалось посчитать себестоимость каждого пирожного и хлебного каравая. Почему-то на кондитерских курсах подобному не учат, а надо бы! Я смутно помнила, что нужно учесть не только стоимость ингредиентов, но и израсходованное электричество (какая экономия: спасибо Далену и его магии!), воду (спасибо, Дален!), и, конечно, необходима наценка за собственный вложенный труд.

Я посмотрела на цены и вздохнула: даже по акции получалось не то чтобы дешево. Буду надеяться, что покупатели готовы платить не только за вкус, но и за пользу! Где еще они попробуют целебную шарлотку? Или успокоительные печенюхи? Причем совершенно безвредные.

Да, кстати, как я могла забыть! Рядом с каждым видом сладостей я положила листы с описанием магического эффекта. Вот теперь все, можно и отдохнуть.

Прежде чем подняться в спальню, мы с Даленом некоторое время стояли в центре торгового зала, любуясь на дело своих рук. Муж пропах ароматом свежего хлеба, он был весь с ног до головы перепачкан мукой, и косынка сбилась набок. Мы оба устали, а я еще и охрипла – нелегкое это дело, оказывается, петь. Бытовая магия явно не рассчитана на применение в промышленных масштабах: через час я осипла, и пришлось самой браться за миксер. Муся тоже трудилась, не покладая… щек. Так напробовалась, что в нору отправилась, покачиваясь из стороны в сторону: толстое пузико мешалось.

Но главное – мы успели! Теперь ход за Жози и Финном: только бы не подвели!

В спальне у меня едва хватило сил на то, чтобы освободиться от платья. Я рухнула на постель в одной тонкой исподней сорочке и прошептала, не открывая глаз:

– Дален, поставь чаробуд на восемь утра, и пусть кукарекает погромче!

– Судя по всему, поцелуем меня не вознаградят? – иронично, но с капелькой грусти поинтересовался муж.

– У тебя была предоплата, – пробурчала я, поворачиваясь на бок и кутаясь в одеяло.

Знаем мы эти поцелуи! Разум у меня нынче с трудом функционирует – сначала отдамся страсти, а потом буду сожалеть, что не рассказала правды.

– Завтра, – прошептала я.

– М-м-м, завтра?

Дален лег рядом, притянул меня к себе, поцеловал в шею, отчего задремавшие было мурашки резво поскакали по рукам.

– Но это не точно! – дала я задний ход, а то ишь, обрадовался.

– Почему я не удивлен? – Еще один поцелуй, запустивший стада мурашек, скачущих как кони на выгуле. – Спи, Лика. Спи, моя сладкая. Мы никуда не торопимся.

Кажется, не успела я смежить веки, как противный чаробуд, истошно кукарекая, принялся метаться под потолком и не давался в руки до тех пор, пока я, чертыхаясь, не встала с постели. Тогда он угомонился и, притворившись послушным шариком, нырнул в ладонь.

Дален давно ушел на службу, а я и не услышала.

– Так, Лика, сегодня важный день! – сказала я себе.

Сделалось и тревожно, и радостно от предвкушения: как все пройдет?

Я умылась, наскоро перекусила, еще раз проверила торговый зал, подмела крыльцо и на всякий случай приколола на дверь объявление, что кондитерская откроется в десять. Идущая мимо соседка посмотрела на меня с удивлением.