Десять горячих дней
Шрифт:
– Ты что-то говорила про вечер, - перебил я её. Сердце бухало о рёбра. Чёрт! Она что, думает, что я и Макс?.. Бля-адь... Я закусил губу.
– Я лучше пойду, - она поднялась с кресла и направилась к двери.
– Так что насчёт вечера?
– я хватался за её слова, как за последнюю надежду.
Она вышла в коридор.
– Лен, так что там насчёт вечера?
– я кинулся за ней следом и схватил её за запястье.
– Не надо, Лёш... Я пойду... Пока...
– освободив свою руку, она болезненно поморщилась и не спеша направилась к лифтам.
– Лен!.. Лен!..
– крикнул я ей в спину. Она даже не обернулась.
Расстроенный, я вернулся в номер и плюхнулся на кровать.
27
Макс
С мрачным видом Лёшка плюхнулся на кровать и уставился в одну точку. Странным образом я чувствовал свою вину в том, что случилось.
– Лёш, - я сел рядом.
– Ты сильно расстроился из-за неё?
Он вздохнул, отмахиваясь от меня, как от назойливой мухи.
– Да... Ты не поймёшь.
– Почему? Мне тоже было неприятно, что она вот так к нам ворвалась... С другой стороны, какая разница, что она там подумала? Это не её...
– Ты всегда был по мальчикам!
– резко оборвал меня Лёха.
– А я не такой, понимаешь?! Не такой!
Он закусил губу и досадливо замычал.
В груди неприятно кольнуло. Если он считает, что не такой, то что сейчас между нами?
Я замолчал, уставившись пустым взглядом в пол. Напряжённая тишина, повисшая в комнате, била по нервам. И что теперь делать? Встать и уйти? Да, наверное, это будет правильно. Я поднялся с кровати и направился к двери. Лёха вскочил следом за мной, хватая меня за руку:
– Макс, ну ты чего? Обиделся? Ну пойми, я к такому не привык. Будто не со мной всё это происходит. Будто не я. Будто в кино сижу и смотрю со стороны. Понимаешь?
Он глядел мне в глаза, отчаянно надеясь увидеть в них понимание. Но я не понимал.
Чёрт побери! Что я для него значу? И значу ли вообще? Неужели наши отношения для него просто сексуальный эксперимент? Но зачем тогда все эти «зай», прогулки под луной, поцелуи? Если бы это был просто секс, наверное, было бы не так обидно. Ведь он же сам целовал меня в губы, млея от желания. Господи, почему я чувствую себя так, будто меня вываляли в грязи?
Видя мое замешательство, Лёха спохватился:
– Я не то хотел сказать. Прости. Просто ты к этому привык, а я нет...
– он вздохнул и продолжил сникшим голосом.
– Не уверен, что когда-нибудь привыкну.
– Понятно, - отчего-то в глазах защипало. Как же сейчас хотелось убежать, спрятаться, чтоб не показывать, как сильно ранят меня его слова, словно стрелы каждый раз попадая точно в сердце.
– Я ничего тебе не обещал... Я не знаю, как всё будет после...
– А будет?
– спросил я дрожащим голосом. Хотелось наорать, кинуть в лицо, что он последний мудак, если считает, что я к нему ничего не чувствую, обвинить во всех смертных грехах. Но я сдержался, молча уставившись на него в ожидании ответа. Чего я ждал?
– Не знаю... Прости, - почти прошептал он.
– Пусти, - я выкрутил руку из его хватки и вышел за дверь.
Я шёл, не разбирая дороги, лишь бы подальше от него, чтобы не видеть виноватого взгляда, не слышать зловещего «прости», до сих пор пульсирующего в ушах. Простить? За что? За то, что он считает меня последней дрянью? Подстилкой? Мальчиком на одну ночь? Когда всё это случилось? Когда он перестал видеть во мне друга? Когда? Когда?!
– Макс!
– он нагнал меня в маленьком пустынном садике за бассейном.
– Макс!
Я сбросил его руку со своего предплечья.
– Отвали!
– Ну прости меня, Макс! Я дебил! Я вообще не должен был её впускать!
– Не должен был впускать?! Серьёзно?!
– меня трясло.
– А ты не думал, что я с тобой не просто так трахаюсь?
Губы у меня задрожали.
– Макс, ты чего?
– Лёха опешил.
– Не такой он, блядь...
– ужасно хотелось курить. Я судорожно обшарил карманы в поисках сигарет. Откуда им там было взяться? Утром я не сильно заморачивался содержимым карманов.
– А ты не думал, - я нервно сглотнул. Во рту было сухо, как в пустыне, - не думал, что я... Я люблю тебя...
– прохрипел я.