Чтение онлайн

— Ну, во-первых, не император, а премьер-министр. А во-вторых — не за спасение людей, а за медицинскую поддержку пострадавших. Было такое в моей практике. Летала в Японию с делегацией от Казахстана. Оперировали по двадцать три часа. Спали там же, в операционных палатках.

Поморщившись, Дархан сказал.

— Шарапат-ханым. Вы меня извините пожалуйста, но нельзя ли обезболить?

— Нельзя. Нечем. И торопиться надо. Вена изнутри повреждена. Братец мне все про порез талдычит, да что-то непохоже на порез. Скорее что-то вводили в вену. Диализный катетер? Зонд? Вы не наркоман, случаем?

Замолчав на полуслове, Шара стала пристально разглядывать рану. Дархан посмотрел на Алмаза.

— Кто это был? Кто и куда меня тащил?

Шара метнула быстрый взгляд на Алмаза.

— Так… что здесь еще за тайны? А ну быстро говори, что произошло.

Дархан, отложив зажим с окровавленным тампоном в лоток, начал, ломая пальцы, словно оправдываясь рассказывать:

— Его Закир похитил. И Арты?у отправил. Ну а я отбил…

— Как отбил?

— Получилось, Шара. Я целый баллон израсходовал, но вытащил его прямо оттуда. Он от хлорки чуть не погиб. Вся рука изуродована…

— Так вот почему так несло… Я думала — на производство бегал.

— Нет. Сам у Закира был. Сразу оттуда за братом. Точнее за костюмом и хлоркой, потом за братом.

— Какой костюм еще?

— ОЗК. Знал, что залить ее буквально придется. Все в голове созрело за две минуты. Схватил костюм, переоделся, сразу с баллоном к амбулатории. Отбил. И к вам.

— Ну уж не сразу ко мне. Костюм-то где-то снял?

— Снял, конечно. Там и снял. Спрятал надежно.

— Что-то ты недоговариваешь. А как охрану обезвредил?

— Снотворное дал.

Алмаз понурил голову.

— Ты?.. Ты идиот? Ты совсем без мозгов?! Когда дал?

Дархан бросил быстрый взгляд на зеленый механический будильник на столе.

— Часа через три проснутся. А то и четыре.

— Господи, какой же ты идиот? Штопаем, живо.

Несмотря на крики и возражения Дархана, Шара и Алмаз в две руки, скорее быстро, чем аккуратно наложили швы и обработали рану. Бинтуя руку, Алмаз виновато прятал глаза. Шара же собирала вещи, бегая по квартире.

— Ты понимаешь, что наделал? Снотворное. В первую очередь на нас с тобой подумают.

— Есть еще стоматолог, — Алмаз проговорил это неуверенным, минорным тоном.

— Убежище готово?

— Давно уже.

— Собираемся. Мотоцикл тут? Эй, мотоцикл где твой?

Дархан виновато отвел глаза.

— Нет мотоцикла. Закир забрал.

— И ты раненого тащил через…

— Вез… Я их машину забрал. Все равно спали. Не беспокойтесь. Я ее за три квартала от вас кинул. Тут дворы тихие…

Шара нетерпеливо перебила Алмаза.

— Как снотворное давал? Инъекция? Поил? Кормил?

— В водку. Типа награда за то, что вора моего Арты?у отдали.

Шара в недоумении посмотрела на Алмаза.

— Он, — Алмаз пальцем указал на Дархана, — вор. Он мотоцикл угнал.

Шара перевела взгляд на Дархана. Затем продолжила собирать вещи.

— А если бы не пили?

— Эти пили.

— А если бы не пили?! — Шара повысила голос и долго смотрела на Алмаза, ждала ответ. Алмаз пожал плечами и распахнул куртку, под которой покоился куцый матово-черный револьвер.

— Вот же дурак.

— Шара… Шарапат-ханым. Вам не надо ехать. Я сбегу с братом, на вас не подумают.

Усмехнувшись, Шара ответила:

— Как же ты плохо знаешь Закира. Он из меня кишки все вытянет, вдруг что знаю. Да и машину найдут в моем районе… быстрее…

Когда закончили сборы, за окном стояла глубокая ночь. Шара искала ключи от машины. Острой трелью, не прерываясь зазвонил телефон. Шара и Алмаз бросились к нему одновременно. Подняв трубку, Шара прислушалась. Она поднесла трубку к оторопевшим братьям. Не нужно было прижимать ее к уху, громко и отчетливо из динамика неслись слова диктора.

— Внимание, внимание, внимание! Внимание! Внимание! Внимание! Сегодня из амбулатории сбежал человек. Рост сто семьдесят пять — сто восемьдесят. Казах. Волосы прямые, с проседью. Крепкого телосложения. Усатый. Глаза карие, темные. Слегка рябой с левой щеки. Был одет…

Оставив Алмаза с трубкой, Шара бросилась к сумке, рылась в ней, пока не достала бритвенный станок. Наскоро смочив усы Дархана, Шара смазала их почти засохшим кремом для рук и принялась брить. Дархан морщился, мучился, но терпел. Схватив ножницы, как смогли, укоротили над ванной шевелюру и тут же спалили углями из жаровни.

— Что это у тебя? Демодекоз? — Шара провела пальцем по красноватой ряби на щеке Дархана. Тут же смазала зубным порошком, в который добавила немного воды. Получилось не очень. Пришлось вытащить румяна. Теперь Дархан походил то ли на клоуна, то ли на извращена, то ли на гостя, переодевшегося в невесту на второй день русской свадьбы. Такой привлечет внимание и без усов. Пришлось все смывать. Второпях бегали, подсвечивая себе динамо-фонариком. Свечей не зажигали. А ключи от Шариной машины все не находились.

— Может ну ее нахрен, пешком дойдем?

— Ее завтра же заберут. Машина всегда пригодится. Ты говорил, там есть, где спрятать.

Алмаз оттопырил большой палец вверх.

— Гараж там супер. Никогда не найдут, хоть сто лет ищи.

В темноте уронили ружье. Дархан, светя фонариком, поднял его.

— Ты весь арсенал решил захватить?

Алмаз пожал плечами.

— Я же не знал, сколько их будет.

Противно и тревожно во дворе заскрежетали тормоза. Алмаз и Дархан едва успели подбежать к кухонному окну, чтобы заметить, как в подъезд споро врываются трое. Даже в тусклом свете фонаря было видно, как побледнела Шара.

— Не открывай. Постучат и уедут.

— Нет. Выломают дверь. Прячьтесь. Я их отошью. Быстрее.

Последнее слово она сказала шепотом, а через пару секунд град ударов обрушился на дверь.

— Эй, старуха, открывай скорее. Обыск делать будем.

Шара осторожно подошла к двери.

— Я уже спать легла. Что у вас? Раненый?

— Открывай. Алмаз наших бойцов отравил. Один умер. Да открывай скорее.

Немного подумав, Шара начала возиться с замками. Едва дождавшись последнего щелчка, в квартиру, грубо оттолкнув Шару ворвались трое. Ярко светя фонарями, стали осматривать коридор. Им все же пришлось остановиться, когда Шара встала на их пути.