Чтение онлайн

В залитых золотом глазах засиял алый свет, сила Барбата открылась чуть больше, и Ливий подумал:

«Вижу!».

Удары кулаков попадали по воздуху, но Волк приближался к тому, чтобы задеть врага. На теле появились десятки ран, защитные слои не успевали восстанавливаться — Ливий не обращал на это внимания. Одна ладонь разжалась: Волк не собирался просто бить Хаоса — он собирался его схватить.

Но глава «Единства» неожиданно остановился на полпути. Его меч покрылся черной энергией, превратившись в огромный клинок.

— Гигас, — сказал Хаос, опуская свое оружие.

«Опять!», — подумал Ливий.

Топор Немой Смерти в третий раз прокатился волной безумия по разуму Волка. Техники столкнулись, и Ливий сразу же пробудил Волю Покоя и Волю Пустоты, восстанавливая разум.

Из взрыва показалось острие меча — и вошло в грудь Ливия по рукоять.

«Попался», — подумал Волк, хватая Хаоса за ладонь поверх рукояти меча, не давая выдернуть клинок.

Вторая ладонь Ливия, которая была за спиной, двинулась перед. Перед ней сияли золотые кольца, и их становилось только больше. Сначала три, потом четыре, а затем и все пять — это была техника Сахраджуджа.

— Пятикратная Золотая Регалия, — сказал Ливий длинную фразу за долю мгновения, но прозвучала она так, будто Волк произносил ее спокойным тоном. Это была часть техники джинна, способной сокрушать континенты.

Свободная ладонь Хаоса схватила Ливия за запястье и резко повернула руку. Конечность главы «Единства», до этого неспособная двигаться, успела частично восстановиться.

Пятикратная Золотая Регалия прокатилась по Централу на юг, снося на своем пути все. Полоса шириной двадцать метров не оставила ничего, ни строений, ни скал, ни деревьев. Все остановилось только тогда, когда Золотая Регалия попала в море, разрезав и его на пару километров в длину. Несколько секунд в воде оставался «канал», а потом море взяло свое и вернулось на законное место.

Всего этого Ливий не знал, как не знал и Хаос. Все внимание двух бойцов было сосредоточено друг на друге.

Рука Хаоса выглядела ужасно. Она получила только косвенные повреждения, но и их оказалось достаточно. Но Хаосу было плевать: его конечность моментально покрылась черной ярью, и Ливий почувствовал пробуждение Урана и Сатурна.

Волк ответил тем же. Два Урана подавили друг друга, а вот Сатурн Хаоса оказался гораздо сильнее.

В руке главы «Единства» появился меч из черной яри, Хаос взмахнул им, и за мгновение нанес десятки ран. Он бил точно в те места, в которых пробил защитный слой яри раньше, но теперь это были не поверхностные раны, а глубокие ранения до внутренних органов. Волк попытался закрыться дополнительными руками — и от них ничего не осталось. Все происходило так быстро, что даже кровь не успела хлынуть из ран, Хаос просто шинковал Ливия, не давая сильнарцу и шанса.

Взмах глефой оставил на спине главы «Единства» рану. Хаос вырвал свой основной клинок из ослабевшей хватки Ливия, чтобы отсечь руку Шодэса. И в следующее мгновение на теле Бродяги Клинка появилось двенадцать глубоких ран.

Это был последний шанс. Воля Жизни, Венера, Гигея — за мгновение тело Ливия смогло восстановиться достаточно, чтобы атаковать.

Две ладони поднялись в воздух. Церера, Юпитер и Воля Ярости переплелись — и два Топора Немой Смерти рухнули вниз.

На лице Хаоса проступил не страх, но обеспокоенность — и Ливий увидел это впервые. Руки опустились, и фигуру главы «Единства» разорвало пополам. Волк был уверен, что попал — даже невероятная скорость Хаоса не могла его спасти.

В следующее мгновение глава «Единства» стоял за спиной Ливия. Меч вошел в Волка шестнадцать раз, Хаос целился только в жизненно важные точки, не тронув только мозг.

— Ты заставил меня потратить почти всю накопленную Черным Флагом ярь, Ливий. А это очень, очень много, — заговорил глава «Единства», пока Волк падал на землю. — Я не стану тебя убивать. Ты ведь открыл Волю Жизни, верно? А значит, что рано или поздно ты сможешь восстановиться, в отличие от твоего дружка. О, нет, это не пощада. Ливий, я хочу, чтобы ты увидел мир, который я создам. Будем честны, мне свойственна некая сентиментальность, а наши общие черты делают притягательной идею поделиться с тобой моими достижениями. Жаль только, что битва с тобой задержала меня. В последнее время в моей жизни слишком много отвлекающих факторов.

Хаос спокойно направился в сторону Чаши. Разум сопротивлялся безумию, остатки Воли Жизни вместе с Желтым Флагом пытались восстановить Ливия, но он не мог даже пошевелиться и ему оставалось только смотреть на то, как враг всей его жизни уходит прочь.

Тело не могло пошевелиться, Хаос оставлял раны, хорошо зная, куда бить. Разум был в тумане после Топоров Немой Смерти, но Ливию даже не нужно было подавлять вспышки ярости — организм настолько истощился физически и ментально, что для эмоций просто не осталось места.

Волк знал, что рано или поздно придет в себя. Желтый Флаг продолжал работать, нужно было дождаться, когда Воля Жизни, Венера и Гигея ответят. Поэтому за себя Ливий не переживал, а вот Шодэс такой же живучестью похвастаться не мог.

«Он умрет», — подумал Волк.

Хуже всего было от осознания того, что ничего нельзя изменить. Ливий лежал совсем рядом, он был лучшим врачом Централа — и не мог спасти товарища.

Рядом появились люди. Сначала Волк подумал, что пришли «Опаленные», но это были бойцы «Единства».

Их было пятеро, и они не дотягивали до уровня Поборников Хаоса. Видимо, бойцы отстали от главы «Единства», а теперь пытались догнать его всеми силами. Раньше Ливий разобрался бы с ними едва ли не взмахом руки, но сейчас он не мог сделать ничего.

«Они добьют меня», — подумал Волк.

Почему глава «Единства» оставил его в живых, Ливий не знал. То, что творилось в голове Хаоса, было загадкой, но его люди явно не догадывались о планах своего начальника.

«Опаленные» появились стремительно и с ходу вступили в бой. Лягушка взмахнула копьем, и лед сковал Ливия и Шодэса, замораживая раны.

Кровь перестала вытекать из тел Волка и наемника. И Ливий ухватился за этот шанс, способный продлить жизнь товарищу.

Тело пока могло не тратить ресурсы на то, чтобы закрыть раны, оно могло сосредоточиться на другом. «Мне нужна ярь», — подумал Ливий, почти не чувствуя внутренней энергии.

На ходу открывая пояс с зельями, Лягушка бросилась к своему мужчине, но Волк остановил ее, взглядом показав на Шодэса.

На мгновение Ялум заколебалась. Она думала, может ли Волк обманывать ее, но решила довериться ему — и шагнула к Шодэсу, чтобы начать вливать в него зелья флакон за флаконом.

«У меня есть время», — подумал Ливий, погружаясь внутрь себя. Пусть вокруг кипела схватка, Волку не было до нее никакого дела.

Мир Божественной медитации встретил привычным для этого места спокойствием. Вскочив на ноги, Ливий протянул руку — и в нее упала груша.

Она как раз поспела. Достаточно крепкая, чтобы приятно было кусать, но при этом сочная и сладкая — лучше не придумаешь.

Волк съел грушу без остатка, прыгнул в озеро и сразу вынырнул, усевшись в позу для медитации. Времени было мало.