Чтение онлайн

Я вцепилась в сиденье. Фалько молчала, но по ее лицу я видела, что такого она не ожидала.

— Что это? — спросила я.

— Я говорила, в Шахте сменился босс, — хмуро ответила она. — Видимо, такие у него представления о порядке.

Через несколько минут мы подъехали к сторожевой вышке, собранной из ржавого металлолома. Позади нее открывался вид на огромный кратер. Края терялись в тенях, но внизу что-то поблескивало. Через дорогу была натянута металлическая проволока. Фалько остановилась вплотную к ней. Отсюда было очевидно, что это взрыватель для мины.

— Кто это? — раздался голос с вышки. — Неужто Госпожа Хворь собственной персоной?

Часовой сидел на самом верху, под навесом из гофрированного металла.

Фалько жестом остановила Пегги, которая уже потянулась за оружием.

— У меня имя есть, Карви, — ответила она, выглядывая из-под полей шляпы. — Вши не заели?

— Да я чист как стекло! — ответил мужчина, почесываясь. — И кого ты с собой привезла?

Он подался вперед всем корпусом.

— Привет, Пег! Когда ты бросишь эту наглую кошку и осчастливишь меня своими объятиями? Я о тебе позабочусь!

— Я о тебе первая позабочусь, Карви, — отозвалась Пэгги. — Пока ты спать будешь.

— Ты нас впускать собираешься? — нетерпеливо потребовала Фалько.

Мужчина бросил на нас косой взгляд.

— Нельзя никого впускать, пока босс не разрешит.

— Слышала, у вас новый начальник, — Чума оглянулась на клетки. — Похоже, с трудным характером.

Карви поежился.

— Босс договорился с Ловцами. Мы оставляем им угощение, они оставляют нас в покое. Хорошо для всех, — в голосе его не было уверенности.

— Ребята в клетках, наверное, не согласятся.

Карви сплюнул.

— Им дали возможность подумать. Так или иначе, босс говорит, они уходят в лучшее место. Считает, Ловцы не такие плохие, как о них говорят, они часть экосистемы, поддерживают баланс…

Он умолк, видимо, забыв, чему именно должны радоваться узники в клетках.

— Чертова луна полна идиотов, — пробормотала Генерал.

У Карви оказался хороший слух. Он подскочил:

— Кто это у тебя там еще? — Он посмотрел сначала на меня, потом на Генерала. — Кто это? И что за мелкий?

— Это доктор, — холодно ответила Фалько. — И свежее пополнение.

Мужчина хрюкнул:

— Не слишком ли юная, чтобы стать чикой?

— А ты не слишком тупой, чтобы стоять в карауле? — огрызнулась Генерал.

Карви присвистнул и хлопнул себя по коленям:

— Характер что надо!

— Карви, впусти нас. У нас важные дела, — попросила Фалько.

— Я тебе сказал уже, Фалько, я не могу. Надо спрашивать у босса.

Фалько долго смотрела на него.

— Я собиралась дать тебе пару консервов за услугу, но если ты отказываешься…

Она достала из-под сиденья сумку и открыла ее. Внутри блеснули жестянки.

— Что? Что там у тебя? — Карви облизал губы.

— Персики в сиропе. Томаты с Проспера. Бобы в рассоле. Рыба…

— Рыба?! — Судя по голосу, у Карви потекли слюни. С трудом оторвав взгляд от сумки, он со страдальческим выражением лица глянул в сторону Шахты.

— Хорошо, — выпалил он. — Кидай их сюда, и я тебя впущу. Быстро, а то меня четвертуют, если увидят.

Он быстро завертел колесо, и проволока начала опускаться на землю.

— Въезжай и сваливай к Мелку, на четвертый уровень. Там сейчас тихо.

Фалько времени не теряла. Только проволока коснулась земли, фургон нырнул в туннель, выходивший у края Шахты.

— Моя рыба! — кричал позади нас Карви.

Расхохотавшись, Чума швырнула ему сумку.

— Добро пожаловать в Шахту, мои хорошие!

Шахта показалась мне мрачным местом с первого взгляда, а второй лишь утвердил в этом мнении. Сначала я увидела дымку, потом — разверстую пасть кратера, такого глубокого, что он казался бездонным. Пыль и песок постоянно сыпались через край и падали вниз, подобно водопадам, просачиваясь сквозь металлические галереи и эстакады по периметру.

Неогороженная эстакада, по который мы ехали, страшно лязгала и качалась под тяжестью фургона. На другом краю Шахты виднелась другая эстакада, побольше: посадочное место для кораблей. Я отвернулась от провала и закрыла глаза.

Кто-то ткнул меня в руку пальцем.

— Никогда бы не подумала, что ты боишься высоты, — издевательским тоном сказала Генерал.

Я натужно улыбнулась, не открывая глаз. Меня прошиб пот, но вовсе не от страха высоты. Дело было в строении. Несмотря на то что Шахта уходила под землю, а не парила в межзвездном пространстве, она выглядела точь-в-точь как тюрьма.

Осужденные сами строили тюрьмы, и они же были первыми поселенцами на Фактусе, вот и построили то, что помнили.

В Шахте были такие же металлические эстакады, вьющиеся спиралью вокруг центрального пространства. Ни красоты, ни комфорта, только вечный лязг металла, проникающий в уши, в голову, даже в сны. Это сходство наполнило меня ужасом.

Я открыла глаза только тогда, когда над нашими головами сомкнулась темнота. Мы находились в широкой пещере, вырубленной в скальной породе, заставленной разнообразной техникой. Фалько припарковала фургон.

— Мелк? — крикнула она.

Из-за потертой занавеси, тяжело шаркая ногами, показался бородатый дед.

— Что… — Он изумленно на нас воззрился. — Что вы здесь делаете? Я не слышал сигнала.

— Карви нас впустил, — ответила Фалько, выпрыгивая из кабины. — Старый дурак на все согласен за банку рыбных консервов.

— Даже потерять собственную башку, если босс узнает, — мужчина вытер лоб. — Боссу это точно не понравится.

Из кабины выскочила Пегги, и вместе мы вытащили из кабины Бут. Последней вышла Генерал: моя аптечка на одном плече, винтовка на другом.

— Много вы говорите об этом своем новом боссе, — сказала Фалько. — И мне не очень нравится то, что я слышу.

— Фалько, — Мелк хотел было сказать что-то назидательное, но тут обернулся к нам и увидел Бут.

— Нет, — его лицо мгновенно посерело. — Нет, нет, вам нельзя ее сюда тащить!

— Мелк, ты скотина старая, — огрызнулась Пегги. — Бут ранена. Ты ее сколько лет знаешь? Ей нужен отдых.

— Мне жаль, Пег, правда, но тут такие порядки, — он умоляюще повернулся к Фалько. — Если босс узнает, что она ранена, не будет вообще никаких разговоров, она через минуту окажется в одной из этих клеток. Босс говорит, мы не можем тратить медикаменты на больных, пусть их забирают Ловцы. Мы отдаем их Хелю, и он нас не трогает.