Чтение онлайн

Зеркало справа от меня разлетелось, брызнув осколками, и я упала на пол, прикрывая голову. Приглушенно, будто под водой, я слышала крики. Один из охранников упал возле меня на пол без сознания. Я увидела, что Фалько вырвала оружие у второго и ударила его по голове прикладом. Генерал — где Генерал?

Я пересилила боль и перевернулась на бок.

Генерал прижала Авгура к полу. Осколки зеркала отражали ее лицо, яростный оскал и дикие глаза. Я видела, как она шарит в осколках стекла и змеиных кишках, хватает маленький изогнутый нож…

— Нет!

Кто это крикнул — я или кто-то другой? Я бросилась вперед в тот момент, когда девочка приставила нож к горлу Авгура.

На какую-то секунду все застыло в шатком равновесии. Авгур схватил руку Генерала, а я схватила его. В глазах каждого отражались двое остальных. Всех троих скрепили узы крови и насилия. Вокруг в безумном вихре кружились они.

Дальше все происходило как в тумане, сознание сохранило лишь осколки реальности.

Кровь, кровь текла у меня по ладоням. Но не моя, чужая. Она хлещет из шеи Авгура, из раны, нанесенной Генералом в миллиметре от артерии.

— Грач, — хрипел он. — Спиндиго, Лонграйдер.

Она нокаутировала его ударом кулака.

Мы спускаемся по лестнице, через какофонию звуков из клеток, писка, треска. Кто-то сует пистолет мне в руки.

— Надо бежать, — говорит, задыхаясь, Чума. На ее щеке расплывается кровоподтек. — Пока эти идиоты наверху не очухались. Отстанете — пеняйте на себя, слышишь, док? Мне нужно вывести Пег и Бут.

Я не отвечаю, и она толкает меня.

— Эй, ты меня слышишь?

Киваю, и она отворачивается.

Осматриваюсь. Охранники лежат на полу, без сознания или мертвы. У Пег голова в крови.

— Я в порядке, — успокаивает она Фалько. — Чу, честно, это не моя.

— Генерал?

Та кивает. Она сжимает винтовку. Костяшки на кулаках разбиты.

— Док?

«Грач. Лонграйдер. Спиндиго. Хель».

— Док, ты цела? — кто-то толкает меня в плечо. Я вижу Пегги.

— Да, — отвечаю я, и они тащат меня к двери.

Мы открыли дверь — и поняли свою ошибку. Люди уже заполняют верхние галереи, кричат, пытаются выяснить, что происходит. Все вооружены.

Фалько глядит на нас.

— Бежим.

Мы успели сделать четыре шага, когда они начали стрелять. Пули стучат по мосту, рикошетят. «Бежим», — сказала Фалько, но мы ведь не можем бежать. У нас раненая Бут, и мы заперты, как крысы в лабиринте.

Раздается свист, и Чума хватается за ногу. Пег снимает сразу трех стрелков и бежит к ней. Генерал чертыхается — пулей у нее выбило из рук винтовку, и оружие отправилось в пропасть. Что-то бьет меня в грудь, так сильно, что я падаю на спину.

Нет воздуха и нет звуков. Я жду, когда придет боль, жду, когда пуля оборвет мою жизнь.

В глазах плывут круги. Кто-то тянется ко мне сквозь время. Женщина с моим лицом, но вся в шрамах, как от разрыва шрапнели. В глазах у нее смерть. Руки обагрены кровью. Она взмахивает ножом и ныряет в меня.

Я открыла глаза. Мир вокруг стал яснее, четче. Проще. В меня стреляют. У меня в руке пистолет. Хорошо. Я поднимаю пистолет и стреляю. Не гладя, попала или нет, просто стреляю в следующую цель, снова и снова.

Шесть выстрелов — шесть попаданий. В воздухе звенящая тишина, как в паузе между выстрелами.

Я встаю. Четверо глядят на меня в шоке. Я машу рукой. Мы бежим.

Я бегу с ними, перезаряжая горячий пистолет.

Выбежав на эстакаду, я слышу свист и вжимаюсь в стену. Взрыв. Остальных сбивает с ног. На нас сыплются камни и пыль. Я вижу человека с тяжелым бластером и стреляю дважды. Человек падает в кратер.

Женщина с одним глазом, вся израненная, поднимается на ноги. Я помню, как ее зовут, но не трачу на это время.

— Вперед, — говорю я ей. — Восточная галерея.

Она смотрит на меня, ее лицо искажено от боли.

— Док?

Сверху уже прицеливаются охранники.

— Беги, — говорю я.

Она бежит, с ней еще одна, и одна раненая. Вслед летят пули, но я попадаю в стрелков и бегу в противоположную сторону. Я слышу шаги за спиной, поворачиваюсь, готовая выстрелить.

Но это ребенок, девочка, которую мы называем Генералом. Вместо винтовки у нее теперь бластер. Видимо, успела подхватить, когда стрелок упал.

— Иди, — говорю я, — с остальными.

— Двое раненых и одна без сознания? — презрительно плюется она. — У меня в одиночку больше шансов. Куда мы идем?

— Платформа для приземления, — отвечаю я, не сомневаясь. — Верхний уровень, где корабли.

Она кивает:

— Я прикрою.

Я бегу дальше, оглядываясь по сторонам. Галерею над нами сотрясают шаги. Я стреляю. Крик и тяжелое падение. Звук бластера, двое кричат от боли. Если строили по тому же плану, что и тюрьмы, должно быть четыре лифта по периметру.

Вот оно: убогая коробка, позади нее пучок тросов. У лифта охранник, он поднимает оружие. Слишком медленно. Выстрел, и он падает, истекая кровью.

— Запрыгивай, — командую я ребенку и бью кулаком по кнопкам. Лифт взлетает вверх. Стрельба продолжается, но пули уже не достают до нас, и я смеюсь. Девочка пытается отдышаться, опираясь на колени, и смотрит на приближающуюся верхнюю платформу.

Я оказалась права — охранники, местные головорезы или кто еще пока не успели сюда добраться. Это наивысшая точка в кратере, прямо на кромке. Вдоль металлической платформы расставлены разнообразные корабли. Я ногой распахнула дверь лифта и указала на корабль, стоящий в дальнем конце.

Раскрашенный разными цветами, с непропорционально огромным грузовым отсеком, он выглядел самым маленьким и самым быстрым.

— А остальные? — спросила девочка.

— Ты слышала, что она сказала. Мы сами по себе.

Мы подбежали к кораблю. Непонятно было, что это такое, но можно надеяться, что управление достаточно простое. Сбоку свисал заправочный шланг. Я отсоединила его и подошла к двери, ища кнопку, открывающую люк.

— Мы что, его угоним? — прохрипела Генерал.

— Хочешь вернуться и спросить?