Чтение онлайн

— Если кто-нибудь даже глаз скосит в сторону Бут — поймает пулю в голову.

Чума сказала это тихо, но было понятно, что она серьезна.

— Для начала, у нас была тяжелая поездочка, и я не в настроении трепаться. Нам нужны тихое местечко, еда и вода. А моим друзьям нужно найти корабль.

— Не могу, — забормотал Мелк. — Не могу. Никто не будет вас обслуживать, пока вы не увидите Авгура.

— Авгура?! — по тону Фалько было слышно, что она теряет остатки терпения.

— Босса. Мы его так называем здесь. — Мелк подался к нам. — Умоляю, если вы не заявите о себе, мне конец!

Я переступила с ноги на ногу, и Бут замычала от боли.

— Где твой Авгур?

Старик качнул головой:

— Недалеко, в старом баре Джереми.

— А где Джереми?

Мелк многозначительно поглядел в сторону кратера.

— Понятно, — бросила Фалько. — Ну, веди.

Мелк пошагал вперед. Чума схватила его за плечо железной хваткой и процедила:

— Если с Бут что-то случится, ты первый головы лишишься.

Мы последовали за стариком в лифт и спустились на несколько уровней. Как и на тюремном корабле, галереи были закрыты сетками — чтоб предотвратить прыжки в пропасть, я думаю. Пегги толкнула меня и взглядом показала куда-то на другую сторону Шахты. Там над пропастью, едва держась на ржавых подпорках, висело странное двухэтажное здание. У него была даже веранда. Словно пародия на огромные виллы, возвышающиеся над плантациями Проспера. Только на Проспере не было таких ржавых крыш, засыпанных пылью.

Мы не успели подойти близко, когда со стороны здания донесся крик. Я обернулась и увидела, как темная фигурка полетела вниз.

— Так вы говорите, порядок навели, — пробормотала Фалько.

— Так и есть, — ответил Мелк. — Видишь, сейчас здесь почти не случается драк. Если тебя поранят, ты скорее окажешься в одной из тех клеток, чем угодишь на лечение к Кряку, — он посмотрел на здание в задумчивости. — Если, конечно, Авгур не посчитает, что ты ценный кадр. Как я, например, — он показал нам ряд желтых зубов.

— Странные у него предпочтения, — пробурчала Генерал.

— Что бы здесь ни произошло, — ответила Пегги, убирая с лица прядь, — ничего хорошего это не сулит. Не помню здесь такой тишины.

По пути мы проходили мимо пещер размером с тюремную камеру. Во многих были оборудованы лавки, где можно было купить все, что угодно, от сушеного мяса и копченых личинок до запчастей и змеиного яда.

В других в тумане галлюцинаций валялись бензольщики. Возле одной сидела женщина в видавшем виды бронежилете. Ее взгляд на мгновение прояснился, она помахала Пегги рукой и сплюнула куда-то в щель между прутьями пола.

Но многие лавки были пусты. Товар разбит и рассыпан по полу, двери выбиты, хозяев не видно. При виде этого разорения Чума напряглась еще больше.

Мы наконец подошли к мостику, который вел к зданию.

— Ну вот, — сказал Мелк. — После вас.

Я пыталась не смотреть вниз. У хлипкого моста не было никакого намека на перила.

— Если ты решил нас подставить, Мелк… — зашипела Фалько.

— Нет, нет, — старик попятился, глядя на крышу здания. — Просто делаю так, как требует Авгур.

Фалько вздохнула и повернулась ко всем нам.

— Не теряйте бдительности. Если дела пойдут плохо, нужно быть готовыми к бегству, — она остановила взгляд на Бут, которая была не в той форме, чтобы убегать от погони. Впервые за долгое время я увидела обеспокоенность у нее на лице. Пегги сделала шаг вперед и приобняла Чуму, прежде чем снова вернуться к раненой.

Мы медленно побрели по мосту. Но не успели дойти до середины, когда из здания показались вооруженные люди.

— Цель визита! — крикнул один из охранников.

Их было шестеро, все в бронежилетах. Я перевела взгляд на Фалько, ожидая, что она ответит.

— Отдохнуть, закупиться и продолжить свой путь.

— Эта телка, кажется, ранена.

— Так и есть. И если кто-то попробует усугубить это, отправится с этой платформы вниз. — Чума потрогала рукоять пистолета, но охранники не пошевелились.

— Это Авгуру решать, — ответил старший из них, дернув стволом. — Сюда. Оружие оставьте при входе.

Мы подошли к двери, раскачивая ржавый мост.

— У тебя нож при себе? — тихо поинтересовалась Генерал.

Я кивнула.

— Невелика защита против дробовика.

Внутри еще оставались следы забегаловки: барная стойка, поцарапанные металлические столы, сломанное автоматическое пианино в углу. Но теперь вместо посетителей все пространство было заставлено клетками. Крысы, мыши, змеи, птицы, даже летучие мыши, и все это суетилось, пищало и визжало в страшнейшем беспорядке. От запаха гуано чесалось в носу. Я с изумлением рассматривала все это: целое состояние, если знать, кому предложить на черном рынке.

— Что… — Пегги воззрилась на небольшое лохматое существо. — Что это за чертовщина?

— Это морская свинка, разве не видно? — ответила Генерал.

— Откуда мне знать? — обиделась Пег. — Ни разу в жизни не видела.

— Контрабанда, — удовлетворенно пробормотала Фалько. — Тут товара на тысячи кредитов.

— Складывайте оружие и идем, — торопил охранник, подталкивая нас к лестнице.

За барной стойкой стоял один мужчина, не обращая на нас никакого внимания. Но когда мимо него проходила Генерал, он оживился.

— Слушай, Она, — заявил он. — Давай девочка здесь побудет. Я присмотрю, не стоит ей видеть все это дерьмо там, наверху.

Он постарался выдавить из себя подобие улыбки. Получилось плохо.

— У меня тут припасена бутылочка кактусового сиропа, юная леди.

— Босс хочет всех видеть, — охранник посмотрел мне в глаза. — Мы вас ждали.

В ответ на стук охранника дверь распахнулась, и нас ослепило светом. Когда глаза привыкли, мы рассмотрели внутреннее убранство. Окна со всех сторон. Под каждым окном крепилось зеркало, которое отражало яркое пустынное солнце и заполняло светом всю комнату. В самом центре этого сияния восседала фигура.

Вальдоста.

Меня кто-то толкнул в спину пистолетом. Я смотрела на него и чувствовала, что теряю рассудок. Это, без сомнения, был Вальдоста. И все же он был другой. У этого мужчины не хватало мочки одного уха. На костяшках пальцев синели выцветшие наколки, которых, я была уверена, не было у Вальдосты. Волосы такие же — черные и вьющиеся, — но более редкие, будто этот Вальдоста прожил более тяжелую жизнь. Он глядел, не отрываясь, прямо мне в глаза своими очень широкими, во весь глаз, несмотря на яркое сияние, зрачками. Я поежилась, сомневаясь в собственной памяти и собственных воспоминаниях.