Чтение онлайн

Наталья Владимировна составила детям новую рассадку после весенних каникул. По ней Лика делила первую парту третьего ряда с Ильёй. Он был любителем поболтать на уроках, но не с ней, а с сидевшим позади Андреем Цыпиным.

– Кищук! – Позвала его Алина Сергеевна, видя, что он отвлечён от урока. – Скажи нам, чем похожи эти слова?

У него даже не был открыт учебник, поэтому Лика подвинула к нему свой и показала, какое упражнение они делали. Он был не глупым мальчиком, а просто балованным и ленивым, поэтому правильно ответил на вопрос учителя.

– Страница девяносто семь. – Шёпотом сказала Илье соседка, когда Алина Сергеевна продолжила вести урок дальше.

Он листал учебник, проговаривая номера страниц:

– Пятнадцать. Двадцать. Двадцать три.

Лика взяла его учебник и с первой попытки открыла нужный разворот.

– Жаль, что я раньше с тобой не сидел! – Сказал Кищук и удивлённо посмотрел на неё, но она заметила это лишь боковым зрением.

Другие ученики пятого «Г» упустили тот момент, когда Соня и Арина подружились и стали везде ходить вместе. У них откуда-то появились общие знакомые вне школы, обнаружилась схожесть интересов и вкусов. Эта дружба иногда мешала другим детям, потому что Арина и Соня, будучи на своей волне, никого вокруг не замечали. Шмидт познакомила Фишкину с другом своего детства, который был на два года старше них. Арина была влюблена в него, но об этом знала только Соня и, возможно, ещё пара близких друзей. Козлов был очень высоким (по сравнению-то с пятиклассницами) зеленоглазым блондином. Он носил очки, а выражение лица у него было всегда такое, будто ему наплевать на всё и всех.

Лика решила не заниматься на физкультуре и слилась с числом освобождённых, соврав физруку про плохое самочувствие. Соня тоже не занималась и по какой-то причине начала рассказывать Лике про свою личную драму.

– Он нравится мне, а я ему. Но я с ним расстанусь, потому что не хочу потерять подругу. – Соня смотрела так, будто всё ещё сомневалась в своём решении и просила совета или одобрения.

– Поступай, как считаешь нужным.

– Как бы ты поступила?

– Я бы скорее выбрала подругу, но настоящая подруга не поставила бы меня перед выбором. – Все фразы из женских цитатников в социальной сети, где она была зарегистрирована со второго класса, Лика взяла за основу своих жизненных принципов. – Может, тебе стоит с ней об этом поговорить?

– Нет. – Подумав, ответила Соня. – Лучше просто расстанусь с ним.

Она действительно сделала это в скором времени. Козлов начал встречаться с Ариной, но долго это не продлилось. Парень метался между ними двумя, вернее, они сами перебрасывали его будто мячик, то расставаясь с ним, мирясь друг с другом, то ссорясь, потому что кто-то снова не выдержал дня без любимого. Все понимали, почему в конечном итоге семиклассник выбрал Соню. Она была симпатичнее и выше Арины, да и опыта отношений, пусть даже в одиннадцать лет, у неё было больше. С тех пор Арина, не признавая того, терпеть не могла Соню, а вот Соня вполне безразлично относилась к Арине.

В конце апреля Лика заболела. За время отсутствия она общалась только с одним человеком – Дианой, которая рассказывала, что про Лику говорили в классе. Говорили всякое: обсуждали внешность, особенно то, что в отличие от других девочек Лика отращивала длинные ногти. Настя Малеева считала, что Лика не болела, а притворялась. Девочка, конечно, часто притворялась больной, чтобы не пойти в школу, но никому об этом не говорила, а в тот раз заболела по-настоящему с температурой под тридцать восемь градусов и кашлем.

Она выздоровела, и настало время готовиться к маршировке на 9 Мая. Репетиции проводились, когда у пятиклассников уже закончились уроки, а у Натальи Владимировны ещё нет, поэтому процесс контролировал неизвестный мужчина. Задача состояла в том, чтобы красиво промаршировать один раз вокруг лицея. Командиром строя назначили Риту Елисееву – самую миниатюрную девочку в классе. Детей не могли успокоить в некоторых случаях даже учителя, куда уж там Рите! Она бегала вокруг одноклассников, чуть ли не плача о том, как ей тяжело с ними работать.

– Рит, ты сама напросилась в командиры, так что не жалуйся! – Говорила ей Маруся.

Вместо того, чтобы отнестись с пониманием к одной однокласснице, Лика поддержала другую. Рита расплакалась. Толик Лужанов позвонил Наталье Владимировне и рассказал о сложившейся ситуации.

– Маруся и Лика, Наталья Владимировна зовёт вас в свой кабинет! – Сказал он.

Разговор с Натальей Владимировной длился около десяти минут. Девочки долго пытались объяснить, что ничего такого не сделали, Маруся также добавила:

– Понимаете, на прошлой неделе, когда командир был другой, Рита сама вела себя так, как все сейчас!

– Короче говоря, если вы будете обижать Риту, то сами будете командовать строем! – Строго заключила Наталья Владимировна.

Ученицы её поняли и больше не трогали одноклассницу: командовать-то они могли, а вот маршировали хуже всех. Дети уже расходились по домам, когда Маруся и Лика вернулись.

– Когда вы ушли, Рита пожаловалась на меня тому мужику. Он ко мне подошёл и схватил за руку. Посмотрите, какой синяк. – Настя говорила Лике об этом осторожно, было видно, что она испугалась.

– А нам сказали, что мы сами будем командовать, если не успокоимся. – Ответила Лика презрительным тоном.

По программе курса технологии пятого класса девочки должны были шить фартук. Только Маруся поступила умно и облегчила себе жизнь, сделав выкройку изначально целого фартука, как посоветовала ей мама. Все остальные девочки послушались совета Веры Владимировны и раскроили отдельные части фартука: надгрудник, нижнюю часть, карман, пояс и бретели. Не все успевали шить на уроках, и Вера Владимировна позволяла им дошивать после занятий. Юля и Лика десять недель подряд приходили в кабинет технологии после уроков. В итоге Лика случайно сшила верхнюю часть – надгрудник – с нижней частью, причём каким-то образом наискосок, разозлилась и решила, что будь что будет, но сдавать фартук она не станет. Для выставления четвертной и годовой оценки ей нужно было сдать ещё две работы: прихватку, которую ей пришлось дошивать, и проект. К проекту в том году отнеслись не очень серьёзно: сказали о нём в конце весны, число листов в папке было сокращено в связи с возрастом учениц, изделие можно было принести любое, главное – сделанное своими руками. Лика сдала кролика, сшитого на дополнительных курсах рисования и шитья, которые она вскоре бросила из-за непереносимости вида швейных машин и тут и там, но расставаться с поделкой ей не хотелось.

Вера Владимировна была женщиной со странностями, но это девочки заметили лишь с годами. Мальчики же своего трудовика невзлюбили с самого начала. Он был мужчиной уже в возрасте, наверное, поэтому мальчики не могли найти с ним общий язык. Это был худенький, не очень высокого роста, черноволосый мужчина. Ходил, немного сгорбившись, смотрел сквозь свои очки со всех подозревающим прищуром. Однажды перед уроками Лика сидела в коридоре, ждала Наталью Владимировну, чтобы она открыла кабинет. Напротив диванчиков как раз располагался кабинет трудовика, и каждое утро он из него выходил, даже по несколько раз, чтобы поздороваться с учениками лицея.

– О, здравствуй! – Обратился он к мальчику, который сидел рядом с Ликой. – А где твой брат? Попроси его зайти ко мне, что-то я давно его не видел! Как он поживает?

– Не знаю, у меня ведь нет брата! – Весело ответил мальчик, нисколько не смутившись.

– А, нет брата? Ну ладно. – Ответил трудовик и зашёл обратно в свою каморку.

В последний день учёбы – двадцать шестого мая – никакой учёбы, как таковой, не было. Проводился переводной экзамен по русскому языку в виде диктанта без грамматических заданий.