Чтение онлайн

– Какое у нас было предложение? – Спросил Илья.

– «Под её низкими ветками бабушка обычно садилась отдыхать». – Продиктовала Лика.

– А я написал: «Под её низкими ветками бабушка обычно садилась с топором»! У тебя есть замазка?

– Нет. Просто зачеркни, в контрольной нельзя замазывать. – Смеясь, ответила она.

После окончания учебного года детей ждала практика, включавшая в себя работу с растениями на территории лицея. Из семи дней Лика отработала два и предпочла не появляться там до сентября. Вероятно, на этом сказалась её нелюбовь ко всему, что было связано с биологией.

По одной из центральных улиц города шли мама и двенадцатилетняя дочь. Они только что вышли из частной стоматологической клиники, где была назначена встреча с ортодонтом. Девочка плакала. Она думала о том, как некрасиво будет выглядеть с брекетами, как над ней будут смеяться одноклассники, и вообще – жизнь в тот момент показалась ей худшим, что могло произойти.

– Лика, перестань плакать, пожалуйста! – Сказала мама. – Ты слышала, что сказала ортодонт: можно поставить керамические брекеты, их не будет видно.

– Она сказала, что они дороже!

– Ничего страшного.

Лика даже не думала, что родители решат потратиться на керамические брекеты. Такой вариант, конечно, тоже не сильно её успокаивал, но это всё-таки было лучше: вдруг и вправду никто не заметит. Осенью должны были поставить брекеты на верхнюю челюсть.

Лето, как всегда, пролетело слишком быстро и незаметно, и пришла пора возвращаться за парты. Родители Лики вернулись в Нижний Новгород, куда переехали вместе с младшей дочерью прошлой весной из-за работы отчима. Там сестра Лики пошла в первый класс. Сама Лика стала жить с бабушкой и дедушкой, потому что отказывалась переезжать.

– Какая тушь, тебе двенадцать лет! – Воскликнула бабушка. Внучка настойчиво просила купить тушь для ресниц к первому сентября.

– Я не прошу ничего сверхъестественного! Я просто не хочу, чтобы, пересматривая фотографии за первое сентября две тысячи пятнадцатого года, кто-то сказал: «Кто это? Кто эта девочка без ресниц?» Я не буду использовать её постоянно. – То же самое Лика повторила маме по телефону, чтобы хоть та оказала влияние на бабушку. Сработало.

Шестому «Г» заменили учителя физкультуры: физрук поменялся местами с учительницей из младшей школы – Оксаной Сергеевной.

Юлия Александровна ушла работать в дом малютки. Место учителя истории и обществознания заняла её бывшая однокурсница Анастасия Юрьевна. В первый же день работы новоиспечённый шестой «Г», в своих лучших традициях, устроил ей проверку на прочность. Она не смогла их успокоить, следовательно, не завоевала уважения. Поначалу Лике показалось, что она скучала по Юлии Александровне, хотя та ей тоже никогда не нравилась, и она не запомнила ровным счётом ничего из её уроков. Кроме одного: «Италию легко найти на карте. Она похожа на сапожок». Потом Лика представила, как тяжело было Анастасие Юрьевне заменять полюбившегося многим учителя, и стала ей сочувствовать. На стороне новой учительницы оказалась одна Лика, остальные продолжали называть её не «историчкой», а «истеричкой». Девочка отлично помнила, как в начале прошлого года кто-то сказал: «У нас в классе две истерички – это Болотова и Елисеева!», поэтому решила, что быть истеричкой, наверное, не так уж и плохо.

Шестой «Г» был одним из немногих классов, в котором вели дневник порядка. В него учителя записывали фамилии учеников, которые плохо себя вели на уроках. По решению Натальи Владимировны, эти дети должны были оставаться убирать в кабинете после занятий. Чаще всего в дневник порядка попадали Демельков, Кищук и Лужанов. Эти трое убирали в кабинете каждый день. Остальные мальчики попадали туда пару раз в неделю, девочки ещё реже, Лика не попадала туда никогда. Менялись люди, отвечавшие за дневник порядка – те, которые должны были подносить его учителю в начале урока и забирать в конце. Большую часть времени эта книжка провела у Лужанова. В начале учебного года Толик купил дневник, но вскоре отказался за него отвечать.

– Я не хочу больше этим заниматься, Наталья Владимировна. Пусть кто-нибудь другой это делает.

– Кто?

– Давайте я буду носить дневник порядка! – Вызвалась Лика, заставшая этот разговор.

Наталья Владимировна согласилась, и дневник порядка перешёл к Лике. Так как все привыкли видеть его у Толика, в первый день, как Лика приступила к обязанностям, Маруся после урока литературы взяла книжку у Алины Сергеевны и попыталась передать Лужанову.

– Марусь, теперь это мои обязанности. – Гордо заявила Лика и забрала дневник.

Через пару дней Лужанов попытался вернуть себе дневник порядка. Лика отказывалась возвращать его, поэтому одноклассник решил сам забрать книжку. На глазах хозяйки он открыл сумку и начал в ней копаться. Лика попыталась за неё побороться, но из-за того, что Толик не уступил, у сумки оторвалась ручка.

– Ой! Ну, ничего! Руки не отвалятся – пришьёшь! – Сказал мальчик и убежал.

Лика грустными глазами посмотрела на испорченную сумку. Ей было очень обидно. Она пожаловалась классной руководительнице, и та, конечно, поругала ученика. Дневник порядка всё же остался у неё, это был последний раз, когда Толик пытался его забрать.

«Ничего страшного. Хорошо смеётся тот, кто смеётся, став знаменитой актрисой!» – подумала Лика. Она думала так в каждой подобной ситуации. Ей хотелось иметь такое будущее, чтобы все, кто обижал её в школе, однажды пожалели об этом. Ситуация с Толиком показала, что она не имела никакого авторитета в классе, и, разумеется, ей было неприятно это осознавать.

В первый день после осенних каникул Юля вбежала в кабинет математики с криком:

– У нас новенький!

Прошлым летом Юля и Лика тоже узнали, что в их класс должен был прийти новенький. Они ожидали, что он будет умным, красивым и воспитанным и они втроём обязательно подружатся. Но этого не случилось. Вместо этого их новым одноклассником стал Саша Извилин. Он был толстячком, и другие мальчики его за это часто дразнили. С ним дружили только двоечники, потому что и сам Извилин был двоечником. Кроме того, он был неряшливым, его тетрадки всегда были грязными. Учителя не скрывали, что им неприятно проверять работы Саши.

Лика не знала, чего ожидать от следующего новенького, однако всё оказалось не так плохо. В кабинет Ирины Александровны вошёл низкий скромный мальчик армянской национальности.

– Как тебя зовут? – Спросила Ирина Александровна.

– Армен Захарян.

Учительница записала его в конец своего журнала. Казалось, она и все остальные были настроены вполне дружелюбно, не так, как когда в класс перевёлся Саша.

Вначале второй четверти Лика заболела на две недели. Это был единственный раз, когда она скучала по школе во время болезни. Она ждала возможности вернуться в класс, хотя бы для того, чтобы начать снова носить тот самый, раздражающий всех её одноклассников дневник порядка. Дома было настолько скучно, что она даже начала читать. В семейной библиотеке были собраны все книги про Мэри Поппинс, к которым никто никогда не притрагивался. Под конец своей болезни Лика стала читать по одной книге в день, хотя, как и многие двенадцатилетние дети, терпеть не могла чтение. Бабушка и дедушка тоже сильно болели. Врач в поликлинике сказала, что Лика не выздоровеет, если другие члены семьи постоянно будут чихать и кашлять рядом с ней. Поэтому девочка устроила себе карантин: закрыла дверь в свою комнату и не выходила оттуда, даже ела за письменным столом.