Чтение онлайн

– Хорошо, Нейтан, - говорит она, понизив голос почти до шепота.
– Хорошо.

– Я хочу, чтобы ты поняла мои чувства к ней. Это важно для меня.

Она тянется через стол и накрывает мою руку.

– Если это важно для тебя, то и для меня тоже. Она важна для меня.

– Спасибо.

Не знаю, почему, но мне очень нужно было это услышать. Хотя мне тридцать лет, мне нужно было услышать, что кто-то на моей стороне.

Всем необходимо чувствовать поддержку.

Особенно Кади.

Это дает мне новый повод для разговора с ней, хотя бы для того, чтобы сказать ей, что я понимаю и что я здесь для нее, в любом качестве, в каком она позволит мне.

Когда я иду в закусочную, кажется, что мое сердце застряло в горле. Я пытаюсь сделать глубокий вдох и мысленно пнуть себя под зад.

Что самое худшее, что может произойти? 

Она откажется принести мне кусочек ее аппетитного пирога? 

Это на самом деле самое худшее, что может случиться. Не уверен, что смогу выдержать еще один отказ от Кади. Конечно, я привык к отказам в моей профессиональной жизни.

Не всегда заседание совета директоров или приобретение недвижимости может пройти в мою пользу. Я привык проигрывать битвы и принимать отказы. И мне определенно отказывали в личной жизни. Но отказ Кади причиняет боль. Раны глубоки и все еще кровоточат. Сегодняшний отказ только добавит соли.

Мысль, что она больше никогда не будет частью моей жизни, не дает покоя. За пару месяцев, которые я знал ее, она успела проникнуть в каждую клеточку моего существа.

Стоя на своей кухне, я думаю о первой ночи, которую она провела в моей квартире, а сидя за рулем своей машины - о поездке домой и на свидания. Идя по улице, я всегда ищу ее глазами на всякий случай, надеясь на призрачный шанс, что она идет по тому же тротуару.

И конечно, я никак не могу выкинуть ее из моей головы, когда лежу в постели. Потому что она повсюду: волосы, рассыпанные по подушке, тело, извивающееся от удовольствия на моих простынях, она в моей футболке и штанах, наше пробуждение утром в обнимку.

После ухода Кади я еще несколько дней мог чувствовать ее запах. Но теперь уже нет. Иногда мне кажется, что я улавливаю ее аромат, и мир соскальзывает на своей оси, пока я пытаюсь удержать его, но это фантом.

Она ушла.

– Ты так и будешь стоять там, блокируя движение?
– спрашивает знакомый голос, и тогда я понимаю, что все еще стою у двери, застыв на месте.

– Твой обычный столик?
– интересуется ЛуЭнн, и я сразу же начинаю сканировать комнату.

– Эмм, да, это было бы здорово, - я пытаюсь казаться нормальным и хотя бы вполовину не таким нервным, как себя чувствую.

– Кофе? – спрашивает она, провожая меня к моему столику.

– Да, пожалуйста.

Я проскальзываю в кабинку и возвращаюсь к осмотру закусочной. Все вроде бы на месте.

Я даже признаю людей, сидящих за столом справа от меня.

Они здесь каждое утро в то же время. Раньше это было и моим обычным временем.

И я вижу на кухне Мака, выполняющего заказы.

Другая официантка, на которую всегда жаловалась Кади, приносит заказ на соседний столик.

Единственное, что неуместно - это новая девушка, которую я не узнаю.

И отсутствие Кади.

Она все еще не выходит из кухни.

Когда ЛуЭнн подходит с кофейником и чашкой к моему столу, мое сердце падает в желудок.

– Держи, милый.

– Спасибо.

– Мне жаль сообщить, что сегодня утром у нас нет пирога.

– Что?

Она смеется, и если не ошибаюсь, немного нервно.

– Да, пирога нет.

– Почему?
– я уверен, что звучу требовательно и отчаянно, но ничего не могу с собой поделать.

– Ее здесь нет, - говорит она медленно и низко, как будто утешает поранившегося ребенка.

Мое сердце, которое рухнуло в желудок, теперь валяется у моих ног.

– Почему?

ЛуЭнн делает глубокий вздох и сканирует закусочную в поисках не знаю чего. Она чешет голову карандашом, а затем засовывает его в пучок на затылке. Опираясь на стол, она понижает свой голос до шепота.

– Ее мать умирает. Я не должна говорить тебе, но я знаю, что ты пришел, чтобы увидеть ее. И если бы она была здесь, я думаю, она хотела бы тебя увидеть. Поэтому сейчас я прислушаюсь к своему инстинкту и в любом случае все тебе расскажу.
– Ее слова прерывистые и торопливые.
– Слушай, я видела вас вместе, и ты был добр к ней. Кади испугалась. Но разве можно ее винить? Она не знает, что делать с таким парнем, как ты. Ты был как фантазия, и она боялась, что ты разобьешь ей сердце.

Она продолжает болтать, но я не останавливаю ее, потому что она говорит о Кади и свободно дает мне информацию, за которую я бы дорого заплатил.

– Поэтому, конечно, Кади убежала. Она до сих пор убегает. Ну, не домой. Она села в автобус, идущий туда. Но она все еще бежит от своего чувства к тебе. Так что, я думаю, ты еще не опоздал. Если хочешь доказать, что ты больше, чем просто хорош в постели, и это не какой-то чертов проект, о котором она говорила, то, я думаю, у тебя есть шанс.

– Проект? – с каждым упоминанием я ненавижу это слово все больше и больше.
– Она тебе тоже это сказала?

– Да, что-то про бывшую девушку, поведавшую ей о тебе и о проектах, которые ты бросаешь после завершения. Она не хотела оставаться и проверять правда ли это.

– Кади никогда не была проектом, - бормочу я, вцепившись в салфетку, чтобы не пробить стол кулаком.

– Я-то это знаю, но тебе придется потрудиться, чтобы убедить Кади. Она упрямая. Она должна быть такой, потому что те немногие люди, которых эта девушка впустила в свою жизнь, стали полным разочарованием. Из-за этого она может быть крепким орешком.

– Что значит - ее мать умирает?
– Вот что меня больше всего волнует на данный момент. Я знаю, что все остальное, сказанное ЛуЭнн, правда. О Кади и ее прошлом. Но мне нужно знать о ее матери.

– Кади придется сказать тебе об этом. Все, что я знаю - она взяла выходные.

Я вздыхаю, зная, что должен быть благодарен за информацию, которую ЛуЭнн дала мне, и не испытывать судьбу.

– Спасибо, ЛуЭнн.

Она улыбается, выпрямляется и приглаживает волосы. Я замечаю, что легкий оттенок розового появляется на ее щеках, когда она прочищает горло.