Чтение онлайн

Герцог уже знал обо всем случившемся на северном берегу Керны и сидел, словно обдумывая происходящее в одиночестве, вдалеке от своих придворных и советников. Но вот послышались предупреждающие окрики, Герцог чуть улыбнулся и приготовился к явлению. Дверь с грохотом распахнулась. Оставив снаружи, в коридоре, многочисленную свиту, в зал ввалился генерал Кибуцци. Видный пожилой человек с могучими руками с содранными костяшками и перебитыми пальцами любителя кулачного боя, подошел к градоправителю, что уже сложил под подбородком ладони в жесте готовности выслушать веселую сплетню. Важно заложил руки за спину, поклонился одновременно сдержанно, фамильярно и отстраненно, как будто это был не акт приветствия сюзерена, а всего лишь формальная церемония, досадная и бесполезная. Генерал был облачен в темно-зеленую, расшитую серебром мантию, седые волосы собраны в хвост и схвачены манерным зеленым, тоже с серебром бантом. Поверх мантии сиял легкий парадный доспех с золотыми генеральскими подвесками на портупее, а на набранном из серебряных пластин поясе висел короткий, заключенный в модно разукрашенные ножны меч. Генерал был возбужден сегодняшним происшествием, и, наверное, хотел поделиться своими мыслями, как на столике рядом зазвонил телефон. Точно такой же как и тот, что был в кабинете Герцога, тоже похожий на рыцарский шлем.

— Яков, друг мой, да я знаю обо всем что случилось. Мне уже доложили. Простите меня, ради Бога, к сожалению, я сейчас не могу уделить вам ни единой капли времени — внимательно выслушав сказанное в трубке, поднял указательный палец, встал навстречу генералу из кресла, Герцог, его лицо стало серьезным и даже угрожающим — безотлагательные дела требуют моего личного присутствия. Я вас обязательно вызову вне очереди, как только освобожусь. Подождите.

И, без лишних разговоров, отстранив генерала ладонью, он встал и, не оборачиваясь вышел из зала, оставив командующего армии в полном недоумении, что могло быть важнее стычки, которая в любой момент грозила перерасти в полномасштабный конфликт между Лиловым клубом военного коменданта города графа Августа Прицци — почетным обществом в котором состояли многие именитые рыцари Гирты и Самообороной герцогского управляющего производством Аарона Солько его наемниками, многочисленными землевладельцами и их ополчением и дружинами с северного берега Керны.

Но у Вильмонта Булле сейчас было более важное дело.

— Ральф, ты вернулся — констатировал он с порога, входя в свой кабинет.

В помещении было свежо. Окно было распахнуто, из парка доносились храп лошадей, грубые голоса и бряцание снаряжения. Где-то среди деревьев сонно стрекотала какая-то ночная птица. У кустов жасмина тревожно и важно обсуждали что-то отошедшие в сторону, чтобы их не подслушали какая-то дама со своим рыцарем.

В кресле за просторным рабочим столом герцога, облокотившись рукой, вполоборота сидел принц Ральф Булле. Как всегда в доспехе и при мече. Причем меч лежал поперек отцовского рабочего стола, поверх должностных бумаг, папок и документов. Молодцевато закинув ногу на ногу, принц курил трубку, выдыхал в потолок как в лицо самому Герцогу ароматный сизый дым.

— Опять этот маскарад — только и бросил он — меня не было целый год, я приехал и хочу говорить с отцом.

— Я перед тобой — строго ответил герцог Булле, подошел к столу, взял ножны с мечом принца и демонстративно сбросил их на пол — тебя не было целый год, ты пьешь с бездельниками, устраиваешь черти что, влезаешь через окно в мой кабинет. Скажи спасибо что я заранее предупредил мэтра Форнолле, чтоб тебя не подстрелили. Ты знаешь, какие инструкции у охраны? Нет?

— Отец! — невозмутимо отмахнулся от него принц — я по делу. Мне нужно твое слово, я влюблен и намерен женицца.

— Тогда для начала освободи мое кресло. И пересядь на стул, раз пришел просить — строгим и решительным, но тихим и спокойным голосом в котором читались абсолютные уверенность и превосходство, осадил его Герцог. Принц Ральф с нескрываемым недовольством повиновался, поднял свой меч с пола и пересел на стул для посетителей. Герцог Булле занял свое место и поднял утомленный взгляд на стену, на портреты короля Арвестина в роскошной черной мантии, темно-синем с золотом плаще и с королевским жезлом, и Карла Булле — первого герцога Гирты, в полном латном доспехе и при длинном мече.

В камине за глухим стеклянным экраном плясали сполохи пламени, от которого не становилось теплее. Светильники, глядящие в высокий потолок из-под темных стенных панелей, какие недавно столь заинтересовали Вертуру, были приглушены. В комнате было сумрачно, но Герцог повел рукой и свет стал интенсивнее.

— Начнем с начала — поудобнее разместившись в кресле, оперся о стол локтем и откинулся на спинку точно также как до этого принц Ральф, Герцог. Бросил внимательный взгляд на сына, оправил высокий стоячий воротничок мантии, словно бы, чтобы успокоить волнение и, как будто бы наконец решив, какой выбрать тон разговора, хорошо поставленным голосом заявил — вторая попытка. Здравствуй сын. Ты вернулся. Если бы известил заранее, я бы выслал к тебе Якова или Августа, и они бы во главе своего утренника устроили бы тебе прием по стойке «смирно» с барабанами, флагами и кортежем. Но ты предпочел инкогнито. Понимаю, в этом есть свой шик. Я тоже люблю так делать. Ты говорил о помолвке?

— Не о помолвке — с горячностью, обиженно кивнул принц и как воин всегда встречающий опасность лицом к лицу, откинулся на стуле и, решившись, выпалил — а о женитьбе.

— Ахаха! — покачал головой Герцог — и кто она? Твоя подружка детства Карина Бронкет? Сейчас, в свои шестнадцать, она такая юная, бойкая и модная, но через десять лет, вот увидишь, она не выпустит тебя из дома одного, при этом за ней всегда будет многозначительно бегать юный паж с ее кошкой, фужерами и бутылкой, а ты будешь валяться на диване, не видеть дальше собственного носа и лениво жиреть. Я угадал? Верно?

— Нет, отец — покачал головой принц, принимая правила игры — Карина, это осталось в детстве.

— И не Оливия Кибуцци? — продолжал герцог — наглая, избалованная девка! Это сейчас она приехала на вашу попойку. Но если ты еще не понял, ей плевать на тебя, она влюблена в наш дворец, в пуховые перины, кружевные ночные рубашки, подушки, диваны, брильянты, ипсомобили и мягкие кресла. Она никогда не поймет тебя, никогда не будет с тобой на охоте, не поедет к друзьям, на маневры, на войну, на турнир. Это не твой вариант. Она всего — лишь красивая кукла в блестящей обертке с вечной улыбкой на лице, она никогда не будет тебе настоящим другом, спутницей твоей жизни. Оставь ее кому-нибудь из тех агрессивных юнцов, что вьются вокруг Вероники.

— Нет отец… — начинал сердиться принц — прекрати….

— Тогда я прямо теряюсь в догадках — брезгливо передернул плечами Герцог — но если это Анна Гарро, которой ты предлагал прокатиться на лошади, как будто вокруг не было других, более достойных, женщин, то ты зря испытываешь мое терпение. Она взбалмошная, неотесанная недоучка, деревенская девка, и к тому же старше тебя на десять лет. В своей шляпе она похожа на ворону. Тебе будет стыдно ходить рядом с ней. Возможно, какому-нибудь престарелому неудачнику или дураку, который после всего, что она натворила, спьяну и захочется подержаться за ее ручку, но как по мне, все это может не только плохо кончиться, но еще и просто несолидно. Не наш стиль. Хотя какую она написала о тебе в «Скандалы» статью! Это талант. Цензор мне лично на подпись приносил. Это было восхитительно, это правда что ты рассказывал всем, как вас хором укачало в паланкине?

— Ну отец! — утомившись этим беспредметным разговором, устало застонал принц.

— И как ее имя? — насладившись страданиями сына, поинтересовался Герцог.

— Ее зовут Йекти, вернее у нее такое имя, что не выговоришь так просто, но она разрешает называть себя этим именем… — как пятнадцатилетний школяр, спрятал глаза и покраснел принц, что особенно неуместно смотрелось с его могучими закованными в броню плечами, грубым, обветренным и загорелым лицом и огромными натруженными ручищами, что все это время сживали ножны у груди, словно пытаясь загородиться или от проницательного взгляда Герцога. Вильмонт Булле внимательно посмотрел на принца и сделал жест, чтобы он продолжил говорить.

— Она правит целым народом. Она королева… Она влиятельна и богата и прислала тебе вот этот подарок в знак своего благоволения…

Он достал из под завязок бригандины прямоугольный сверток из цветастой иноземной ткани с угловатым узором, перевязанный темно-синей лентой и выложил на стол перед Герцогом. Вильмонт Булле нисколько не заинтересовался им, он сидел, подперев кулаком лицо, не перебивая слушал, внимательно смотрел на принца. В его глазах читались ожидание, и, казалось бы, даже насмешка.