Чтение онлайн

Потом стреляли из пистолетов принца в окно. Явился капитан ночной стражи Герман Глотте и, мрачно взирая на происходящее, только молча покачал головой. Марисе стало плохо.

— Мэтр Глотте! — повисая на плече детектива, чтоб не упасть изо всех сил цепляясь за него, взмолилась она заплетающимся языком — довезите нас до дому!

— Мэтр Тралле ищет вас обоих — сухо ответил капитан, еще больше скривил лицо — он очень недоволен. Я бы сказал, в бешенстве.

— Не говорите ему… — попыталась Мариса.

Не прощаясь, чтобы не налили еще, Вертура и Мариса следом за капитаном наощупь, хватаясь за стены и перила, спустились на первый этаж по темной лестнице, вышли на улицу. Тут уже стояли две полицейские кареты, ожидали в седлах возвращения капитана ночной стражи несколько закованных в доспехи верховых. Группа мрачных вооруженных людей, с лицами и взглядами в которых читалась суровая готовность к штурму, молчаливой толпой курила у подъезда.

— Сэр Ральф вернулся — коротко и с отвращением бросил капитан одному из рыцарей, ему ответили презрительной усмешкой.

Вертура не помнил, как очутился у себя дома, что было потом и что было до этого.

Помнил только, как его трясло в карете, и ему стало дурно, как на него орали, даже, кажется, били, обзывали мразью и свиньей, как было темно и холодно, а над головой, во мраке, горели звезды и пронзительные, до боли режущие глаза, электрические фонари.

— Оба останетесь без жалования на месяц — грозно вынес свой вердикт инспектор Тралле и хлопнул ладонью по столу с такой силой, что едва не опрокинулся стаканчик с перьями.

Вертура и Мариса понурив головы, сидели в кабинете инспектора. Отдельно на стуле, нога за ногу, расположился мрачный, недобро улыбающийся капитан Глотте. На его лице читалось мрачное, мстительное веселье.

— В следующий раз будет вам плетей. Обоим — продолжал инспектор — и мне плевать, Анна, что вас защищает Хельга. Где вы были вчера и позавчера? Вы бездельничаете, занимаетесь ерундой, дебоширите. Мне нужны были эти ваши статьи позавчера вечером. Вы их написали? Принесли на утверждение? Я сам писал все, а у меня нет времени на то, чтобы крапать пасквили в газетенки в назидание толпе о том, сколько мерзавцев отлупили позавчера и за какие провинности! — он толкнул локтем так, что чуть не развалил ее, продемонстрировал большую стопку папок на столе — у меня очередное ритуальное убийство, резня у сталелитейных, и опять этот телепортист! Мина в городе, которую Лео сюда притащил, а вы пьете, как лошадь, у вас запой, похмелье! Вертура. Вы свинья. Это ясно? О вас уже рассказывают анекдоты, подходят с ними ко мне. И взрослые же люди! Ну не тринадцать же лет! Все, теперь вы оба на коротком поводке, только бумажная работа. Вон отсюда и за ворота ни ногой! Вольно, все, идите.

Вертура и Мариса покорно встали и вышли из кабинета. Вслед им усмехнулся капитан ночной стражи Герман Глотте, приняв задорный и злой вид, откинулся на спинку кресла.

Не сговариваясь, Вертура и Мариса остановились в вальсовом зале у рояля и с ненавистью, налитыми кровью, похмельными, глазами устаивались друг на друга.

— Так кого там рвало на брудершафт в паланкин? — едва сдерживая смех, тихо спросил детектив.

— Дурак! Ужрался как свинтус! — тоже пытаясь не засмеяться, прошипела сквозь зубы Мариса — все из-за тебя, ослина!

— Вот заключения, вот образец, вот судебник — настолько невозмутимо, что казалось, что он глумится больше чем обычно, объяснил доктор Сакс — берете заключение, находите основание в судебнике, пишите по существу доходчивым юридическим стилем, переписываете под копирку на чистовик. Оригинал идет в герцогскую канцелярию, копия в архив. Пишите аккуратно, читабельно, по возможности без ошибок. Эти бумаги читает сам Герцог.

Вертура пристыжено кивнул. Их с Марисой рассадили в разные концы зала и обоим дали работу по переписке документов для канцелярии полиции. Работа шла не шатко ни валко. Вертура хандрил, царапал бумагу сухим пером. Мариса вздыхала, но пыталась работать, тоскливо глядела в окно, подолгу задумывалась над написанным.

Вначале детектив пытался писать механически, старался не использовать все еще воспаленный похмельем с позавчерашнего вечера мозг, но потом сбивчивые отчеты полицейских, надзирателей и шерифов затянули его внимание, пробудили некоторый профессиональный интерес. Как догадался по этим записям детектив, в архив отдела Нераскрытых дел попадали в основном те дела, которые так или иначе выбивались из общей массы многочисленных преступлений, постоянно совершающихся на территории герцогства. Впрочем предостаточно было и самых обычных разбоев, краж и убийств, которые по тем или иным причинам были не раскрыты. Но немало было и таких историй, которые заставили поежиться от омерзения даже видавшего всякое на службе в тайной полиции детектива. Начиная домом за холмами на северном берегу Керны, где в стенах жили жуки, а потом сожрали всех и заканчивая так и ненайденным сумасшедшим, который отрубал руки припозднившимся путникам и приколачивал их к деревьям. Был протокол расследования про какие-то очень удобные сапоги, которые присасывались к ногам носившим их и высасывали из них всю кровь, и что продавец этих сапог, когда его пришли арестовывать, обнаружился мертвым и на нем самом тоже были такие же сапоги. О заваленной шахте, в которой предположительно добывали свинец, но когда ее начали раскапывать, прошли несколько сотен метров, то так и не смогли установить какой минерал или руду копали в этой земле, ни дойти до конца, ни обнаружить никаких следов наемных артельщиков, бригада которых исчезла в этих краях позапрошлым летом. Причем рядом с шахтой в домике на столе нашли записку а в ней следующие слова — «Никто не выйдет отсюда живым, да помилует Господь Бог нас за нашу опрометчивую дерзость!» — причем автора записки тоже так и не смогли установить. А еще малопонятный отчет, над которым Вертура долго думал, как сложить его в один связный рапорт о каких-то слухах и эпизодах исчезновений людей на северном берегу реки. Путаных показаниях местных крестьян о том, что как будто это семья коменданта Солько крадет детей и не то превращает их в чудовищ, не то ест их, причем на самом отчете стояла резолюция прокуратуры Гирты — по результатам расследования специальной комиссии слухи, как необоснованные, пресечь, расследование прекратить.

Разобравшись с отчетами и чистовиками, справедливо опасаясь что его сразу же загрузят новыми работами, как только поймут, что он все выполнил, чтобы показать что он не бездельничает, детектив раскрыл лиловую папку, которую выдал ему инспектор, разложил вокруг себя письменные принадлежности и листы. В развернутой, написанной не без литературной претензии, судя по всему Марисой, аннотации, он прочел о том деле, ради которого был командирован в Гирту. О том что уже на протяжении нескольких лет, к югу от города в лесу, рядом с трясиной Митти ночами появляется Зверь — чудовище, что в темноте нападает на людей на дорогах и в лесу и разрывает их на куски. Последний случай произошел всего неделю назад, у гранитных карьеров, прямо перед самым прибытием Вертуры в Гирту, о нем как раз и писала Мариса, что детектив из Мильды уже расследует это дело. С изощренностью маньяка-убийцы Зверь уродовал тела, частично пожирал их, частично разрывал на куски, иногда прежде этого гоняя по полю или лесу своих разбегающихся жертв, словно играя с ними, и непременно эта страшная игра оканчивалась смертью преследуемых. Зверь был настолько хитер и силен, что до сих пор никто не смог дать ему отпор, ни артельщики, ни крестьяне, ни припозднившиеся рыцари. Полиция и егеря регулярно искали его, но все следы терялись в болоте, на окраине которого стоял замок Ринья. Зверь же, в ответ на всех их усилия, словно чувствуя свою безнаказанность, совершал свои нападения все ближе и ближе к Гирте.

Листая лиловую папку, детектив также узнал, что предпоследней жертвой Зверя были двое деревенских мужиков, что еще с ночи поехали в город, чтобы быть на рынке первыми. Их и их лошадь обнаружили две недели назад, наутро на поле рядом с Прудами, между Перекрестком и воротами Рыцарей. Все трое, вместе с лошадью, были разорваны на кровавые куски, а овощи с телеги растоптаны и разбросаны вокруг на много десятков метров, словно бы говоря, что полиция имеет дело не с простым чудовищем, а как будто нарочно издевающимся, глумящимся над всеми человеком. Следы снова вели во владения герцога Ринья, тогда как маршал утверждал, что сам регулярно требует от своих егерей тщательно проверять окрестности, но ни разу не получал от них отчетов ни о каком чудовище или крупном волке, и ничего не знает о следах, что были найдены в поросших непроходимым лесом каменистых холмах и болотах к юго-востоку от Гирты.

Также прочел детектив и о Зогденском каннибале, о котором рассказывала Мариса, и имя которого тоже связывали со Зверем Гирты. О том, что несколько семей были разорваны в клочья и частично съедены каким-то чудовищем, а частично приготовлены и принесены как будто-бы в какую-то нечестивую ритуальную жертву, в городке Зогден, за трясиной Митти, далеко к югу у от Гирты, что стоял на дороге к форту Доминика. У каннибала были подельники, но, похоже, он убил и принес в жертву и их, при этом раны имели такой вид, как будто бы они лопнули, или взорвались изнутри. Эти преступления были совершены прошлой осенью и точно также, как и убийства Зверя, не были раскрыты. А столичный инспектор, агент Ганс Висби что прибыл в Гирту как в Вертура по специальному запросу герцогской канцелярии, чтобы расследовать их, бесследно исчез. Не вернулся из Леса с очередного выездного расследования. Его искали, но ни тела, ни его следов, ни снаряжения так и не нашли. В отчет написали что предположительно он стал жертвой банды грабителей утопивших тело в трясине, либо вооруженного конфликта, какие временами случались в питейных домах и гостиницах на дорогах между местными землевладельцами и приезжими.

Вертура аккуратно поделился теорией Марисы, о том, может ли Эрсин быть Зверем, с Фанкилем, но тот, не сказав ни слова, только многозначительно покачал головой, чем нисколько не прояснил дела. По всему было видно, что он хранит какую-то тайну, и этот факт весьма удручает его самого, не меньше чем детектива.

Еще в лиловой папке Вертура прочел доклад о живом лесе барона Тсурбы, что окружает его бетонную башню на южном берегу Керны в двадцати пяти километрах к востоку от Гирты. Что обширная территория между дорогой на Варкалу и рекой полностью огорожена многокилометровым стальным забором, но это не останавливает тех, кто регулярно пытается проникнуть в этот лес. Что в этой чащобе пропадают люди и потом на ветвях деревьев находят остатки их разорванных одежд, а последний такой инцидент случился всего полторы недели назад — какие-то мальчишки поспорили, трое подростков вошли в лес и не вернулись ни к вечеру, ни на следующий день. Те, кто остался в деревне получили розг, но пропавших так и не нашли. Как понял детектив, такие происшествия случались регулярно, но об этом предпочитали не говорить. Газетам, судя по прилагающейся служебной записке, было выдвинуто предписание никак не упоминать об этих исчезновениях.