Чтение онлайн

— Лейтенант Марк Вертура — честно и по-рыцарски, как, по его мнению, было положено разговаривать с молодыми особами, представился детектив, галантно приложил руку к груди, попытался улыбнуться. Но вышло зажато и криво, от чего девица только еще больше развеселилась.

— Разыскиваем сэра Визру — пояснил лейтенант, глядя в сторону, в листья.

— Не знаю никакого Визры-мизры! Не видела, не брала, не ела! — воскликнула девушка и, засмеявшись, бросилась вверх по тропинке с такой скоростью, что детектив и лейтенант вздрогнули. Казалось что следом за ней невидимой, но ощутимой ударной волной поднялся ветер и стряхнул на полицейских всю воду, что была над ними на ветках. Только малиновый шерстяной шарф мелькнул выше по склону, среди серо-зеленой мокрой листвы.

— Вот ведь ведьма — покачал головой лейтенант, глядя ей вслед.

— Идем наверх — кивнул детектив, и они снова начали свой подъем по крутой и извилистой тропинке.

Почти на самой вершине холма, на скале, стоял дом, совсем непохожий на те, что были внизу, в деревне. Почти как городской, с каменным основанием и стенами из тесаного бруса, вытянутый, наверное, в три комнаты, с двумя соснами, растущими перед крыльцом с красивыми резными перилами. Тут же, неподалеку, под еще одной сосной, было устроено маленькое кладбище: два креста, вырезанных из дерева с досками-крышами стояли над ухоженными, засаженными маленькими лесными цветами, обложенными булыжником могилами. К сосне была подвешена деревянная колотушка с пустотелыми трубками, что на ветру, который постоянно дул здесь на каменистой вершине, издавала мелодичный и гулкий стук, похожий не какую-то замысловатую музыку, необычайно уместно вплетающуюся в звуки стоящего вокруг дождливого леса. Рядом с домом был разбит огород, в котором росли какие-то кустистые травы и поздние цветы, похожие на те, из каких доктора делают настои и лекарственные порошки.

— Действительно ведьма. А, так Гранне, помню эту фамилию, про нее у мэтра Тралле целая папка в его кабинете есть… — оглядывая хозяйство, покачал головой лейтенант Турко — известная семья, растят какие-то замысловатые травы для знахарей и аптек Гирты…

Они миновали большой плоский камень у крыльца и вошли в дом.

В горнице, куда они попали было светло. Большие, забранные разноцветными матовыми стеклами окна были пробиты в трех стенах так, что с какой бы стороны не светило солнце, свет всегда падал на стол, заставленный алхимической посудой, коробками с травами и пузырьками с готовыми зельями. У стола, спиной к полицейским, стояла и аккуратно отмеряла на весах порошок уже немолодая, но высокая и симпатичная женщина. В ее русых и густых, как у дочери, заплетенных в косу волосах, светлели траурные, бело-синие, ленты. Она была статна фигурой и облачена в городскую, уже не новую, по длине, мужскую, до колен, темно-зеленую, мантию, а не в деревенскую лейну, как все остальные жители поселка, которых детектив и лейтенант видели внизу, в деревне.

— Ищите барона? — обернулась она к полицейским. У нее были такие же, как у дочери округлые румяные щеки, приятная улыбка человека, который занят любимым делом и монокль, на шнурке, который при появлении гостей, она вынула из глаза и повесила к себе на шею, убрав за воротник. Вертуре еще бросилось в глаза, что кроме монокля на ней не было другого шнурка или цепочки, на которой носят нательный крест.

— Да… — оглядывая комнату травницы, ответил детектив. Рядом скрипнуло дерево. Их юная проводница, не особо скрываясь, с внимательной, хищной улыбкой наблюдала за гостями из соседней комнаты, чуть приоткрыв дверь.

— Он пропал здесь? — уточнила женщина и, подойдя к совсем новенькой почти как в городе, кривоногой печке с железной трубой и матовой стеклянной дверцей, проверила, горячий ли котелок с кипятком, в котором она, по всей видимости, собиралась готовить очередное магическое зелье.

— Мы точно не уверены… — объяснил детектив — но у нас нет других вариантов, либо он где-то тут, либо его схватили люди Солько. Лейтенант Марк Вертура — продемонстрировал он ей бронзовый ромб на плаще и подвеску лейтенанта полиции Гирты. Отдел Нераскрытых Дел. По личному поручению леди Тралле…

— Хельги? — уточнила хозяйка и очень внимательно посмотрела на полицейских. На миг детективу показалось, что ее глаза полыхнули лиловым огнем, как будто бы в них отразился какой то яркий, как будто удар невидимой, далекой молнии, свет.

— Да — с напористой полицейской ленью и скукой кивнул лейтенант, как будто бы он ничего не заметил — вы знаете ее? Хельга Тралле — куратор безопасности Гирты.

Хозяйка дома проигнорировала его слова, прихватила рукавом горячий котелок с печи, налила в кружки отвар из паяного медного чайничка, залила его кипятком, внимательно посмотрела на гостей. Вертура вздрогнул. У него закружилась голова. Даже несмотря на то, что в комнате и так пахло травами, экстрактами и терпким ароматом сушеных цветов и корней, по помещению разлился, как будто ударил в голову, необычайно густой и приятный горьковатый запах какого-то терпкого травяного настоя, букет которого детектив угадать не сумел.

— Майя! — звонко позвала хозяйка, и ее веселая дочка выбежала к ней. Все вчетвером они сели за обеденный стол, что стоял у окна у западной стены. На столе, в корзинке, на чистой льняной подстилке под тряпицей оказались нарезанный и засушенный белый хлеб, и крупные осколки печатного, давно зачерствевшего мятного пряника посыпанного сахарной пудрой и орехами. Лейтенант и детектив забегали глазами, ища иконы, чтобы перекреститься, но не найдя их, просто преклонили головы и осенили себя крестными знамениями.

— Мухоморы! — внезапно обратил внимание на связки под стропилами детектив.

— Да, это они — согласилась, кивнула хозяйка, пристально глядя на него — некоторые доктора используют их для микстур, а другие заказывают как дурманящее средство.

— Вы вдова? — глядя на ее косу, уточнил детектив.

— Да — кивнула она и ответила бесстрастно, в сторону — муж погиб на воине. Вы же из Мильды? — и, заметив смущенный взгляд Вертуры, чуть улыбнулась — нет, не на той, о которой вы подумали. Задолго до этой. Вы стыдитесь, хотя родом вы совсем из других мест.

— Да, есть такое… — отвел глаза, согласился детектив. Под внимательным взглядом этой женщины, ему с одной стороны было неловко, с другой он почувствовал какое-то необычайное и теплое доверие к ней, как к давней подруге или к сестре. По возрасту она была, быть может, на год или два младше него, наверное, лет тридцати шести, но жизнь в лесу и невзгоды придали ее облику какую-то высшую власть и мудрость, так что, сидя напротив нее за столом, глядя на нее, Вертура отчего-то почувствовал себя робким малолетним мальчишкой рядом со взрослой и строгой женщиной.

— Вы выращиваете травы для города? — оглядывая комнату, снова спросил детектив, чтобы не молчать под внимательным взглядом ее чарующих серых глаз, от которого его начинала пробивать волнующая дрожь, когда она смотрела на него, и становилось не по себе. Что-то глубокое и невыразимо мощное было в этом взгляде, что-то, что придавливало, парализовывало волю, словно неумолимо надвигающаяся на него шторм, с каждой минутой все сильней и сильней бушующий в его сердце.

Лейтенант Турко сидел рядом, держал, крутил на ладонях горячую глиняную кружку, от которой валил пар, рассеянно смотрел в окно, казалось бы совсем не чувствуя того, что происходило сейчас с коллегой.

— Мы, Гранне — улыбнулась хозяйка дома детективу, словно читая в его глазах все его мысли — хранители этой земли. Мы присягнули Булле и, как дракон черного Собора приняли это служение Богу, потому что всегда защищали людей от опасностей Ночи, Леса и Зимы. А травы — это мое любимое дело. Как ваше — советник Марк Вертура, история и книги.

Ее глаза сверкнули лиловым грозовым огнем. Детективу показалось, что ее властная рука провела по его лицу мягкими горячими пальцами, по-хозяйски благосклонно коснулась его щеки. Миг и видение снова исчезло. Хозяйка налила полицейским какого-то необычайно терпкого и приятного, отдающего лесными травами, вина из оплетенной лозой, подвешенной в углу под потолком бутылки. Лейтенант выпил, отчего словно очнулся от прострации с кружкой и начал рассказывать что-то, показавшееся Вертуре полной несусветицей. Началась какая-то беспредметная и неясная беседа. Потом они пошли в сад, говорили о травах и каких-то рецептах. Вышли на большой плоский камень на восточной части вершины холма, над крутым, заваленным обломками скалы обрывом. Здесь, упираясь в небо, стоял высокий и толстый, почерневший от нагара железный столб, намертво вбитый в гранит. Камни вокруг него были обожжены ударами молний, а над головами серым покровом бежало холодное и безбрежное дождливое небо. Вертуре стало страшно. Он уже видел такое же небо. Там, на сеансе иллюзионных искусств, под сводами Димсток Тулла, тогда, перед самым пожаром, когда коварный мастер-иллюзионист маркиз Эф показывал зрителям далекие, неведомые, земли. Такой же простирающийся на многие, бесконечные километры черно-серый лес вокруг и такие же пасмурные и низкие облака-волны бегущие над ним…. Или, быть может, тогда они были совсем другими?