Чтение онлайн

Корж завернул ему руку за спину и притянул к себе за воротник дохи.

— А-а! — взревел мужчина.

Корж, дав противнику прочувствовать боль и беспомощность, отпустил захват, что-то сказал ему на ухо и еще раз притянул к себе так, что мужчина снова взвыл. Затем он оттолкнул его, и тот, отлетев метра на два, пошел прочь. Когда расстояние между ним и Коржом стало достаточно большим, мужчина остановился и заорал:

— Я вас всех сожгу ночью, всех… — Потом он повернулся и довольный тем, что последнее слово осталось за ним, пошел в деревню.

Стоящего на крыльце Кроева трясло то ли от холода, то ли от возбуждения. Корж загнал его в комнату и закрыл дверь на засов.

— М-мы з-завтра Глинкову расскажем. Протокол составим… привлекать будем з-за угрозу убийством.

— Все, — раздраженно отозвался Корж, — завязано. Никаких протоколов.

— Почему?

— По кочану. Ты еще не был объектом анонимных писем?

— Н-нет.

— Ну, ничего, у тебя все еще впереди.

Корж помолчал немного, а потом, словно оправдываясь, начал рассказывать:

— Я по приезде в Кедровку жил в шестнадцатиквартирном доме, что рядом с общежитием. Так вот, выхожу один раз из квартиры, а старушка соседка (она к сыну в гости приехала) выскочила на площадку, наверное, за почтой, а дверь захлопнулась, и ключи, естественно, в квартире. Так часто бывает, ты знаешь. Стоит она на площадке, а из квартиры уже жареным попахивает, обед там на газе варился. Старушка меня помочь просит, да где там, дверь сделана на совесть — ригель не отжать. Тогда старушка говорит: «Все одно пожар… ломать надо».

Я тогда молодой был — лихой. Ломать так ломать. Плечом попробовал — не поддается: замок низко врезан, усилие даром проходит. Тогда я ногой… На третий раз вышиб. Старушка, увидев, что дверь в щепки, — в слезы… и даже спасибо не сказала.

А через полмесяца замполит приглашает меня и просит написать объяснение по факту дебоша на лестничной площадке. Старушка та уже уехала, а свидетели — их с добрый десяток набралось, говорили, что слышали крики, удары в дверь, плач старушки. Говорили так же, что глаза у меня подозрительно блестели, что я перед этим, якобы, с Любаней ругался и так далее…

С месяц эта бодяга тянулась, но кое-как разобрались. А потом следующая анонимка пришла, теперь уж на замполита, дескать, покрывает сотрудников, совершающих противоправные поступки, и в качестве примера приводился факт с выламыванием дверей. Теперь уж замполит стал объясняться и отписываться, ну и я с ним за компанию. Так с год мы с ним то по очереди, то вместе отписывались — на работу времени не хватало, да и какая работа в атмосфере недоверия. Ты этого не знаешь еще и не дай тебе бог узнать.

Смешно, когда такой случай кто-нибудь как анекдот рассказывает. Начальник у меня в городе был, я тебе о нем говорил, любил он анекдоты рассказывать, но не просто так, а с привязкой к жизненным ситуациям. И получался у него не анекдот, а что-то вроде притчи. И я тебе расскажу притчу:

«В одно учреждение пришел молодой работник. Поработал с год, зарекомендовал себя с положительной стороны, заметили его.

Приглашает директор кадровика и говорит: „Сидоров у нас какой молодец, по всем статьям на начальника сектора потянет. Как думаете?“

Кадровик отвечает:

— Возражений нет, только на нем неприятный инцидент с шубой висит.

— Да? — удивился директор. — Ну тогда подождем.

Лет десять проходит, новый директор вызывает того же кадровика и говорит:

— Сидоров у нас что-то в рядовых засиделся, опыта у него достаточно, пусть его молодым передает.

Кадровик отвечает:

— Вопрос этот поднимался десять лет назад, но не прошел Сидоров в начальники — инцидент у него с шубой неприятный был.

— Понятно, — говорит директор, — раз так, то Сидорова отставим.

Пришла пора Сидорова на пенсию провожать. Новый директор и новый кадровик жмут ему руку, всех благ желают, а директор на прощание спрашивает:

— Послушай-ка, Сидоров, а что за инцидент у вас с шубой был?

— А-а, — отвечает Сидоров, — в первый день работы во вверенном вам учреждении у меня украли шубу, до чего неприятно было…»

— Вот так, — заключил свой рассказ Корж, — я не хочу, чтобы такой вот «инцидент» за тобой всю жизнь волочился, да и за мной тоже.

— Не согласен, — возмутился Кроев, которому было море по колено, — мы дрались за справедливость, за правое дело. А за правое дело и пострадать можно.

— Усни, страдатель, — ответил Корж.

— Не, — продолжал упрямиться следователь, — я шефу доложу, и он нас поддержит.

— А вот этого не нужно, — проговорил Корж, — твой шеф формалист. Представь — ему доложили, что ты в пьяном виде подрался в «Приозерном». Что ты скажешь в свое оправдание? Дрался? Да. Был пьян? Да. Твоему шефу больше ничего и не надо. Ты думаешь, он честь и мундир фирмы защищать будет, нет, он только за свой мундир беспокоится. Ему лишь бы отреагировать. И на такое эфемерное понятие, как справедливость, ему наплевать. Он тебя не только защищать не будет, но и открестится от тебя, первый бросит в тебя камень, в форме выговора пока. Потому что ты можешь своей борьбой за справедливость помешать его карьере. А он этого не переживет.

— T-ты не знаешь Мазюка, — оживился Кроев, неожиданно переходя на «ты». — Он, знаешь, сколько работает, и не просто работает, а горит на работе.

— А вот это ты тоже зря. Клягин горит на работе ярче твоего шефа. Его вон как далеко видно. Ну да ладно, все это пьяный разговор. Хватит о горениях и возгораниях.

Корж погасил свет и улегся на койку.

Стычка Коржа с бывшим мужем Галины, прогулка без пальто на крыльце немного отрезвили Кроева. Его почти не тошнило, кровать уже не падала вниз, но чувство бесстрашия по-прежнему распирало его, не находя выхода.

«Оказывается, Корж трус, — думал он, и от этой мысли ему стало приятно. — Корж трус, а я нет, потому что я не боюсь делать то, что боится делать он».

В этот момент следователю показалось, что это Корж стоял на крыльце, пока Кроев «работал» с пришельцем, что… «Остановись, — произнес некий контролер, временно усыпленный алкоголем, — что ты мелешь. Забыл Михайловку?»

Нет, Кроев Михайловку не забыл. Да и как может забыть следователь свое первое серьезное дело.

В декабре прошлого года в Михайловке, селе в пятнадцати километрах от райцентра, был убит завклубом. Случай для района из ряда вон выходящий. Шеф был в отъезде, и на происшествие поехал следователь с Денисовым.