Чтение онлайн

В УК нет состава преступления в показухе, а жаль — она иной раз причиняет ущерб не меньший, чем хищения.

Еще несколько отрывочных мыслей пронеслось в мозгу Коржа. Затем приятное тепло окончательно сломило его, и он заснул, однако помня, что завтрашний день будет для них решающим.

Следующим утром группа вновь отправилась на отделение. Глинков, выполняя вчерашнее обещание, добыл автомобиль.

Автомобиль был грузовой «ЗИЛ». Шофер его, молодой парень с синими невинными глазами проштрафился на днях и сам предложил Глинкову услуги по транспортировке следственно-оперативной группы на отделение.

В кабину влезли вчетвером.

— Ничего, — сказал водитель, когда они кое-как разместились, — ГАИ далеко, да и с нами милиция…

— Ты не особенно, — строго предупредил его Глинков, — это экстерриториальная ситуация.

— Экстремальная, — поправил было Кроев, но тут же получил локтем в бок — не роняй авторитет участкового.

— Один хрен, — ничего не поняв, ответил водитель, — все мы люди…

До отделения доехали быстро.

Снова расположились в конторе и стали совещаться.

Еще вчера у Кроева появилась идея — новый тактический ход. Он решил составить хронометрическую схему происшествия, то есть восстановить поминутно события вокруг пожара.

Следователь сообщил об этом Коржу.

— Что это даст? — переспросил тот.

— Как что, — загорячился Кроев, — детализация показаний позволит нам выявить противоречия и точнее установить отдельные моменты происшествия.

— Видишь ли, — сказал Корж, — если бы ты работал с кандидатом наук, это было бы приемлемо. А здесь Тропин — человек почти неграмотный. Ну, укажешь ты ему на противоречия и несоответствия, и что же? Он, не смущаясь, скажет, что ошибся, запамятовал, просто перепутал — и будет прав. Он свою память, как ты в институте, не тренировал. В общем, решай сам, детализация так детализация, а я с Ивахиной поработаю. Вчера мы с Глинковым кое-что нашли. К делу, правда, не относится, но… кто знает…

Корж отдал распоряжение Глинкову привести Тропина и Ивахину, а потом заняться опросом жителей отделения, потому что версия «посторонние лица» до сих пор не была отработана.

— Мы, может, в клуб переберемся? — спросил уходящего Глинкова Кроев. — Неудобно как-то, третий день в конторе работать людям не даем.

— Клуб здесь не отапливается, — ответил Глинков, остановившись возле дверей, — вообще это не клуб, а одно название… А здесь вам никто не мешает и вы тоже не мешаете никому: Конкин сюда приходит рано утром и поздно вечером. Все остальное время он с людьми — бюрократия сюда еще не дошла. Степаненко — тот всегда в конторе, но после пожара он болеет и дома лежит.

Закончив непривычно длинную речь, Глинков ушел, а Корж и Кроев, посовещавшись еще немного, решили, что каждый пойдет своим путем.

Уже к обеду следователь понял — Корж прав. Идея детализации, такая надежная в идеале, на деле себя не оправдывала. Возможно, дело было в самом Кроеве, еще не имеющем должного опыта работы, возможно, в чем-то другом.

Теоретически все было просто — уточняй, где был и чем занимался свидетель, например, в одиннадцать часов, затем в одиннадцать ноль пять и так далее. В случае правдивых показаний все должно стать на свои места, если нет, то с большой степенью вероятности показания не соответствуют действительности.

На практике все было не так. Во время пожара никто на часы не смотрел и время восстанавливали по фильму, что шел после программы «Время», по выходу на дежурство, по тому, как приехал Тропин, и так далее.

И хотя затея с хронометрической схемой провалилась, некоторая дополнительная детализация показаний все же была достигнута. Как и вчера, больше всего хлопот доставил следователю Тропин.

Было около часа, когда в кабинет управляющего ввалились Корж и Глинков.

— Прервемся на обед, — сказал Корж, потирая руки, — заодно и Тропину дадим перекусить.

Тропина отпустили, а сами уселись за стол, на котором Глинков разложил хлеб, соленые огурцы, вареную картошку, открыл термос с дымящимся чаем. В процессе еды поделились полученной информацией.

Кроев признался, что детализация мало что дала. Корж не стал говорить, что был прав — пропустил это мимо ушей, за что следователь был ему благодарен.

В свою очередь «урка» сказал:

— Есть данные, что Ивахина гонит самогон. На этом и хочу я сыграть после обеда. Другого ничего не вижу…

С едой покончили быстро и стали ждать прихода свидетелей. Кроев, воспользовавшись свободной минутой, позвонил шефу домой. Прокурорская жена ответила, что Мазюк уехал с проверкой и будет только к вечеру. Кроев звонил шефу не только для того, чтобы доложить о результатах расследования, — группе нужна была машина, чтобы выбраться из «Приозерного».

После Кроева позвонил в отдел Корж, там ему ответили, что все машины в разъезде.

Глядя на их мытарства, Глинков, убиравший со стола, проговорил:

— Придется мне вас обеспечивать.

Он позвонил в гараж и попросил завгара помочь с транспортом. Завгар, видимо, ранее не раз выручавший участкового, наотрез отказался.

Корж, посмотрев на обескураженного Глинкова, произнес:

— Это Клягин. Его всевластная рука здесь бал правит, его… Ну да ладно, как-нибудь выберемся, хотя это явный намек на то, чтобы наш визит в «Приозерный» был последним.

Вскоре вошел Тропин, и Кроев продолжил работу.

— Скажите, Тропин, в котором часу вы ушли на дежурство?

Тропин молчал, но, понимая, что отвечать надо, вздохнул и сказал:

— Около одиннадцати.

— А точнее?

— Не знаю.

— А часы у вас есть?

— А как же, часы у меня имеются.

— Хорошие часы? Не останавливаются?

— Хорошие, за тридцать рублей, — с гордостью ответил Тропин, — не останавливаются.

Кроев потерял интерес к уточнению деталей и спрашивал Тропина для проформы. В его начитанной голове зрела новая идея, и он механически продолжал задавать вопросы Тропину, ожидая, пока идея эта окончательно оформится.

— Когда вы увидели огонь в коровнике, вы смотрели на часы?

— Да, посмотрел случайно.

— И который был час?

— Два часа двадцать минут, — ответил Тропин.

Кроев задал ему еще несколько вопросов, а затем вернулся к двум часам двадцати минутам. Тропин подтвердил это время, и тогда Кроев опять перешел к другим вопросам, чтобы до времени не насторожить Тропина.

Пока Кроев допрашивал Тропина, Корж в кабинете Степаненко работал с Ивахиной.

— Мария… как вас по батюшке? — спросил Корж.