Чтение онлайн

„Конечно, — думал он, — ее задержали на работе, а потом подвезли на машине“.

Но дома Любани не было… Корж позвонил Любане it цех, но телефон молчал. Он хотел позвонить дежурному, но в последний момент что-то удержало его. Это было слишком, это был крайний случай, которого не могло, по мнению Коржа, случиться…

„Хотя бы позвонила“, — досадовал он, прекрасно зная, что только немногие автоматы в Н-ске работают, а если и работают, то у Любани нет жетонов, поскольку их за бешеные деньги продают спекулянты в киосках и у метро.

— Всюду мафия, — произнес Павел вслух и поймал себя на том, что сказал это без обычной иронии.

Он снова сходил к остановке и вернулся обратно.

Около двенадцати позвонил телефон.

— Павел Артемович, — сказал голос в трубке. Это был дежурный по управлению.

— Да, — ответил Корж, — это я…

— Павел Артемович…

„Да не тяни ты“, — хотелось сказать ему, но он не мог произнести эти слова.

— Это дежурный… Павел Артемович, это, может быть, не точно… Где ваша жена? Дело в том, что в парке у цирка „скорая“ нашла женщину… Она в реанимации… У нее документы вашей жены…

„О пользе ношения с собой паспорта“, — промелькнула у него идиотская мысль.

— Где она? — спросил он, наконец, — в какой больнице?

— Ее увезли в первую городскую.

„Все ясно, это дежурный тянет кота за хвост, не желает говорить. В первую городскую привозят мертвых, потому что там морг…“

Он больше не слышал дежурного, с этого момента он словно разделился на две половинки, одна отупела настолько, что стала ко всему бесчувственной и ничего не понимала, вторая — непрерывно разговаривала сама с собой, совсем как посторонний человек. „Почему так быстро осмотрели тело? Кто выезжал на место происшествия из прокурорских и из наших?“

Все эти вопросы проносились у него в мозгу, пока он собирался, шел по улице. Было темно, общественный транспорт уже не ходил. Павел вытащил дубинку и взмахнул ею перед приближающимся автомобилем. Машина остановилась. Корж открыл дверку, сел на переднее сиденье и сказал так, как говорил бы Ленчику:

— В управление, на Коммунистическую…

Водитесь, понимая, что везет сотрудника милиции, проехал знаки, запрещающие остановку личного транспорта, и подвез Коржа прямо к подъезду управления. Подходя к дверям, Павел почему-то представил, что в управлении его ждет, как всегда, поднятое по тревоге отделение, с которым он сейчас же должен ехать раскрывать очередное преступление. Но… судя по темным окнам, в управлении никого не было. Не было и дежурного, он уехал „домой на минутку перекусить“. Помощник его, младший сержант, сидел за столом и пил чай. Добиться от него информации, проясняющей дело, было невозможно. Коржу даже показалось, что младший сержант не только ничего не знает, но и ничего не желает знать. А на Коржа смотрит, как на человека с улицы: на хрен не посылает, но и до того, как пошлет, остается чуть-чуть.

Корж в окно увидел подъехавшую к управлению машину, из которой вылез Березовский. В другое время Корж спросил бы, какого черта он появился ночью в управлении, но сейчас такая мысль даже не посетила его. Березовский растерялся, увидев выходящего из подъезда Коржа.

— Отвези меня в первую городскую, — попросил его Павел.

Тучный Березовский сопя влез в машину, молча завел мотор и погнал автомобиль по ночным улицам Н-ска.

Во время поездки Корж не проронил ни слова. Он даже не сказал Березовскому, куда ему надо подъехать. Березовский догадался сам. Павел молча вышел из машины и направился к моргу.

Дорога была знакома. Он много раз был здесь и никогда это не вызывало лишних эмоций и сантиментов, но никогда ему и в голову не приходило, что он приедет сюда опознавать Любаню.

Он долго стучался в дверь, пока та не открылась и на пороге появилась фигура мужика, небритого, пьяного, одетого в комбинезон.

— Че надо? — спросил он и отодвинул Коржа от дверного проема. — Морг закрыт до завтра… все вопросы…

Договорить он не успел: кулак Коржа ткнул его в печень, а боковой правый в челюсть заставил опуститься на пол. В это время на шум из комнаты, где, видимо, пили водку дружки мужика, выбежали еще двое таких же. Дикая злоба захлестнула Коржа, он вытащил из рукава резиновую дубинку и начал бить лежащего на полу мужчину в комбинезоне, а потом резко повернулся и пошел на его друзей, которые мгновенно скрылись в комнате и заперли дверь изнутри.

В дальнем конце коридора было темно, и Павлу пришлось долго шарить по стене, чтобы нащупать выключатель. Включив свет, он зашел в помещение, в котором неоднократно бывал ранее, но всегда по делам службы.

Любаню он нашел быстро. Среди трупов бомжей она выделялась чистотою лица и одежды. Крови на теле и одежде не было, наверное, ее ударили по основанию черепа, и смерть наступила мгновенно. Может быть, она даже ничего не поняла. Дай Бог, чтобы так и было.

Качаясь, как пьяный, он вышел в коридор и направился на улицу. Ни мужика в комбинезоне, ни его друзей, ни автомобиля Березовского на улице рядом с моргом не было. Корж двинулся вдоль проспекта. Ему хотелось, чтобы кто-то пристал к нему, и он смог бы погибнуть в драке, а не просто покончить с собой. От него шарахались, как от чумного, и только перед самым домом он понял почему: в руках он по-прежнему сжимал дубинку.

У дверей своего подъезда он увидел желтый милицейский „Уазик“, возле которого стоял шеф.

— Все знаю, Павел, — сказал шеф, — мы найдем их…

„Почему их?“ — подумала та половинка Коржа, которая анализировала происходящее кругом, откуда такая уверенность, что их было много.

— Дай ключ, Павел.

Шеф открыл дверь, завел Коржа в квартиру.

— Где твой пистолет? — спросил шеф.

— В управлении, — ответил Корж.

Шеф извлек из куртки бутылку водки, достал из пенала на кухне стаканы:

— Давай, — предложил он, — легче будет.

Корж залпом выпил полстакана, шеф пригубил, а остатки выплеснул в раковину. Потом он доверху налил один стакан, а бутылку с остатками водки забрал с собой.

— Отходи, — промолвил он Коржу, — а мне надо ехать. Будет тяжко, выпьешь еще, я тебе оставил… И дверь закрой…

Проснулся Корж на полу на кухне. Последняя фраза про дверь запала в память, и он, качаясь от стены к стене, пошел, но не к двери, а в комнату.

„Какой кошмарный сон приснился мне по пьянке? Как я мог так нализаться? Как завтра буду смотреть в глаза Любане?“

В комнате он увидел неразобранную тахту и скрипнул зубами. Потом вернулся на кухню, увидел полный стакан водки, выпил его махом, сел на пол и обхватил голову руками.

Очнулся Корж в больничной палате… Когда он осознал, где находится и что почти неделю был без сознания, ему опять захотелось, чтобы все, что он видел перед своими глазами, было бредом, галлюцинацией. Но взгляды сочувствия и почему-то брезгливости, которые бросали на него окружающие, заставили его понять: все, что он помнит, есть самая реальная реальность.

Он лежал на кровати, отвернувшись к стене, и одна его половинка по-прежнему была бесчувственной ко всему, а вторая бесстрастно разбирала ситуацию.

„Тебя остановили самим безобразным образом, ударив по самому больному месту. А ты даже не мог предугадать этого. Мало того, тебя ловко дискредитировали в глазах сослуживцев: во-первых, ты избил сотрудника морга, во-вторых, напился какой-то дряни, отравившись, попал в госпиталь, в-третьих, ты не смог даже похоронить свою жену и это сделали сослуживцы, а как теперь они будут относиться к человеку, который напился до такого состояния, что не смог принять участие в похоронах собственной супруги… Можно ли верить такому человеку? Можно ли с ним работать? Все, тебе больше никогда не подняться. Тебя подержат немного на работе, потом начнут искать странности в поведении, а там переведут в другое подразделение или вообще уволят. Вот так“.