Чтение онлайн

– Партнеры? Вы прежде не упоминали о них.

– Да, у меня есть партнеры, я разговаривал с ними, и мы решили заплатить вашему клиенту, мистеру Фолконе, за виндсерферы. Сейчас, немедленно.

– Правда? А я думал, вы не можете выделить и су, пока не выиграете гонку.

– Технически это правильно. Но у моих партнеров есть кое-какие деньги. К счастью. Мы не проклинаем вас, мистер Об, за то, что вы забрали наши виндсерферы. Но теперь они мне и правда нужны. Следовательно, вуаля, плата.

Из внутреннего кармана он вытащил толстый коричневый конверт и вручил мне. Внутри лежала пачка купюр. Я быстро просмотрел их. Там были американские и французские деньги и несколько фунтов стерлингов. Всего понемногу.

– Сколько здесь?
– спросил я.

– Двадцать пять тысяч долларов. Вы можете заплатить мистеру Фолкону, а остальное взять себе.

– Вико, почему вы решили дать мне такой гонорар?

– Потому что вы мне нравитесь, мистер Об. И потому что мне нужны эти доски, а вы, кажется, и есть тот ключ, который вернет их мне.

– Я уже говорил, что ничего не знаю о том, кто взял ваши, или, вернее, не ваши, виндсерферы.

– Так, все понятно, - проговорил Вико с убийственной мягкостью, которая иногда появляется у испанцев перед тем, как они взрываются и штурмуют баррикады.
– Я не ставлю обвинений. Только найдите человека, который доставит доски по следующему адресу, - он вынул листок бумаги и протянул мне, - в течение сорока восьми часов, и все будут удовлетворены.

– Сделаю все, что смогу, - согласился я, пряча деньги в карман.
– Но я ничего не обещаю.

– Пожалуйста, проследите, чтобы виндсерферы прибыли по этому адресу, повторил Вико.
– Ради собственного спасения.

Он поднялся, чтобы уйти. Я тоже встал.

– Вы мне угрожаете?

– Не я. Я не люблю насилия. Это мои партнеры, которых мы оба должны опасаться.
– Он ушел.

На листке бумаги был указан адрес в окрестностях Парижа. Я спрятал его в бумажник. Потом позвонил Найджелу Уитону и договорился с ним о встрече в баре "Нью-Йорк Гарри".

– Понимаю, в чем проблема, - сказал он, когда я передал ему разговор с Вико.

– По-твоему, кто-то украл доски, кому нечего делать с остальной экипировкой? Или это просто случайность?

– Трудное положение, старина. Но я посмотрю, что можно сделать.

Уитон улыбнулся, и колокола тревоги забили у меня в голове. Я склонен верить, что мои друзья остались точно такими, какими были десять лет назад, когда я видел их последний раз. И я всегда ошибаюсь. Я не тот, каким был десять лет назад, почему же они должны остаться прежними?

– Найджел, - пробормотал я, - у тебя нет случайно шоферской формы?

– Конечно, нет, старина, - возразил Найджел.
– Скоро увидимся.
– Он дошел до двери и обернулся.
– Но, естественно, я знаю, где ее достать.
– С этими словами он ушел.

Я ничего не знал о том, что все эти десять лет делал Найджел. Я примчался в Париж убежденный, что время застыло, все и всё осталось неизменным. Однако оказалось, что это совсем не так. Да так и не могло быть. Чем занимался Найджел, когда не работал на меня? И от кого я мог это узнать?

Когда я вернулся в "Синь", консьерж сообщил, что мне звонили. Некий Жан-Клод просил, чтобы я связался с ним как можно скорее. Я поднялся к себе в номер и позвонил.

Телефон ответил голосом, который звучал так, будто по-французски говорила обширная рыжеволосая женщина с сильным испанским акцентом. Испанцы - это негры Франции. Из них берутся консьержи второ-и третьеклассных парижских отелей. На социальной лестнице они на одну ступеньку выше алжирцев, которые по ночам метут улицы метлами, сделанными из пучка прутьев. Я перешел на испанский и услышал обычные испанские жалобы на холодность французского народа и на пресность их пищи. Убедившись, что я никого не знаю в Альбасете, она сообщила, что Жан-Клод ушел, но очень хотел со мной поговорить. Я дал ей свой номер в отеле.

До встречи с Хуанито оставалось еще полтора часа. Поэтому я принял ванну и лег вздремнуть. Вы, наверно, подумали, что я слишком много сплю. На самом деле это не так. Другие детективы тоже много спят. Они просто об этом не рассказывают. Но я твердо решил писать только правду обо всем, что касается моего расследования. Так позвольте мне придерживаться правды.

Я поставил свои "Касио" на запястье на 11.45, лег и почти сейчас же заснул. Будильник зазвенел чересчур скоро, и борьба с программой часов надо же остановить проклятый колокольный звон - приятно разбудила меня. Я надел темно-синюю хлопчатобумажную спортивную рубашку, невесомый спортивный пиджак цвета хаки с множеством карманов и вышел в журчащую и теплую парижскую ночь.

34. СЕНТ-ОСТАШ

После краткого совещания консьерж отеля рассказал все, что мне надо знать о местоположении Сент-Осташ. Фактически это оказалось за углом. Я вышел из отеля "Синь" и зашагал по рю Рамбюто мимо Форум де Алль к Сент-Осташ недалеко от Биржи. Когда-то этот огромный готический собор построили, соперничая с Нотр-Дам. Поднимаясь над мясными и рыбными лавками квартала, его парящие портики и розовые окна были хорошо видны в полной света парижской ночи. Когда я подошел, как раз наступила полночь. Я слышал бой гигантских уличных часов высотой четыре метра и весом больше тонны. Звук доносился из соседнего крытого перехода.

Через секунду после моего появления пришел Хуанито. Или, наверно, он был там раньше и поджидал меня. Он не сменил костюм испанского музыканта, который носил утром, только добавил к нему элегантную, длиной до талии темно-синюю пелерину, что придавало ему легкое сходство со студентами военной академии Сен-Сир.

– Ах, амиго, пойдем со мной, - воскликнул Хуанито и повел меня в Сент-Осташ.

Собор немного не дотягивал до пламенеющей готики <Готическая архитектура пламенеющего стиля возникла во Франции в конце XIII - начале XIV в, отличается обилием декора>, хотя сводчатый неф с нависающим замковым камнем был высокий. Мимо придела Богоматери, гробницы Кольбера мы приближались к алтарю, одновременно совершая краткий обзор французской истории. Здесь проходил обряд крещения Ришелье, Мольера, мадам де Помпадур. Здесь Людовик XIV принял первое причастие, и здесь похоронили Лафонтена, Мирабо и уже упоминавшегося Мольера <Жан Батист Кольбер (1619 - 1683) государственный деятель, финансист. Ришелье, Арман Жан дю Плесси (1585 1642) - кардинал, государственный деятель. Мольер

Жан Батист Поклен (1622 - 1673) - комедиограф; Помпадур

Жанна Антуанетта де Пуассон (1721 - 1764) - фаворитка короля Людовика XV ; Жан де Лафонтен (1621 - 1695) - писатель, баснописец, Мирабо, Оноре Габриель Рикети (1749 - 1791) - деятель Великой Французской революции.>.

– Куда мы идем?
– прошептал я.

– Когда ты последний раз был на исповеди?
– прошелестел в ответ Хуанито.

– Ого, я еврей, мы не делаем вещей такого рода, - пояснил я.

– Ну тогда это будет для тебя новый опыт.
– Он подвел меня к исповедальной кабине. Я с отвращением разглядывал ее.