Чтение онлайн

– Вы собираетесь прекратить поиски Алекса?
– спросил Эстебан.

– Я подумаю. А тем временем перекрестите мою ладонь серебром или бумажными банкнотами, и я постараюсь облегчить вашу участь, когда этот восковой шарик растечется.

– Смешно, - сказал Эстебан.
– Вы не в том положении, чтобы выдвигать требования.

– Мне дело представляется по-другому, - настаивал я.
– Послушайте, Эстебан, заплатите. Ведь это не ваши деньги. Они принадлежат "Эль Групо Бланко". Там даже не заметят потери нескольких тысяч долларов, если вы проведете их как незначительную трату налетными.

– Нескольких тысяч? Это невозможно. Мы действуем с очень ограниченным бюджетом. Для южноамериканцев ужасно дорого жить в Париже.

– Ладно, это ваши проблемы, - проговорил я.
– К черту, ведь я у вас не взятку просил. Делайте что хотите. Но, пожалуйста, поскорей кончайте. Фошона, наверно, уже тошнит от лазания по кустам. И у меня есть более важные дела, чем торчать всю ночь с вами в Будонском лесу.

Эстебан провел еще одну краткую конференцию. Потом вытащил бумажник.

– Я дам вам десять тысяч франков, но вы должны прекратить поиски Алекса, - поставил он условие.

Я взял деньги и сунул в карман.

– Вообще-то, Эстебан, для вас лучше искать его вместе со мной, чем с кем-то другим. Я ищу Алекса, потому что это моя работа. А кроме того, я его друг и постараюсь сделать как для него лучше.

– Вы сказали, что перестанете его искать, - почти закричал Эстебан. В его голосе прозвучало искреннее возмущение. Типы, которые похищают людей, трогательно верят, что сами они могут лгать, сколько угодно, а все другие обязаны держать слово.

– Я должен продолжать поиски, но я не буду особенно стараться.

Видимо, Эстебан понял, что встретил равного себе в искусстве напускать туману. Ответный удар оказался слабым.

– Запомните, вас предупреждали. Берегитесь. В следующий раз, когда нам придется говорить с вами, это может быть последний разговор.
– Жалкая угроза, но я понял: он пытался спасти лицо.

– Эй, а как насчет того, чтобы отвезти меня в Париж?
– закричал я им вслед, когда Эстебан и его друзья направились к машине.

– Поедете назад с вашим другом Фошоном, - ответил Эстебан.

Вскоре я услышал, как заработал мотор и машина отъехала. Потом раздался треск веток. Из кустов выбрался инспектор Фошон и рядом с ним детектив в штатском.

– Очень хорошо, Об, - сказал Фошон.
– Мы не спускаем глаз с этих парней. Но откуда вы узнали, что я совсем близко?

– По правде говоря, я не знал. Однако именно этого желал больше всего на свете, - признался я.

– Приятно, когда мечты сбываются, - согласился Фошон.
– Десять тысяч франков можете отдать мне.

– Ну уж бросьте! Чтобы получить их, я прошел через кучу неприятностей!

– Мы вернем их, когда закончится следствие. Марсель, напиши расписку, - распорядился Фошон.

Второй полицейский в штатском, высокий, бледный, постриженный "ежиком", достал из кармана блокнот, что-то нацарапал и вручил листок мне. Я отдал ему деньги. Легко пришли, легко ушли.

37. ЖАН-КЛОД И НАЙДЖЕЛ; ОБ АЛЕКСЕ

Когда я подъехал на "Пежо" Фошона, перед отелем меня ждал Жан-Клод. Пока мы с Фошоном обменивались прощальными любезностями, он из осторожности шагнул в тень.

– Да, инспектор, - сказал я, - большое спасибо, что спасли меня. Вообще-то я держал ситуацию под контролем. Но поддержка со спины всегда приятна.

– Будьте осторожны, Об, - Фошон пожал плечами и состроил гримасу. По-моему, вы, как говорят у вас в Америке, играете с мечом, подвешенным над головой.

– Да, так мы говорим, правильно, - согласился я.
– Наверно, вы хотите, чтобы я через определенное время регулярно сообщал вам все, касающееся Алекса? Что я видел, слышал или сделал.

– Ох нет, - Фошон усмехнулся, хихикнув.
– Только будьте осторожны, когда что-то делаете. Вы не жесткий человек, чтобы заниматься преследованием. И этим отличаетесь от нас, для которых это обычная рутина.

– Вы не могли бы сказать, что такое в Алексе привлекло внимание полиции Парижа?
– спросил я.
– За ним что-то есть, раз его разыскивают?

– Насколько мне известно, ничего нет, - ответил Фошон.
– Но, конечно, кто знает, что принесет нам завтра.

И зашагал к машине, насвистывая "У моей блондинки" в собственной неподражаемой манере.

Когда Фошон уехал, Жан-Клод вышел из своего укрытия. Челюсть отвисла, брови взлетели к волосам. Я понимал, что сейчас стану объектом неприятной французской иронии, поэтому опередил его, пожав плечами и предложив:

– Пойдем в номер, выпьем по бокалу вина и обменяемся слухами, не против?

Жан-Клод тоже пожал плечами и вошел следом за мной в отель.

Найджел Уитон уже сидел у меня в номере и угощался здоровой порцией "Хайг энд Хайг", которое я купил в самолете. Найджел любил шутки вроде этой. Он заявлял, что такие проделки и умение открывать замки дают ему практику и держат в форме для более серьезных вещей. В тот вечер он надел свой твидовый пиджак от "Харриса", хлопчатобумажные твилловые офицерские брюки и прекрасно начищенные испанские ботинки.

– Ах, это ты, дорогой мой! Вижу, случилось что-то похуже твоей маленькой прогулки в Гонфлер.

– Об этом мы и должны поговорить.

– Послушай, Об, - начал Жан-Клод, - я пытался предупредить тебя. Я звонил тебе, просил передать, что дело неотложное.

– А потом, когда я перезвонил, тебя не было.

– Я спустился в кафе за пачкой сигарет. Почему ты не позвонил еще раз?

Я не сумел найти убедительную отповедь его словам и решил побаловать себя глотком виски. Налив скотч в стакан для зубной щетки, я с минуту сердито покрутил его и устроил маленький водоворот. Потом попробовал.

– Так-то лучше, - крякнул я и раздражающе закашлялся. Я кашлял, а Жан-Клод хлопал меня по спине.

– Убери свои грязные когти, - прорычал я, - я всегда кашляю, когда пью. Жан-Клод, что за чертовщину ты собирался сказать мне по телефону?

– Я хотел предупредить тебя, чтобы ты не садился в машину ни с какими южноамериканцами.

– И как ты узнал, что меня надо предупредить?

– Вчера после полудня я кое-что обнаружил. Разве нет, Найджел?

– Да, я бы сказал, что ты определенно сделал очень много, - поддержал его Уитон.
– У тебя ничего нет пожевать к твоему великолепному виски? Сырные палочки очень бы подошли.