Чтение онлайн

– Соберу, еще как соберу, – ответил журналист, и, пошатываясь, они разошлись по домам.

Продавец счастья

Надо признать, что Боб Грукка не похож на лилипута, разве что рост соответствует, а в остальном и туловище, и руки, и ноги не кажутся такими непропорциональными, как это бывает у маленьких человечков, Грукка больше походил на подростка лет тринадцати. Но это лишь на первый и очень беглый взгляд. Присмотревшись, трудно не заметить возраст: лысина, дряблая шея, седая щетина, надменный взгляд, желтые, местами стесанные зубы и низкий голос, все это изрядно старило Боба. Часто выходил конфуз – со спины его принимали за паренька, но стоило Бобу повернуться или заговорить, все вставало на места, и собеседник менял тон беседы. Попробуй не поменяй, характер у Боба скверный, вспыльчивый, настолько, что работники парка старались избегать задиристого постояльца, но кто не с характером в подобных местах развлечения? Так что уже третий месяц возле парка «Вондерленд» стоял пропыленный ветрами Америки дом на колесах, в котором и жили лилипут и его пес, породу которого трудно определить: бесхвостый гладкошерстный кобель, черный как сажа, похожий на немецкую овчарку, вот только морда вытянута и уши как у добермана, разве что не купированные. Злая псина никого, кроме Боба, не подпускала к его автодому.

В самом шатре счастья трудились местные: два узколобых амбала, постоянно что-то жующие, они совмещали не одну должность: охранника, грузчика, уборщика, делали все, что прикажут. Рослые задиристые братья Дефферы прибились к парку аттракционов еще в юности, в таких местах для крепкой спины и сильной пары рук всегда найдется работа. Боб заметил их сразу и переманил в свой шатер высокой зарплатой. И в принципе, они справлялись с потоком желающих купить счастье. Но владелец парка навязал своего билетера, того еще работягу. Цыган Роберт Корса, сын потомственной гадалки, любил выпить, покурить травку и частенько спускал заработанные деньги в покер.

– Эй, Боб! – войдя в дом лилипута, закричал Роберт. – Не хватает двести баксов, ты не брал из кассы?

Черный пес поднял морду и зарычал на незваного гостя.

– Не рычи, псина, я по делу.

Лилипут приказал псу замолчать, а сам накрыл тряпкой позолоченную ступку, в которой до появления наглого цыгана пытался растолочь бордовые гранулы размером с маковое зерно.

– Роберт, ну сколько раз повторять! – обернувшись, возмутился лилипут. – Хочешь войти – постучи в дверь, а вдруг я не один?

– Да чё я, голой бабы не видел? – почесав затылок, усмехнулся цыган, но, поймав разъяренный взгляд начальника и снова услышав рычания пса, осекся и даже перешёл на «вы». – Просто после случая с полоумным однояйцёвые крутились возле кассы, подумал, надо спросить сначала у вас, прежде чем наезжать на них, – последние слова цыган сказал шепотом. – Босс, вы точно не брали деньги?

– Брал, – скупо ответил Грукка.

– Зачем? – по-хозяйски спросил Корса, на что пес залаял. Цыган стал оправдываться: – Сегодня же платить аренду, не хватает двести долларов, мне-то все равно, но сами знаете, лысый боров за цент удавится.

Грукка прищурил глаза, напряг скулы, так, словно еще мгновение, и град ударов посыпется на подчиненного, он даже подошел вплотную к билетеру, сжимая кулаки. А тот от страха вжал голову и осунулся, предчувствуя затрещину. Несмотря на малый рост и худобу, рука у лилипута тяжелая, все, кто попадал под удар, неделями маскировали синяки. Но внезапно пес завыл, и лилипут изменился в лице, глаза вновь стали большими, появилась простодушная улыбка, надень ему колпак с бубенчиком – вылитый эльф Санта Клауса, разве что лысый и зубы желтые, да и голос низкий от вредных привычек. Корса мигом отреагировал на перемены, расправил плечи и вопросительно посмотрел на начальника, мол, а все-таки, что делать с «бабками»?

– Доложи из дневной выручки, – похлопав по плечу подчиненного, ответил Боб.

– Понял, – буркнул цыган.

– Если это всё, свободен, – Грукка вернулся к столику со ступкой.

– Босс, а можно полюбопытствовать? – указав на ларец, не унимался Роберт. – Не первый раз замечаю, но все не решаюсь спросить, а красные гранулы – это дурь? – выдал он и тут же стал оправдываться: – Только не злитесь, интересуюсь из личных соображений, вечер воскресенья, завтра выходной, хотел бы расслабиться, покурить.

– Нет, – резко ответил Боб. – Это шафран, смешанный с перцем чили и корицей, любимая приправа брата. – Боб погладил собаку. – Он приезжает сегодня ночью, – стянув полотенце с ларца, лилипут предложил снять пробу. – Готовлю ему сюрприз, утка со специями. Можешь закурить!

– Не, спасибо, – шарахнулся цыган. – Думал, новый вид травки, извини, босс.

– Лучше иди оплати аренду, – улыбнулся Грукка и взял тяжелый серебряный пестик. – И не забудь взять расписку у директора парка.

– Разумеется, – открывая дверь, буркнул цыган, но тут же брезгливо добавил: – Какой он директор, украл у штата землю, приютил бездельников и наживается на тех, кто честно работает. Да наш аттракцион весь парк кормит!

Но Боб не стал развивать мысль цыгана, тому только дай зацепиться языком – не отвяжешься, и, как только билетер ушел, вынул из-под стола бумажный пакет, доверху наполненный бордовыми гранулами, один в один как в ларце. Пес с умным видом лег напротив двери, а лилипут, высыпав всё в ступку, начал толочь необычное вещество. Странно, но с каждым новым движением пестика содержимое ларца разительно уменьшалось в размерах, и, что более удивляло, образовавшийся порошок менял цвет, становясь ярко-красным, даже алым. Вы когда-нибудь видели такую специю? Наверняка даже не слышали, а движения Грукка становились увереннее, и с каждым новым нажимом пестика все меньше верилось, что это приправа для утки. Ну, во-первых, ларец из металла, навряд ли золотой, будь у лилипута столько золота, разве жил бы он в дешевом вагончике на колесах, где из замков только шпингалет на сетчатой двери и простенький врезной замок в два оборота, заходи, бери что хочешь. А во вторых, золото – мягкий металл, оно не годится для ступки, минимум бронза или сталь с покрытием, а лучше камень. Тут только пестик ценный, он, вероятно, из серебра либо мельхиора, на ручке чеканная голова льва, увенчанная переплетенными подснежником и лавром, дорогая штуковина, такую не купишь в продуктовом магазине по распродаже. Ну и главное, смесь специй, Боб явно лгал о перце чили и корице. Даже если предположить, что те бывают в гранулах, невозможно поверить, что при измельчении они настолько уменьшаются.

Утрамбовав истолченные в порошок гранулы, Грукка пересыпал всё в кожаный мешочек, а инвентарь убрал в сейф под кроватью. Забавно, но из пакета объемом с мяч получилась маленькая жменька вещества, впрочем, это его не огорчило, напротив, на хмуром лице лилипута появилась улыбка. Он погладил пса, а тот завилял всем телом, давая понять, что разделяет радость Боба. Довольный собой, Грукка открыл шкаф. Наглаженные комплекты были предусмотрительно развешаны по цветовой гамме, внизу стояли начищенные до блеска туфли, идеально подходившие под каждый из костюмов. Безупречный порядок. Казалось, в шкафу настолько чисто, что одежда отдает перламутровым блеском. А поведении самого Боба появилось что-то аристократическое, это чувствовалось в каждом его движении, он даже переодевался не как обычный американец, на скорую руку, спешно натягивая мятую одежду, а делал это степенно, получая удовольствие от нежности ткани, и когда парадный костюм темно-синего цвета лег как влитой на щуплое тело, Боб с прищуром посмотрел на пса. В этом наполненном горечью взгляде читалось непонимание, почему он живет в этом убогом захолустье, парке аттракционов «Вондерленде», среди пьяниц, воров и всякого сброда шарлатанов. Забавно, но и во взгляде пса тоже читалась похожая грусть, тот заскулил, а Боб уверенной походкой вышел во двор.

Городок Риверстоун – одно из тех мест, что возникли во времена освоения просторов звездно-полосатой страны. Порядка ста тысяч горожан компактно проживали в окружении необъятных степей, по соседству с федеральной трассой. Из развлечений в городе были тот самый парк «Вондерленд», множество придорожных пабов, закусочных и кафетериев; не густо, но местным хватало, хотя молодежь, заканчивая среднюю школу, старалась уехать в столицу штата. Перспектива чахнуть в богом забытом месте, горбатясь на здешних богатеев, не всем нравилась. Так что основная масса горожан – среднего и пожилого возраста, пропыленные жизнью дальнобойщики и работяги-фермеры. Как говорится, вот она, старая добрая Америка.

Хозяин бара «Нетрезвый Джо», он же бармен и охранник по совместительству, долго разглядывал водительское удостоверение Грукка. Если честно, он сразу узнал местную «легенду», просто пытался завязать дружеские отношения, не каждый день в твой бар заходит поужинать знаменитость, о которой шепчется весь городок.

– Извините за эту формальность, – протягивая удостоверение, улыбнулся Джо. – По закону штата обязан проверять документы у всех, кто заказывает алкоголь. Но я вас узнал, искренне тронут тем, что выбрали для ужина мой бар, вы же «Продавец счастья»?