Чтение онлайн

– Как и в жизни пса Чарли, – гневно ответил Торенс. – Дезмонд, не зли меня! Не позорь фамилию отца, он плечом к плечу с Оверманом топил корабли темных, его боялись во всех океанах. Конечно, если тебе удобно быть лилипутом и жить его жизнь, живи. Но не смей в моем присутствие называть себя этим мерзким именем, – он схватил лилипута за грудки. – Ты меня понял, брат?

– Да, – сглотнув ком в горле, ответил тот.

– Вот и хорошо, – он обнял брата. – Идем купим еды, я голоден, как волк.

– Скорей, как пес, – рассмеялся Дез.

– Ха, ха, вот такой братишка мне по душе, – оценил его шутку Торенс, а затем открыл шкаф и достал одежду. – Во всех наших муках виноват человек, а значит, мы вправе требовать компенсацию.

– Али-Аслан отличался от людей, – ответил Дез. – И его проклятие – расплата за обман.

– Что? – вскричал Торенс. – Кто он такой, чтобы запрещать нам пользоваться магией, наш отец был ослеплен величием владыки мира, слепо поверил в его справедливость, за что поплатился сполна, и я этому прямое доказательство. Думаешь, мне удобно жить в шкуре пса от полнолуния до полнолуния?

– Дело не в этом, – стал оправдываться эльф. – Быть животными, это цена спокойной жизнь каждого из знати. Мы разделили плату на двоих, я потерял силу, но сохранил людской облик, ты выбрал иной путь, став зверем. В чем несправедливость?

– Дезмонд, тебе надо меньше общаться с пчелами, просто собирай пыльцу, а то ты начинаешь влюбляться в человечков, а они никогда не будут нами, в них нет магии, они – пчелы, которые дают пыльцу, – взяв за подбородок брата, строго сказал он. – Договорились?

– Как скажешь, брат.

– Вот и славно, – открыв дверь на улицу, подытожил Торенс. – Идем.

Наместник

Августовское утро бодрило неожиданной прохладой. Анна-Мария, в белом ситцевом платье и красных бусах, влетела в магазин, кивком поприветствовала рабочих и, ничего не объясняя, скрылась за дверью кладовки. Там на столе уже лежал пакет с остатками еды и какой-то темно-бордовой кашицей. В голове вертелся один вопрос: почему брат так глупо подставился?

Громко хлопнув ладонью по столу (два коротких и один длинный удар), госпожа Лемм позвала жабу. Высунув голову из густой травы, та нашла взглядом хозяйку. Фиолетовая, с большими красными глазами рептилия ловко прыгнула в сторону стола и через пару движений оказалась у ее ног. Анна-Мария развернула пакет, жаба открыла пасть, и хозяйка в нарушение протокола скормила ей содержимое пакета. Бугристая кожа пошла темно-бордовыми пятнами, а из лап поползли древесные нити, опутывая площадку перед столом. Трава, словно по команде, прижалась к земле, образовав идеально ровную поверхность, и на ней, как на учебной доске, приминая травинки, возникли две эмблемы: подснежник, оплетенный лавром, и круг в треугольнике.

Нехотя достав приказной лист, эльфика налила на него волшебные чернила и попросила Дерри сделать опись улик.

– Эх, Дезмонд, угораздило тебя впутаться в неприятности, – видя, как на пергаменте появился герб ее рода, прошептала она.

– Ладно, что мы имеем? – читая вывод, сказала наместница. – В объедках нет магии, значит, это была дружеская встреча, а не приворот – минус пункт обвинения. Бордовая кашица, смесь пива и концентрата пыльцы – эта улика посерьезнее, хотя погоди, чтобы приготовить концентрат, нужны волшебные инструменты – еще минус статья! Запретное вещество принесли, а не добыли. Вычеркивай! – приказала жабе эльфийка. – Чем они занимались под покровом заклинания, неизвестно. Просто ели, да, именно ели, зачем все усложнять? – рассуждала Анна-Мария. – Остался последний пункт: заклинание в присутствии людей. Дерри, кто-то его создал?

Дерри положила лапу на круг в треугольнике, а госпожа радостно соскребла часть чернил, удалив тем самым все упоминания о своем родовом символе.

– Если все было так, то зачем упоминать об эльфе? Неизвестный лепрекон хотел, не привлекая к себе внимания, поужинать, вот и создал заклинание, – с улыбкой заметила она, проверяя написанное в приказном листе, а жаба одобрительно закивала. – Понять бы, кто он. Круг в треугольнике. Не похоже на родовой герб, наверняка кто-то из молодых, они любят все путать. Без роду без племени, а амбиций выше головы. Дерри, можешь узнать, кто за этим стоит? – приказала она, кинув пару крупиц золота в пасть жабы.

Трава снова разгладилась, и на ней возникли знакомые руны, одновременно с этим в приказном листе появились имя и фамилия нарушителя.

– Род Фаррел?! – в испуге прошептала хозяйка магазина. – Не может быть, Тон Фаррел мертв. Разве у него был сын?

Жаба одобрительно закивала, давая понять, что ошибка исключена, а госпожа Лемм встала и задумчиво зашагала по траве. Инцидент в Риверстоуне был из разряда необычных, применение защитного заклинания в присутствии людей… Ничего опасного, стандартный штраф в приказном листе. Обычно наместники даже не виделись с такого рода нарушителями. Но не в этом случае, Новость оказалась настолько неожиданной, что эльфийка оторопела. А с другой стороны, фигура Фаррела многое объясняла.

Расклад получался таким: лепрекон из могущественного рода снабжал Дезмонда темной водой. ничего удивительного – до переписи артефактов род Фаррел владел кувшином Ра, запасы могли остаться. Далее, брат с помощью сущности Ра добывал пыльцу на спиритических сеансах, делал концентрат, а затем Фаррел обращал его в черное золото. Умно! Хорошая новость – отсутствие скоропостижных смертей и, как следствие, приказных листов за применение магии, а значит, Дезмонд сделал выводы из трагедии в Сомрсленде. Плохая новость: пыльца – это всегда нарушение закона, она важнейшая часть жизни людей, те так устроены, что не могут ее извлечь из себя, более того, многие не знают о ее существовании, заменяя понятием «душа», но истина такова, что любое волшебное действие, направленное на добычу пыльцы, причиняет непоправимый вред человеку, запуская механизм саморазрушения, а это уже преступление. И все же ищейки Риверстоуна не учуяли момента создания пыльцы. Получается, брат нашел надежный способ.

– Схема работает! – засмеялась госпожа Лемм.

– Гарк! Гарк! – неожиданно заорала жаба и запрыгала в сторону двери.

– Что стряслось, Дерри? – обернулась на жабу эльфийка.

– Гарк! – жаба воинственно прыгала на одном месте, указывая на дверь.

Такое бывало, когда кто-то темный посещал цветочный магазин, тогда глаза фиолетовой рептилии становились кроваво-красными, а сама она раздувалась, обнажая острые иглы. Негативная реакция на темную магию. Дверь тихо открылась, и в каморку протиснулся Туск, лицо его было бледным.

– Госпожа, – прошептал он. – Посетитель хочет вас видеть, он из министерства.

– Кто там? – махнув рукой в стороны стены, спросила Анна-Мария. – Атем-ро. Дерри, покажи!

Заросшая вьюном стенка ожила, раздвинув деревянные прутья, и в образовавшемся окошке стал виден высокий джентльмен с портфелем. Возможно, это был некий эффект прозрачного стекла, но каждый раз, когда незнакомец с опаской всматривался в это самое невидимое окно, его глаза загорались неестественным темно-синим цветом.