Чтение онлайн

Люба подумала, что, судя промелькнувшей довольной улыбке спутника, его супруга недаром подозревала благоверного в измене.

– У моей бабушки тоже квартировали девушки, - вспомнила она.

– Умные родители старались определить девчонок под присмотр квартирных хозяек. Насколько я помню, только у Лободы никогда не проживали студентки. Что уж скрывать, редкостной грязнулей была покойная. Масло на стол пролила и даже не вытерла. А ты знаешь, что эксперты нашли яд именно в этой лужице? Больше отравленного масла в доме не оказалось.

– Откуда же в нём взялась отрава?
– удивилась Люба.

– Хороший вопрос, - тяжело вздохнул участковый.
– Вот и приходится теперь таскаться по дворам, как бездомному, выясняя, где Евдокия Фёдоровна поживилась ядом.

Люба удивленно покосилась на Петра Григорьевича. Она не могла понять его равнодушия - на вверенном ему участке убит человек. Неужели неинтересно узнать, кто убийца? А вдруг это не первая жертва, и ещё погибнут люди?

– Старушки не уважали покойную, хотя, в силу обстоятельств, поддерживали с ней приятельские отношения, - попыталась она растормошить участкового.
– Всё местные бабульки когда-то работали на фабрике, а вот Евдокия Фёдоровна торговала пивом в парке. Мне бабушка рассказывала, что по молодости женщины часто ссорились, когда продавщица отпускала их мужьям пиво в долг, а потом со скандалом требовала деньги с жён.

Но Пётр Григорьевич лишь лениво отмахнулся.

– Это когда было? Бабки уже четверть века, как на пенсии, да и мужей похоронили в незапамятные времена. Гиблое это дело, вот что я скажу.

Первый дом, в который они заглянули, принадлежал Марии Ивановне.

– Любочка?
– удивилась старушка, увидев на пороге девушку.
– Ты чего к нам? Я 'скорую' не вызывала.

– Я с Петром Григорьевичем.

Только тут Марья Ивановна разглядела, что за спиной гостьи маячит участковый.

– Так проходите, - сразу же засуетилась хозяйка, - сейчас чаю попьем с вишневым вареньем.

Марья Ивановна умела создавать уют в доме, и даже сейчас, хотя силы у старушки уже были не те, в чистенькой комнате приятно пахло домашним печеньем. Везде, где только можно, лежали белоснежные вышитые салфетки, а на подоконниках красовались румяными боками огромные яблоки.

Как и следовало ожидать, вишневое варенье оказалось выше всяких похвал.

– Вот умрем, и некому будет настоящее варенье сварить, - довольно вещала хозяйка.
– Здесь ведь в чем хитрость - нужно вытащить косточку, а взамен вложить кусочек ореха. Потом сварить особый карамельный сироп...

Пётр Аркадьевич зазевал и уставился в окно.

– Всё это очень интересно, - терпеливо выслушала рецепт Люба, - но мы здесь по-другому вопросу. Осень... наверное, одолевают крысы?

– С холодами они норовят переселиться поближе к кладовым, - охотно согласилась хозяйка.

– Вы какой-нибудь отравой пользуетесь?

– Ветками бузины. Ну, и кошку не зря держу. А что случилось?

– Согласно экспертизе, Евдокия Федоровна отравилась маслом с крысиным ядом. Где вы обычно покупаете масло?

Марья Ивановна ответила не сразу. Задумчиво пожевав губами, она нервно постучала пальцами по столешнице.

– Фермер привозит - хорошее, душистое. Мы запасаемся, чтобы хватило на весь год. К нам в Филатовский каждый второй четверг приезжает автолавка, но там всё слишком дорого.

– И Евдокия Федоровна делала запасы?

– Ну, как сказать - предпочитала у нас в долг брать. Вечно по всем углам без спроса шарилась.

– А крысы у неё водились?

Марья Алексеевна презрительно фыркнула:

– По такой-то грязи полчищами ходили, пока она котов не завела. Те худо-бедно, но справлялись. Так что не пойму, зачем Федоровне крысиная отрава понадобилась? Что-то вы там напутали в милиции.

– В полиции.

– А не один ли хрен?
– грубовато закончила разговор хозяйка.
– Идите уж, с Богом.

Следующим ближайшим к ним жилищем был дом Софьи Никитичны.

Поднявшись на крыльцо, Петр Григорьевич громко постучал. Сама по себе распахнулась дверь, и девушка с участковым оказались в сенцах.

– Никитична!
– позвала Люба, заглянув в горницу.

Но и там было пусто.

– Вот такие нравы у них в Филатовском: бросают дома открытыми, - заворчал Петр Григорьевич, - заходи, бери, что хочешь. А милиция потом рыскай - ищи пропажу.

Но Любу гораздо больше заинтересовал стоящий у дверей шкафчик. Полки были плотно заставлены склянками, бутылями, банками из-под кофе, пакетиками с гранулами.

– Не здесь ли крысиный яд?

Петр Григорьевич, брезгливо поморщившись, принялся перебирать содержимое полок, вчитываясь в названия.

– Да вроде бы нет. Удобрение какое-то. О... глянь-ка!

<