Чтение онлайн

– Всех можно взять, - она блаженно улыбнулась и, пошатываясь, поднялась с постели.

Мы вышли из спальни и спустились в столовую, где уже завтракали дредастые парень с девушкой.

– А это Закери и Юта. Мы с Закери вместе снимаем дом, - объяснила Эйфория.

Я поздоровалась с помахавшей мне парочкой.

– Как мне сейчас добраться до лотарианского квартала?
– все мысли в моей голове накрыл туман.

– Пойдем, тут неподалеку толпятся возницы. Я заплачу за тебя, - предложила моя розововолосая приятельница.

– У меня есть деньги, - воспротивилась я и только потом вспомнила, что даже платье на мне сейчас было чужое.

– Мы уже вчера это проходили! И решили, что в следующий раз погуляем за твой счет.

Без приключений добравшись до "Крыши над головой", я стремительно забежала в наш номер. И чуть с ума не сошла от счастья, увидев целого и невредимого Тима. Он тут же вскочил с кровати и подлетел ко мне.

– Где ты была?!
– закричал Скромность.

– Говори тише, - шикнула я.
– У меня возникли небольшие трудности, но все закончилось неплохо. Я уничтожила эликсир, так как вынести его мне помешали.

– Ты сражалась с палирской женщиной?
– зашептал Тимоти.

– Да, - я нахмурилась.
– Она жива?

– Жива, - грустно вздохнул он, не поняв причины моего беспокойства.
– Она же одна из агентов оппозиции?

Я молча кивнула. Скромность сжал кулаки.

– Жаль, что ты не убила это животное! Одним проклятым выродком на свете было бы меньше...

Мне не понравилась его агрессивная горячность, но еще больше меня насторожило собственное искреннее сочувствие к охраннице. Она вела себя совсем не так, как в моем понимании должна была вести себя служительница ТО. У палирки было много возможностей убить меня, но она ими не воспользовалась. Правда, также можно было сказать и обо мне.

– Почему же ты не вернулась сразу, как только сбежала от нее?
– почесав затылок, поинтересовался Тим.

– Потому что очутилась слишком далеко отсюда, - слукавила я.
– Познакомилась с приятными людьми, которые пустили меня переночевать и одолжили денег на дорогу. А сегодня одна из них позвала нас на выступление. Помнишь, ты хотел прогуляться?

– А разве нам не нужно связаться с Сирин для получения дальнейших указаний?

С Милосердием я бы хотела общаться сейчас в самую последнюю очередь.

– Эй, дай мне отдохнуть денек! Когда еще нам удастся побывать в Палире?
– передразнила я напарника.

– Ну, ладно, - согласился Тимоти без особого энтузиазма.
– Посмотрим, как отжигают в знаменитом Эрите. Кстати, в этом платье ты выглядишь просто восхитительно! И глаза горят, будто ты по уши втрескалась. Встретила кого-то особенного?

– Определенно, - я расплылась в улыбке.

– Тому об этом расскажем?

– Да брось! Я подружилась с одной замечательной девушкой. Посмотри, может, приглянетесь друг другу.

– Только еще одной ненормальной не хватало на мою голову, - проворчал Тим.

Время до вечера пролетело незаметно, особенно у меня за крепким сном и восстановлением сил. Первый Пляж располагался в центре нового города. Праздничные гуляния шли здесь полным ходом. Мы успели на самое начало концерта. Эйфорию я высмотреть не смогла - народу было много. Ведущий объявлял коллектив за коллективом. На импровизированной сцене выступали артисты, жонглирующие огнем, танцоры и музыканты всех мастей. Было интересно, но мне хотелось поскорее показать Скромности свою знакомую.

Когда солнце окончательно зашло, и песочное пространство освещали лишь многочисленные костры да факелы, на площадку вышел здоровенный манариец с микрофоном. Увидев его, зрители восторженно завопили. Он жестом попросил их успокоиться и начал говорить:

– Здравствуйте, братья и сестры! Многие из вас знают меня. А тем, кто не знает, я ничего объяснять не буду - сами все поймете. Мне хотелось бы представить вам новую фигуру на музыкальной горе Палира, а то и всего Даммара. Она прибыла к нам с континента, но я могу назвать ее настоящей манарийской пантерой по духу. У нее свой стиль, и, несмотря на то, понравится ли он вам или нет, она пела, поет и будет петь, - пока он представлял исполнительницу, позади него дредастый парень, встреченный мною утром, настраивал оборудование.
– Пожалуй, я итак сказал слишком много. Мы с Закери поддержим ее, а вы поддержите нас. Встречайте, Эйфория!

Мне захотелось похлопать, но все сидели тихо. Видимо, здесь было не принято встречать аплодисментами новых исполнителей. Моя приятельница вышла на середину сцены и склонила голову в знак приветствия. Темнокожий здоровяк протянул ей микрофон, а сам взял другой. Еще один стоял на подставке напротив Закери.

Манариец сделал шаг вперед и принялся имитировать звуки барабанов с помощью речевого аппарата. В толпе началось оживление. Через некоторое время дредастый парень поднес ко рту флейту, и вместе они сотворили нечто невообразимое. Это и музыкой назвать было сложно, так как любые банальные человеческие слова здесь были бы неуместны.

Наконец, выждав момент, вступила и Эйфория. Поначалу я вообще не могла различить, что она поет. Только потом я осознала, насколько гармонично ее голос переплетался с флейтой. Какое-то время они дополняли друг друга, но потом девушка решила продемонстрировать собственные способности в полную силу.

Она агрессивно, с хрипотцой, взяла нижнюю ноту и затянула манарийскую народную песню. Это чудесное создание не только владело несколькими октавами, ее голос доносился будто бы с других уровней мироздания. У меня тело покрылось мурашками, пока я слушала слова на незнакомом языке.

Эйфория пела страстно, отдавая всю себя до последней капли. Глубоко, чувственно, обжигая слух. Я оглянулась и заметила, что парни не сводили с нее глаз, а девушки застыли с разинутыми ртами. Только Тим почему-то стоял с подавленным видом.

Троица выступала минут пятнадцать. За это время никто из присутствующих на пляже не пошевелился, хотя песня сама по себе была достаточно динамичной. Да и Эйфория двигалась весьма зажигательно. Когда надо - плавно, когда надо - резко, в такт сопровождению. Как только они закончили, моя приятельница опустила микрофон и окинула толпу горящими глазами. Ответом ей была гробовая тишина. Она, погрустнев, снова поклонилась и уже собиралась уходить, как вдруг слушатели отмерли.

Три четверти собравшихся в экстазе закричали ее имя, хлопая в ладоши и топая ногами. Она рассмеялась и подняла руки вверх, выражая принятие благодарности. Исполнительницу вызывали спеть еще раз, но манариец властно пресек поползновения страждущих.

– Ну как?
– спросила я у напарника.

Тимоти поморщился.

– Она некрасивая, ненастоящая и разукрашена как попугай! Петь вроде бы умеет, но меня не зацепило. А музыка вообще отвратительная! Какая-то самодеятельная какофония. Даже танцоры из Сарио мне больше по вкусу пришлись.